Доигрались

      Иногда достаточно всего одного взгляда, чтобы интуитивно почувствовать: этот человек пришёл в твою жизнь надолго и точно перевернёт её с ног на голову. Но тогда Алия меньше всего была готова к крутым виражам. Её реальность давно сузилась до трёх привычных, заученных наизусть точек: редкий, тревожный сон, изматывающая учёба перед дипломом и монотонная работа. Это был глухой, серый период, когда один удар следовал за другим. Болезненное расставание с парнем, внезапная потеря любимой бабушки и давящий груз выпускного курса навалились на неё неподъёмной, удушающей плитой, выжигая изнутри последние ресурсы ментального здоровья. Но Аля умела держать лицо. На людях она привычно натягивала блёклую улыбку, упрямо повторяла дежурное «всё нормально» и отмахивалась от любых расспросов, будто в её мире ничего не происходило. Так было проще. Не хотелось грузить друзей своими внутренними демонами, да и саму себя этой спасительной ложью удавалось хоть ненадолго убедить, что земля не уходит из-под ног, жизнь продолжается и этот тупик когда-нибудь закончится.       Юля была единственным исключением. Она знала обо всём и, как настоящая подруга, без лишних вопросов принимала Алю любой: и разбитой, и слабой. В её уютной кухне вечера тянулись бесконечно долго, а кружка крепкого чёрного чая казалась бездонной. Здесь Аля наконец-то выдыхала и была счастлива просто от возможности ненадолго сойти со своего удушающего маршрута «дом – универ – работа». В один из таких поздних вечеров о сне никто и не думал. И Аля окончательно убедилась в этом, когда из соседней комнаты вдруг донёсся дикий, оглушительный крик, который тут же сменился заливистым смехом.       — Просила его потише снимать видео в такой час, — цокнула Юля и посмотрела в сторону шума. — У нас-то режим сбит, а вот у какой-нибудь соседской бабки инфаркт может незаметно настать от таких воплей.       — Юль, ну а как ты хотела? — тихонько рассмеялась Аля, качнув головой. — Ты связалась с геймером, которому едва за двадцать. В этом возрасте они, когда заигрываются, включают режим пятиклассника и вообще забывают, какой на дворе час.       Не успела Юля ответить, как за стеной снова грохнуло, и до кухни долетел очередной восторженный вопль.       — Ну щас он у меня получит! — громко выдохнула Юля и быстрыми шажками направилась прочь из кухни.       Было по-хорошему забавно наблюдать за этой милой, почти детской перепалкой двух взрослых людей. Юля, конечно, знала, на что шла, когда влюблялась в популярного майнкрафтера, так что эти ночные спецэффекты давно стали частью их семейного уклада. Аля сделала глоток уже совсем остывшего чая без сахара и потянулась за печеньем, прислушиваясь к доносившемуся из коридора ворчанию подруги и её «вежливым» просьбам орать хотя бы вполголоса. Последние аргументы Юли заглушил какой-то грохот, но миссия явно увенчалась успехом: спустя минуту в дверях кухни показалась хозяйка дома, а следом за ней послушно семенил и сам виновник ночного переполоха.       Жека, хитро ухмыляясь, ловко подкрался к Юле со спины, приобнял её за талию и примирительно чмокнул в щёку, мгновенно гася её напускной гнев. Заметив гостью, он тепло улыбнулся, коротко поприветствовал Алю и сразу же целенаправленно двинулся к холодильнику. Мешать девичьим секретам он не планировал, но раздобыть какой-нибудь подзарядки для организма был просто обязан: впереди ждала длинная ночь, а неотснятого материала на компьютере оставалось ещё выше крыши.       — Слушай, давно тебе хотела рассказать то, от чего ты, скорее всего, откажешься, — Юля, казалось, была не уверена, услышит ли она положительный ответ, но надежда всё ещё присутствовала.       — И почему ты в этом так уверена?       — Первого июня, — интригующе начала подруга, подавшись вперёд. — В Москве пройдёт крупный фест для разного сорта блогеров и стримеров, ну, в общем, для таких, как Женя. Естественно, его пригласили, но в билете сказано, что он может взять с собой «плюс два».       Аля молча вслушивалась в каждое слово, боясь упустить нить, хотя внутри уже зарождалось смутное предчувствие того, к чему именно клонит Юля.       — Короче, Аль, я с ним уже поговорила насчёт тебя, — заглядывая ей в глаза, добавила подруга. — Жека совершенно не против. Он только за, чтобы ты поехала с нами.       — Нет, — сразу отрезала она.       — Почему? — спросила Юля громче, чем хотелось бы, и продолжила: — Перелёт и проживание оплачены той компанией. Считай, отпуск на три дня.       — Юль, у меня впереди защита диплома и экзамен, если не ошибаюсь, как раз четвёртого июня. Бред вот так просто наплевать и уехать.       — Я хочу, чтобы ты развеялась, а то скоро плесенью покроешься в свои лучшие годы. Нельзя себя так мучать и переживать всё в себе, Аль. Подготовишься к экзамену до поездки, и утром третьего числа будем дома. Подумай, я лишь этого прошу.       Как ни странно, она действительно подумала, хотя могла принять идею подруги за полный бред и вновь уйти с головой в учёбу, но нет. Пришлось переступить некоторые свои принципы, оглянуться и посмотреть на мир чуть иначе. В последний раз она выезжала из Новосибирска только на дачу к бабушке лет пять назад, а тут подвернулся полёт в Москву, так ещё и не за свой счёт. Подумала и спустя неделю набрала Юле с необычным предвкушением, говоря в трубку твёрдое «да».       На удивление, два месяца прошли быстро. Сон, учёба, работа — и так по кругу. Может быть, с приходом весны Аля позволила себе воспринимать некоторые вещи чуточку иначе. Однажды она поймала себя на мысли, что рада ходить на работу, ведь оставаться в пустой квартире совсем не хотелось. Никакой хомячок или попугайчик не ждал её с универа, но здесь были и свои плюсы. Можно работать допоздна без лишней мысли, что её кто-то ждёт. От этого становилось легче, в каком-то роде.       Утро тридцать первого мая обещало хорошую солнечную погоду в Новосибирске. Молодые лучики солнца только-только выползали из-за горизонта, окрашивая просторный аэропорт в жёлто-оранжевые цвета. Народ ещё спал, но всё равно умудрялся сновать перед глазами. Аля спешно извинилась перед толстеньким мужичком, которого не заметила, когда искала свой паспорт, и поспешила за чёрной макушкой Юли. Эта красавица в узких джинсах и клетчатой рубашке умудрилась взять с собой чемодан, сумку и рюкзак всего лишь на три дня, в то время как у Али была одна спортивная сумка через плечо. «Зачем тащить с собой целую квартиру на колёсиках на три дня?» — спрашивала она подругу, хотя знала, что это совершенно пустая трата времени. Аля догадывалась, что Юля просто любима и счастлива с человеком, которого она любит. Видимо, поэтому она всегда хочет выглядеть ухоженно и не менее сексуально. Ещё немного, и Жека точно просверлит дыру в её джинсах.       — Белова Алия… — начал было читать Жека, но паспорт из его рук вырвали совсем неожиданно.       — Конфиденциальная информация, совсем не для геймеров, — сказала девушка с совершенно серьёзным лицом, хотя в голосе проскользнула издёвка.       — Ты ведь специально именно так меня называешь?       — Геймером? — сделав акцент на первые три буквы, она поправила свою кепку, надетую козырьком назад, и откинулась на спинку стула. — Расслабься, я не выдам твой страшный секрет Юле, — хмыкнула она.       Спустя полтора часа нудных досмотров, очередей и таможни у них наконец-то появилась легальная возможность просто посидеть в зале ожидания и абсолютно ничего не делать ещё как минимум полчаса до посадки.       — Ценю твою великодушную анонимность, — фыркнул Жека, забирая у неё посадочный и пряча его в карман куртки.       К Жеке она относилась иначе, чем к Юле, с некоторой долей настороженности, какая всегда бывает у преданных подруг. Аля просто слишком сильно переживала, чтобы Юлю никто не обидел. Однако, глядя на то, какими счастливыми глазами подруга теперь смотрит на мир и как уверенно себя чувствует, Аля понимала: все страхи напрасны. Жека определённо изменил Юлю в лучшую сторону, и за это одно ему уже можно было сказать огромное спасибо.       — С нами ещё кто-то будет? — вдруг спросила Аля.       Жека сначала не понял, о чём идёт речь, приподнял козырёк кепки и после ответил:       — Ага, парочка моих пацанов. Это ведь не проблема для тебя?       — Нет, конечно. Просто я видела документ о бронировании номеров, и там были места ещё для двух человек. Подумала, может, с нами сейчас полетят.       Через некоторое время, уже в самолёте, Жека пояснил. Оказалось, что его друзья, Эдисон и Игорь, прилетят в Москву ближе к вечеру, поэтому вся ответственность с заселением легла на нас.       Четыре с половиной часа длились мучительно долго. Даже специальная подушка не спасла Алию от боли в шее и в пояснице. Благо места для ног хватило вдоль и поперёк. Москва встречала их облачной погодой, но с не менее жаркой температурой. Таксист любезно помог уложить чемоданы в багажник, и уже в салоне Аля вдруг задумалась.       Жека обещал, что поездка будет по-настоящему крутой. Хоть он и старался держать марку привычного пофигиста, Аля видела: он искренне надеется, что эта встряска пойдёт ей на пользу. Парень прекрасно знал, через какой ад она прошла за последние месяцы, и по-своему, чисто по-дружески, пытался её расшевелить. Он даже приехал на похороны её бабушки. Тогда его до глубины души поразила картина плачущей Юли, уткнувшейся в колени намертво застывшей Али. Эти две девчонки всегда проживали чужую боль как свою собственную, деля её поровну. Именно поэтому сейчас Аля дала себе твёрдое обещание: перестать киснуть, побольше улыбаться и открыться наконец новым людям. В конце концов, жизнь продолжается, и глупо прятаться от неё в четырёх стенах.       Ближе к пяти часам приехал Эдисон, о котором она уже была наслышана. Жека при встрече набросился на него в прямом смысле этого слова. С большим разбегом и дикими воплями запрыгнул ему на спину и бесконечно был рад приезду друга. Ага, и после этого он отказывается от звания геймера. Впрочем, Аля так шутила только при Жеке и откуда-то знала, что он сто процентов не оскорбится, а лишь посмеётся в ответ. При знакомстве Эдисон в своей привычной шутливой манере картинно, с полупоклоном пожал Але руку и выдал какой-то обезоруживающий комплимент. Парень он был, надо признать, чертовски обворожительный и харизматичный, но на этом первое впечатление и исчерпало себя. Её мысли сейчас занимало желание съесть хоть что-нибудь калорийное.       В их распоряжении было две комнаты. В одной две одноместные кровати, а в другой, которая побольше, три. Первую предоставили девушкам, а во второй расположилась школота. По-другому их трудно назвать, ведь, несмотря на сознательный возраст, поведением они походили на подростков. Может быть, это и к лучшему. Пусть рядом будут дураки, зато весело, чем умники, от которых только зевать хочется.       Часа через два на пороге одновременно возникли ещё два гостя – курьер с долгожданной доставкой и Игорь. Откровенно говоря, уставшая и голодная Аля беззвучно ликовала при виде мужичка с пакетами горячей еды гораздо больше, чем при виде нового знакомого. Из всей еды за день у неё в желудке болтался лишь стаканчик чёрного чая из аэропортовского автомата, который она выплюнула после пары глотков: подобную бурду вообще должно быть стыдно продавать людям. А саму её встречу с Игорем, пока ещё совершенно непонятную, уже тогда можно было считать началом чего-то такого, от чего у Али впервые за долгое время побежали мурашки от удивления.       Парень по-хозяйски зашёл в комнату, и его взгляд тут же зацепился за деталь в её образе.       — О, это же ю-эс-эй! — воскликнул Игорь, хищно уставившись на бейсболку с плоским козырьком, которая сидела на голове Али. На ткани ярким пятном выделялся принт американского флага; эту деталь он приметил ещё пару минут назад в тёмном коридоре. — А ну, дай поношу!       — Эй, куда?! — тут же взбунтовалась Аля, когда с её головы бесцеремонно исчез любимый аксессуар. — Что это ещё за кража средь бела дня, да ещё и без драки?       — Ничего-ничего, побуду пока пиндосом, а драку мы послезавтра устроим, — парень самодовольно ухмыльнулся и картинно провёл ладонью по своей щеке. — Мне к мероприятию ещё нужно сохранить в целости свою прекрасную физиономию.       Он ловко поправил украденную кепку козырьком назад и звонко, заразительно засмеялся, совершенно не чувствуя за собой вины.       Несмотря на то, что меньшая комната была безоговорочно отдана девочкам, по её углам уже сиротливо жались разного рода мужские вещи. Так уж вышло, что остаток вечера, плавно и незаметно перетекающий в глубокую ночь, вся компания решила провести именно здесь. Наличие журнального столика, пары стульев и забитого мини-бара сделали своё дело, превратив комнату в главный центр притяжения.       Сначала устроили дикое соревнование по поеданию васаби на скорость. Затем выяснилось, что кто-то из парней догадался притащить с собой дженгу. Решение играть на деньги, имея в руках по открытой бутылке пива, изначально было безрассудным, и в первом же раунде Але пришлось прилично раскошелиться. Игорь с каким-то подозрительным изяществом вытаскивал самые опасные детальки, ни разу даже не пошатнув шаткую конструкцию. Аля была практически уверена, что этот жулик как-то мухлюет, но поймать его за руку пока не получалось.       — Бабки на стол, пацаны и дамы! Куплю себе яхту на этот выигрыш, — Игорь предвкушающе потёр ладони и оглушительно расхохотался, сияя белозубой улыбкой. В этом образе, в джинсах с рваными коленями, чужой бейсболке и футболке с какой-то глупой надписью, он выглядел как настоящий, беззаботный мальчишка.       Аля ловила себя на мысли, что ей действительно хорошо. У этих ребят улыбки вообще не сходили с лиц, а в воздухе не повисало ни одной лишней секунды тишины. Всё пространство заполняли бесконечные подколы и колкие шутки. Она искренне смеялась, то и дело переглядываясь с Юлей, и мысленно благодарила подругу за то, что та вытащила её из домашнего кокона.       Во втором раунде ставки выросли, а намерения участников заметно ужесточились. Юля с улыбкой наблюдала за тем, как Аля с хирургической осторожностью пытается подцепить очередную деревяшку, а затем шутки ради оглядела остальных. Игорь, который ещё минуту назад громче всех прояснял правила, внезапно притих. Он смотрел на хрупкую башню с явным прищуром, вернее, очень старался делать вид, что смотрит именно на неё. Но обострившееся женское чутьё Юли обмануть было трудно. Спустя пару секунд сидящий рядом Жека, перехватив взгляд девушки, сам обернулся к другу и тихо прыснул, убедившись в её теории. Заметив, куда на самом деле направлен прицел Игоря, Жека хитро ухмыльнулся и что-то заговорщически шепнул Юле на ухо.       — Ха! Е-бой! Схавай, Эдисон! — победно завопила Аля, когда деревянная башня с громким треском повалилась на стеклянный столик прямо во время хода Эда. — Ну всё, мальчики и девочки, с вами приятно иметь дело. Пойду куплю себе личного стриптизера и вообще ни в чём не буду себе отказывать!       Она эффектно поднялась со своего места, демонстративно спрятала выигранные купюры в задний карман джинсов и грациозно перешагнула через сидящую на полу сладкую парочку Чернявских. На полпути к выходу она притормозила возле Игоря.       — А вот это, пожалуй, пора вернуть владельцу, — фыркнула Аля и резким, точным движением сорвала свою кепку с его головы.       — Эй, стоять! Нет, так не договаривались! — тут же завёлся Игорь и рванул следом.       Аля припустила по коридору, надеясь спрятаться в ванной, и почти успела захлопнуть за собой дверь, но парень оказался быстрее. Он навалился плечом, перехватил ручку и бесцеремонно распахнул дверь настежь.       Эдисон, сориентировавшись за долю секунды, впопыхах схватил камеру и включил. Ракурс из коридора у него открывался просто стратегический. Визги, хохот, шутливая возня и непонятные выкрики – всё это в ту же секунду полетело в архив его будущих влогов. Аля отчаянно пыталась упереться руками в чужую грудь и выпихнуть захватчика обратно в коридор, а Игорь, азартно отбирая трофей, был полон решимости вернуть головной убор себе.       — Да отпусти ты!       — Ау! Кусаться вообще-то против правил! — завопил Игорь, уворачиваясь.       На какую-то секунду их безумная потасовка резко оборвалась, и в ванной повисла внезапная, оглушительная тишина, совершенно не вписывающаяся в контекст этого шумного вечера. Аля тяжело дышала. Чуть приподняв голову, она вдруг отчётливо осознала, в каком двусмысленном положении они оказались. Одна её ладонь всё ещё упиралась в крепкую мужскую грудь, а вторая намертво сжимала его запястье. Игорь, в свою очередь, пытаясь обездвижить юркую девчонку, плотно держал её за плечи, практически прижав к стене. При таком расстоянии между их лицами было трудно не заметить детали: его густые ресницы, упрямый разлёт бровей, чёткую линию подбородка и откровенную, чертовски обаятельную смешинку в глубине глаз. Игоря эта ситуация явно забавляла, и он даже не думал скрывать своего интереса, напротив, рассматривал её так же внимательно, слегка склонив голову набок. Казалось, это мгновение растянулось на целую вечность, хотя на деле прошло от силы секунды три. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы на её плечах оставались напряжёнными, и Аля первая решила, что пора закругляться с этой детской беготнёй, пока сердце не выскочило из груди.       — Перерыв? — едва переводя дыхание, предложила она.       — Согласен, — в своей привычной манере отозвался Игорь.       Он плавно отпустил её и сделал короткий шаг назад, в коридор, шутливо вскидывая ладони вверх, мол, «я безоружен». Это было чисто тактическое отступление, и парень продолжал смотреть на неё с тем самым хитрым прищуром, словно уже просчитывал свой следующий ход. Едва его пятка пересекла порог, Аля среагировала молниеносно: с треском захлопнула дверь и защёлкнула замок изнутри. Отрезав себя от шумного коридора, она прислонилась спиной к прохладному дереву, закрыла глаза и наконец-то смогла спокойно выдохнуть. В этот раз победа определённо осталась за ней.

***

      Комната парней встретила их привычным, уютным беспорядком, который обычно образуется в первые же полчаса после заселения: на одной кровати сиротливо лежали брошенные джинсы, на другой были живописно разбросаны зарядки и запутавшиеся провода наушников, а на тумбочке уже красовалась наполовину опустошённая бутылка минералки. Жека первым без сил плюхнулся на свою постель и сладко, с хрустом потянулся, будто только что отпахал полноценную смену на заводе. Настенные часы безжалостно показывали четыре часа ночи. Парень невольно вспомнил, как ещё вечером твёрдо обещал Юле разогнать всю компанию пораньше, ведь завтра их ждал важный день, который меньше всего хотелось проспать, чтобы потом всей толпой реанимироваться в отеле.       — Я думал, вы там на пару ванную разнесёте, — лениво протянул Жека, поворачивая голову в сторону друга.       Эдисон, затихший на краю соседней кровати с телефоном в руках, коротко хмыкнул, даже не поднимая взгляда от светящегося экрана.       — Ага… — протянул он, листая свежеотснятые кадры. — Интересный у тебя, конечно, способ знакомиться с девушками, амиго. Специфический.       Игорь на эти подколы лишь пренебрежительно фыркнул. Он привычным движением стянул футболку через голову, скомкал её и точным броском отправил куда-то на спинку стула, к остальной горе вещей.       — Да вы оба больные, — беззлобно огрызнулся он, взъерошив волосы. — Я просто хотел вернуть свою кепку.       Жека хитро перевернулся на бок, подпёр голову ладонью и с прищуром посмотрел на друга:       — Свою?       На секунду в комнате повисла выразительная тишина. Эдисон наконец-то оторвался от экрана, заблокировал телефон и с предельно честной, понимающей усмешкой посмотрел прямо на Игоря.       — Игорь… — медленно, смакуя каждое слово, произнёс он. — А скажи мне как художник художнику… тебе правда нужна была эта кепка?       — Да идите вы в жопу, пацаны, со своими подколами. Лучше найдите мне чистую футболку, — Игорь раздражённо махнул рукой в воздухе, огляделся по сторонам и наконец заприметил пропажу прямо под боком у друга. — Жека, подними свою сраку, ты на ней сидишь.       — А ну стопэ, это ещё что такое у тебя на руке? — вдруг сощурился Жека, когда чистая футболка уже была на Игоре.       — Где?       — Да вот же, слепошара, — Жека бесцеремонно перехватил запястье Игоря и развернул его тыльной стороной к себе и ко второму зрителю.       — Опа-а-а-а, — протянул Эдисон, мгновенно оживившись и разглядывая свежий, наливавшийся багровым цветом след от зубов. — Уже отметины пошли? Наш Игорюнчик перешёл на какой-то новый уровень, я правильно понимаю?       — Дебилы, делать вам больше нечего, кроме как фантазировать, — Игорь попытался выдернуть руку и отбивался от чужих шуток как мог, но прекрасно понимал: этот лавинообразный поток стёба остановить уже не получится.       — Мы-то ладно, фантазёры, — Жека довольно ухмыльнулся, выпуская его руку, и напоследок кивнул на синяк. — А вот укус выглядит так, будто кто-то очень сильно не хотел тебя отпускать.       Мысленно послав парней по самому длинному и известному адресу, Игорь развернулся и решительно направился в ванную комнату, демонстративно игнорируя летящие в спину смешки и разбойничий свист. Уже у раковины он медленно провёл большим пальцем по укусу. Кожа всё ещё немного саднила, но Игорь поймал себя на странной мысли: он на самом деле даже рад носить этот своеобразный трофей их недавней битвы. Умывшись прохладной водой и наскоро почистив зубы, он напоследок взглянул на своё отражение в зеркале и уже собирался выключить свет, чтобы вернуться к притихшим в комнате пацанам, как перед глазами снова, точно живая, вспыхнула картина недавних секунд. Растрёпанные тёмные волосы, судорожно вздымающиеся плечи, сбитое дыхание и упрямый, обжигающий взгляд девчонки всего в каких-то нескольких сантиметрах от его лица.       Игорь кое-что подозревал, смутно догадывался, но ему казалось, что он слишком уж торопит события, задумываясь о подобных вещах в первый же день знакомства. Впрочем, отрицать очевидное было глупо: ему чертовски понравилось проводить время в этой компании. И особенно с ней. Вот только о чём парень совсем не догадывался, выключая в ванной свет, так это о том, что весь остаток этой короткой ночи он проведёт абсолютно без сна, ворочаясь с боку на бок и раз за разом прокручивая в голове её дерзкое: «Перерыв?»

***

      Территория фестиваля гудела и вибрировала тысячами голосов. От бесконечного людского потока и, на удивление, палящего солнца начинала лёгким хмелем кружиться голова. Майский прогноз погоды, видимо, решил откровенно поиздеваться, пообещав на сегодня унылую облачность с кратковременным дождем.       Аля держалась чуть позади компании, заворожённо разглядывая всё это блогерское безумие. Юля шла впереди, собственнически взяв Жеку под руку, Эдисон на ходу пилил очередную сторис в инстаграм, а Игорь периодически оборачивался, сканируя толпу цепким взглядом, чтобы убедиться, что никто из своих не затерялся в этой массе.       — Так, пацаны и леди, у меня интервью на главной через час! — крикнул Жека, пытаясь перекрыть общий шум. — Юль, ты со мной в пресс-зону или с девчонками остаёшься?       Юля бросила быстрый взгляд на Алю, затем на парней и безапелляционно заявила:       — Я с тобой. А то ты там без меня опять наговоришь лишнего журналистам. — Она повернулась к подруге: — Аль, ты как? С нами пойдёшь или с этими… — Юля красноречиво кивнула на Игоря и Эдисона, — …оболтусами погуляешь?       — Я ужасно хочу пить, это солнце меня просто убивает, — отозвалась Аля, поправляя козырёк кепки. — Вы идите, а мы вас там поближе к сцене догоним.       Услышав это, Игорь заметно оживился. Впрочем, все вокруг были слишком измотаны душной жарой и мечтали поскорее найти хоть какой-то тенёк, чтобы заметить эту резкую перемену в его настроении. Зато от зоркого глаза Эдисона ничего не укрылось.       — Не дыши так громко, фраер. Женщины чуют всё, — заговорщически шепнул Эд, ловко уклоняясь от летящего в него дружеского подзатыльника.       Жека с Юлей быстро скрылись в направлении главной сцены, окончательно растворившись в толпе. В ту же минуту Эдисона взяли в оборот двое карауливших его пацанов с просьбой сфоткаться. Отзывчивый бородатый дядя с готовностью забрал у одного из них телефон, широко улыбнулся в камеру, но уже через мгновение и сам как-то незаметно затерялся среди прохожих, увлечённый своими подписчиками.       Аля осталась одна посреди бурлящего человеческого моря. Она сощурилась от яркого света, всматриваясь в чужие лица в попытке отыскать хоть кого-то знакомого, и почти сразу почувствовала, как чьи-то тёплые пальцы уверенно обхватили её руку.       — Ты чего застыла? Пошли, я знаю где автомат. Я на этом фесте уже второй раз, так что ориентируюсь на ура, — Игорь повёл её сквозь толпу, не выпуская её запястья.       Вокруг толкались люди, кто-то громко кричал, но Аля поймала себя на том, что практически не замечает этого шума, полностью сосредоточившись на ощущении его большой, надёжной ладони.       — Мой личный экскурсовод, получается. Чаевые в конце прогулки брать будешь? — попыталась отшутиться она, чтобы разогнать странные, слишком уж уютные мысли и случайно не споткнуться об чей-нибудь кроссовок.       — А ты как думала? Всё строго по прайсу, — хмыкнул он в ответ.       — Я думаю, мы только что окончательно потеряли Эдисона, — вздохнула Аля, уворачиваясь от плеча какого-то пробегавшего мимо парня.       — Ничего, не маленький, — отмахнулся Игорь. — Наш бородач дорогу всегда найдёт.       Найти автомат с ледяной водой оказалось делом пары минут, хотя ради этого и пришлось отстоять небольшую очередь на самом солнцепёке. Аля наконец-то сделала желанный, спасительный глоток. Игорь в это время стоял чуть сбоку, делая очень занятой вид и листая что-то в телефоне, но на самом деле украдкой, через экран, наблюдал за ней.       — Что? У меня что-то с лицом не так? — Аля перехватила его взгляд и смущённо вытерла губы тыльной стороной ладони.       — А? Да нет. Нормально всё, — Игорь быстро спрятал мобильный в карман, выдержал короткую паузу и вдруг выдал: — Просто… Ты в этой кепке сейчас вылитый Эминем. Только с запада. Тот же с востока, получается, а ты у нас западная.       Аля прыснула в кулак от этой внезапной аналитики. С таким непроницаемым лицом и непоколебимой уверенностью парню нужно было идти как минимум в депутаты.       — Вообще-то ты перепутал восток с западом.       — Да ладно? Ой… — Игорь сообразил, какую географическую глупость сморозил, только спустя пару секунд и звонко рассмеялся. — Да ты просто брешешь, сто процентов. Я никогда не выдаю недостоверную информацию.       — Ну, хотя бы выговорить это смог без запинки, — хмыкнула Аля. — Ладно, пошли, географ, хочу послушать «умные» мысли Жеки на интервью.       Они двинулись обратно. Игорь шёл вплотную, намеренно задевая Алю плечом чуть чаще, чем того требовала плотность толпы. Его явно забавляло, как она при этом забавно хмурилась и поправляла козырёк той самой многострадальной кепки, но, что важнее, совсем не пыталась отстраниться.       — Географ, между прочим, — это призвание, — отозвался он, легко перепрыгивая через толстый силовой кабель на асфальте. — Я просто проверял твою бдительность. А то мало ли, вдруг ты от этой жары уже совсем поплыла.       Вскоре они вышли к зоне пресс-волла. Жека, приняв максимально серьёзный и деловой вид (насколько это вообще было возможно для человека в футболке с дурацким принтом), что-то увлечённо вещал в микрофон симпатичной девушке-интервьюеру. Юля стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и одними губами беззвучно проговаривала ответы вместе с ним, явно контролируя каждое слово своего майнкрафтера.       — Смотри, — Игорь кивнул в сторону друга и, наклонившись к самому уху Али, заговорил тихим, заговорщическим полушёпотом: — Сейчас он сто процентов выдаст базу про то, как важно «чувствовать тайминги». Ставлю весь свой выигрыш в дженгу, что через минуту он приплетёт туда Дилана.       Аля приподняла бровь, тщетно пытаясь вспомнить, кто такой этот Дилан, ведь сама она была бесконечно далека от мира хоррор-игр. Но, глядя на то, как азартно заблестели глаза Игоря, она не выдержала и улыбнулась. Чужое тёплое дыхание, коснувшееся кожи, вызвало мгновенный табун мурашек, который Аля мысленно поспешила списать на внезапно набежавший ветерок.       — Азарт — это тебе не спичками играться, Игорь. Смотри, профукаешь сейчас все деньги на свою будущую яхту, — она повернулась к нему лицом, изо всех сил стараясь выдерживать его хитрый, пронизывающий взгляд. А затем, чуть нахмурившись, скользнула глазами по его запястью, где на смуглой коже вовсю «цвела» багровая отметина. — Это… я сделала? Не сильно болит? А то Юля решит, что на тебя в коридоре напал какой-то бешеный фанат.       Игорь театрально вскинул руку, разглядывая укус с таким важным видом, словно это был орден за боевые заслуги.       — Это? Это, Аля, производственная травма. Медаль за отвагу в борьбе за американскую мечту, — он снова посмотрел на неё, и в глубине его глаз на долю секунды промелькнуло что-то непривычно мягкое, начисто лишённое сарказма. — Но если кто спросит — скажу, что отбивался от дикой кошки. Очень упрямой такой кошки из Новосибирска.       В этот момент Жека наконец закруглился под жидкие аплодисменты пары пробегавших мимо школьников и, заметив их в толпе, активно замахал руками.       — О, выжившие! — крикнул он, бодро направляясь к их компании. — Игорь, ты почему ещё не в кадре? Там Эдисон нашёл какой-то закрытый батутный центр для блогеров, орёт на всю площадку, что ты обещал ему крутануть сальто назад.       Игорь со стоном прикрыл глаза ладонью.       — Сальто? В тридцать градусов жары? Этот бородатый изверг определённо хочет моей смерти, — он замолчал на секунду, а потом вдруг с лукавой усмешкой воззрился на Алю:       — Пойдёшь смотреть, как я позорюсь и ломаю кости? Обещаю, если я сверну себе шею, ты сможешь забрать мой VIP-бейдж официально. По наследству.       — По наследству? Слушай, очень даже выгодная сделка, — Аля хмыкнула, отчаянно пытаясь скрыть за привычной иронией то, как бешено застучало в груди то ли от духоты, то ли от того, насколько близко он сейчас стоял.       Остаток первого июня пролетел в каком-то лихорадочном, безумном темпе: бесконечные вспышки камер, крики фанатов, оглушительный хохот Эдисона и те самые прыжки на батутах, где Игорь, вопреки всем своим жалобам, выглядел чертовски уверенно, ловко и пластично. Ближе к ночи вся эта суета плавно перетекла в шумные, расслабленные посиделки в полумраке отельного бара. Здесь, под действием приятной усталости, тактильность между ними стала казаться чем-то абсолютно естественным, само собой разумеющимся: случайное, но затянувшееся касание коленями под низким столиком, его ладонь, на секунду задержавшаяся на её талии, когда они пробирались сквозь плотную толпу у барной стойки, и взгляды, которые длились на пару секунд дольше, чем того требовали обычные приличия. Общий адреналин и навалившийся за день сон начисто стёрли все внутренние барьеры, оставив после себя лишь приятную тяжесть во всём теле и глухое, отчётливое нежелание расходиться по своим номерам.       Утро второго июня в Москве выдалось ленивым. В комнате парней царил хаос из пустых бутылок от минералки и раскиданного мерча, но Игорю не спалось. Он полулежал на мятой кровати, неохото листая ленту новостей в телефоне, но взгляд то и дело замирал на одном и том же посте. В углу комнаты на спинке стула висела та самая кепка с американским флагом. Аля «забыла» её вчера вечером, а он не спешил возвращать. Игорь подцепил козырёк пальцем ноги, заставляя кепку покачиваться, и прислушался к тишине, нарушаемой лишь мерным сопением Эдисона. В голове настойчиво крутился вчерашний момент в толпе, и это подозрение, ещё вчера бывшее слабым уколом, теперь разрослось в полноценное, зудящее чувство, которое не давало просто закрыть глаза и доспать лишний час.       Когда Аля вышла на общую кухню номеров, чтобы сделать себе чай тот самый, черный, без сахара, который станет её единственным спасением, она услышала шаги со стороны коридора. Игорь был один, в простой черной футболке, и выглядел непривычно тихим.       — О, «ю-эс-эй» проснулась, — он хмыкнул, но в голосе не было привычного драйва.       — А ты чего не спишь в шесть утра? — хриплым голос спрашивает она.       — Да так, чёрты мучают, — отмахивается он, отшучиваясь, — Кофе хочешь? Я тут пытался разобраться с этой машиной, она рычит на меня, как Жека по утрам.       Аля подошла ближе к столешнице и старалась привыкнуть к узкому пространству кухни, протянула руку к чашке, но её локоть задел его бок, на что Игорь не отодвинулся. Напротив, он как будто специально чуть качнулся навстречу, сокращая те несколько сантиметров, что их разделяли.       — Давай помогу, техподдержка, — тихо отозвалась она.       Сначала оглядела все имеющиеся кнопочки, рычаги и прочие штучки, на которые можно нажимать. Затем, взяла чашку, кофейные зерна и молоко и в конечном итоге получила американо с милым рисунком цветочка.       — Заказ для Игоря готов. Можете забирать ваш американо, — выговорила четко заученные слова, которые на протяжении двух лет регулярно звучали в ее лексиконе.       — Для Игоря? Я думал ты для себя химичишь, — он бы соврал, что не был потрясен ее работой и взял протянутую чашку.       — А я чаи гонять люблю, — улыбается она и ставит чайник кипятиться.       — Ну точно англичанин, — усмехнулся Игорь и спустя некоторое время позвал:       — Аля, — он произнес её имя непривычно серьезно, глядя не на кофемашину, а на профиль девушки. — Ты же сегодня вечером улетаешь?       — Угу, в восемь рейс, — напомнила она, взяла чайник, и шум льющейся воды заполнил тишину. — Вместе с Жекой, Юлей и Эдисоном. А ты?       — А я в свои края. Долгая дорога, — он наконец убрал свой кофе на стол, и вместо того чтобы отойти, замер, рассматривая её так, будто видел впервые.       Его взгляд на секунду зацепился за прядь волос, выбившуюся из-под кепки и щекочущую её щеку. Странно, что за эти три дня она снимала ее только в душе и перед сном. В остальное время Аля испытывала непонятное желание постоянно носить эту кепку, в качестве собственного трофея. Игорь нерешительно приподнял руку, движение было почти неосознанным, инстинктивным. Его пальцы едва заметно мазнули по воздуху в сантиметре от её лица, имитируя жест, которым заправляют волосы за ухо, но в последний момент он передумал. Вместо этого он просто осторожно задел козырёк, поправляя его чуть ровнее.       Это мимолётное касание пластика и ткани ощутилось интимнее, чем если бы он коснулся кожи. Аля затаила дыхание, чувствуя, как между ними натянулась невидимая нить. Игорь быстро убрал руку в карман домашних штанов, словно сам испугался этого порыва.       — Будешь скучать по моим тупым шуткам? — спросил он, и в его голосе привычная насмешка на долю секунды дала трещину, обнажая что-то непривычно серьёзное.       Аля подняла на него глаза. В её взгляде была и усталость от личных драм, и внезапный интерес, который пугал её своей силой.       — По шуткам — вряд ли, — честно ответила она, чувствуя, как фантомное тепло от его руки всё ещё жжёт кожу на щеке. — А вот по тому, как ты крадешь мои вещи… возможно.       Игорь криво усмехнулся. Он понимал, что сейчас и есть самое время пошутить, оттолкнуть этот момент серьезности, вернуть маску дурачка. Но вместо этого он сделал шаг еще ближе, так что мыски их ног соприкоснулись.       — Дай свой телефон, — вдруг сказал он.       — Зачем?       — Конфиденциальная информация, — Аля не сразу вспомнила, откуда уже слышала эту фразу, когда он передразнил её, протягивая руку. — Давай-давай. Чтобы я мог проверять, не съела ли тебя новосибирская плесень, пока ты там к диплому готовишься.       — Откуда ты… — но договорить не решилась, думая, что вполне такую информацию он мог узнать от Жеки.       Аля достала смартфон. Его пальцы случайно скользнули по её ладони: медленно, намеренно, вызывая у обоих это липкое, тягучее чувство ожидания чего-то, что заранее обречено.       Игорь быстро вбил цифры, на мгновение замер, прикусив губу, и нажал «сохранить». Когда он протягивал смартфон обратно, его пальцы снова намеренно задели её ладонь, но на этот раз чуть дольше, как будто он пытался запомнить это ощущение наперед, на те тысячи километров, что скоро лягут между ними.       — Держи. И не вздумай кинуть в черный список после первого же мема, — он хмыкнул, но глаза оставались серьезными.       Через несколько часов холл отеля окончательно наполнился чемоданной суетой. Жека на повышенных тонах эмоционально спорил с администратором на ресепшене из-за забытого в номере зарядника, Юля пыталась коленом утрамбовать в и без того пухлый чемодан какую-то очередную сувенирную мелочь, а Аля тихо стояла у стеклянных дверей, отрешённо наблюдая за паркующимся у входа такси.       Игорь подошёл со спины, бесшумно и как-то обыденно. Без лишних слов он просто перехватил у неё тяжёлую спортивную сумку, которую Аля уже успела на автомате перекинуть через плечо.       — Эй, я сама… — начала было она, оборачиваясь к нему.       — Да знаю я, что ты сама. Всегда сама, — перебил он её на полуслове, и в его обычно беззаботном голосе вдруг проскользнула странная, почти болезненная нотка. — Дай хоть до машины дотащу. В своём Новосибирске будешь геройствовать, сколько влезет.       Аэропорт Шереметьево встретил их привычным, равнодушным гулом, бесконечным эхом объявлений о задержках рейсов и холодным, стерильным блеском стальных конструкций. Здесь всё буквально кричало о том, что их общее время вышло. Фестиваль, сумасшедшие бессонные ночи, летящая со стола дженга и те неловкие, затянувшиеся касания на кухне — всё это осталось там, за порогом терминала, стремительно превращаясь в архив воспоминаний, которые теперь предстояло наспех упаковать по чемоданам. И Алии было чертовски сложно признаться самой себе, что она совершенно не готова к этому правильному, логическому завершению.       Ребята прощались по очереди, шумно обнимаясь и одновременно снимая реакции друг друга на камеры для будущих влогов. Пока Жека, Эдисон и Юля вовсю хохотали, подкалывали друг друга и договаривались о следующей обязательной встрече, Аля и Игорь внезапно оказались в каком-то глухом, изолированном вакууме. Вокруг них сновали, сталкивались и спешили сотни незнакомых людей, но для них двоих весь мир сузился до двух квадратных метров холодного серого кафеля. Момент прощания навис, как грозовая туча, тяжёлая, давящая, до краёв заряженная невысказанными словами.       — Ну, — Игорь первым решился нарушить эту звенящую тишину. Его голос звучал заметно глуше обычного в этом огромном сводчатом пространстве. Он глубоко засунул руки в карманы джинсов, и Аля краем глаза заметила, как напряглись его плечи под курткой. — Сибирские морозы уже заждались своего героя.       — Сейчас июнь. Какие морозы? — Аля честно попыталась улыбнуться, но непослушные губы слушались плохо. Она поправила лямку рюкзака, которая вдруг стала казаться невыносимо, физически тяжёлой.       — У тебя там в душе всегда морозы, я уверен, — он слабо хмыкнул, делая шаг ближе. Теперь их разделяло от силы полметра. Игорь опустил взгляд на её пальцы, судорожно сжимающие край оверсайз-футболки, и его лицо на секунду полностью разгладилось, потеряв всю свою напускную иронию.       — Слушай…       Он замолчал, словно мучительно подбирал слова, которые никак не вписывались в его привычный, обкатанный образ шута и «своего парня». Игорь медленно, колеблясь, протянул руку и на мгновение коснулся её открытой ладони — не полностью, лишь едва ощутимо, кончиками пальцев пробежал по её запястью. Туда, где пульс сейчас частил, как сумасшедший, выдавая её с головой. Это было мимолётное, почти пугливое движение, словно он проверял, настоящая ли она вообще или просто приснилась ему за эти два дня.       — Ты это… напишешь сразу, как приземлитесь, — он наконец поднял на неё глаза, и в их глубине Аля отчётливо увидела ту самую обезоруживающую растерянность, которую он так старательно прятал за шутками. — Не пропадай там в своих учебниках и рутине. Я проверю.       — Проверишь? — совсем тихо переспросила она, чувствуя, как внутри всё сладко и больно сжимается от этого мимолётного контакта.       — Ага. У меня, если ты не заметила, руки длинные. Дотянусь и до Новосибирска, — Игорь выдавил из себя кривую, привычную усмешку и вдруг, как-то порывисто, почти грубо притянул её к себе.       Это не было классическим, нежным объятием. Он просто крепко, до хруста сжал её плечи, на пару секунд спрятав лицо и уткнувшись лбом в жесткий край её кепки. Аля зажмурилась, впитывая резкий, дорогой мускусный запах его парфюма, который теперь навсегда, намертво будет ассоциироваться у неё с этим привокзальным холодом Шереметьево. Его пальцы с силой впились в ткань её джинсовки, передавая всё то дикое внутреннее напряжение, которое он просто физически не мог облечь в слова.       — Иди уже, — глухо выдохнул он ей куда-то в козырёк, — а то Жека сейчас точно начнёт рыдать на плече у пограничников, придётся его откачивать.       Игорь отстранился так же резко, как и притянул, мгновенно разорвав дистанцию и оставив после себя лишь колкое ощущение сквозняка.       — Пока, Игорь, — Аля развернулась, кожей чувствуя его тяжёлый, неотрывный взгляд между лопаток.       Она шла к зоне предполётного досмотра, поравнявшись с Юлей, и ни разу, назло самой себе, не обернулась. Она прекрасно знала: если поддастся порыву, посмотрит назад и увидит его, одиноко стоящего там, посреди этой безликой толпы, то этот «грозовой фронт» внутри неё окончательно прорвёт плотину. Излишняя сентиментальность сейчас была ни к чему. Тем более Аля была уверена, что у Юли и так за эти дни накопился вагон и маленькая тележка вопросов, которые подруга пока просто не осмеливалась озвучить из-за крутящихся рядом парней.       Прижавшись лбом к холодному двойному стеклу иллюминатора, Аля отрешённо наблюдала, как огни ночной предлетней Москвы стремительно превращаются в крошечную россыпь золотистой пыли, исчезающую за плотной пеленой облаков. Город, который ещё пару часов назад казался тесным от чужих эмоций, громкого смеха и шальных разговоров, теперь выглядел отчуждённым, чужим и бесконечно далёким. В салоне самолёта царил сонный полумрак, прерываемый лишь мерным гулом мощных двигателей. В этой вынужденной изоляции чувство сосущей пустоты внутри неё стало почти осязаемым, словно вместе с набором высоты она физически теряла связь с чем-то жизненно важным. С теми моментами, которые она ещё очень долго будет вспоминать как единственную яркую вспышку «бурной молодости» в своей серой, предсказуемой рутине.       Спустя тридцать минут, когда самолёт ребят уже ровно шёл на эшелоне над тёмными массивами бескрайних лесов, в совершенно другом терминале Шереметьево Игорь тяжело опустился в кресло своего зала ожидания. Он не стал доставать наушники, включать телефон или смотреть на взлётную полосу через панорамные окна. Вместо этого он просто сидел, откинув голову, уставившись в одну точку на спинке переднего сиденья, и рассеянно, до красноты потирал большим пальцем то самое место на левом запястье, где под рукавом куртки всё ещё отчётливо темнел чужой след от зубов. В его голове плотным туманом всё ещё стоял образ девчонки, уходящей к стойкам досмотра и так ни разу и не обернувшейся. И это её гордое, молчаливое прощание сейчас жгло его изнутри гораздо сильнее, чем любая из его самых едких и удачных шуток.