комплекс провинциала наоборот

Артём смотрел в окно самолёта на чистое и безоблачное небо. Огромная стальная птица уносила его всё дальше от прошлой жизни. Только вчера он ещё сидел у себя на кровати, слушая на повторе любимые треки и переписываясь с той парой друзей, которая у него оставалась, а сегодня уже покидал родной город, кажется, навсегда. Яркими картинками в голове отпечатался последний месяц: родители, с мягкой улыбкой говорящие это страшное слово — переезд, сборы вещей и стадия отрицания. Артём просто не мог поверить, что его семья на самом деле решила променять родной город на какой-то Томск, находившийся то ли на Урале, то ли вообще, блять, в Сибири. Как он успел прогуглить, население там было в пять раз больше или около того, и это одновременно и давало надежду, и пугало: в Ногинске, где людей было около ста тысяч, он слишком часто встречал знакомых, которых бы видеть не хотел. А Томск, где жителей было куда больше, мог пообещать хотя бы какую-то анонимность. И всё же, это означало, что Артём больше не сможет ездить на каникулах в Москву, не сможет прокатиться на метро (или сможет? было ли в Томске метро?), но и школа, которая ему итак в кошмарах снилась, останется позади. Не будет надменных одноклассников, выбравших его козлом отпущения, не будет насмешек и попыток опозорить его. Жизнь с чистого листа. Второй шанс. Спасибо, конечно, но ему и первый не всрался. Заселение в их новую квартиру прошло как-то слишком сумбурно. Новое место жительства невозможно было назвать домом — не поворачивался язык: многоквартирное здание было свежеотстроенным, всего-то три года с момента сдачи, однако недвижимость досталась им уже не от застройщика, как он услышал от родителей. Квартирка была пустовата — прошлые обитатели забрали бо́льшую часть мебели с собой — но родители планировали быстро это исправить и в тот же день поехали в мебельный, прихватив и Артёма. По сравнению с тем, в каких гигантских супермаркетах он гулял, будучи в Москве, здешний магазин показался почти киоском. Там, куда его привезли за компанию и «чтобы выбрал кровать, ну, Артём, не на полу же тебе спать!», не было ни длинных коридоров, увешанных с обеих сторон различными вариантами обоев, ни матрасного отдела, да что уж там, он даже уголка, где разом были включены все имеющиеся в ассортименте лампочки, не нашел. Одним словом, тоска. Пока родители ушли выбирать им новый холодильник, потому что тот, который был в квартире, годился только в качестве шкафа, Артём продолжал изучение магазина, старательно скрываясь за поворотами от консультантов. Когда кто-то из блуждающих покупателей проходил мимо, он опускал голову, пряча лицо за торчащими во все стороны волосами. В этот раз ему не повезло, и паренёк, идущий напротив, то ли невовремя отвернулся, то ли специально не поменял направления ходьбы, но они столкнулись лоб в лоб. Хотя получилось скорее лоб в плечо — незнакомец был заметно ниже него. — Ты смотришь ваще куда идешь, долбаёб? — да, Артём, молодец, так держать. Это же отличная идея — грубить случайным людям только потому, что до дрожащих рук боишься их. Лучшая защита это точно нападение? — Да ладно тебе, чел, сорян. Случайно я, не увидел тебя. Звучало, если честно, почти смешно. Артём шел в ярко-красной кожанке, а кольца, вшитые в его брюки как часть дизайна, звенели на весь коридор. Честно, он не выглядел как социофоб, но чтобы стать нормальным человеком, нужно вести себя как нормальный человек, а от гиперкомпенсации никто не застрахован. Короче, не заметить его мог только одновременно и глухой, и лишенный зрения человек. Постояв в таком ступоре секунд пять и так и не подняв головы, Артём просто обошел паренька и пошёл дальше. Ну, а что ему сказать? Обвинить в слепоте? Это уже было бы уже невежливо, все-таки бедный незнакомец ничего ему не сделал — так, задел своим… лбом. Уже было глубоко за полночь, когда они закончили собирать мебель. Кровать, которую в итоге выбрал себе Артём, пришла вовремя, а вот матрасы, которые пришлось заказывать в отдельном магазине — нет. Поэтому первую ночь на новом месте, в которую, по всем правилам, снился жених невесте, кажется пришлось бы провести, пытаясь хотя бы как-то уложиться на баулах с вещами. Это была ужасная замена обычному спальному месту: торчащая молния чьей-то куртки впивалась ему в поясницу, зад постоянно проваливался между двумя шуршащими пакетами, а руки свисали в стороны. В итоге Артём сдался и лёг на пол, постелив предварительно туда вещи из тех самых баулов. Завтра они с мамой должны были пойти в его новую школу, чтобы отдать документы. Что, блять, могло быть хуже, чем прийти в одиннадцатом в новый класс? Он итак не отличался навыками социализации, а пытаться влиться в уже сформировавшийся коллектив… нет уж, спасибо. Артём смирился, что проведёт оставшиеся девять месяцев в гордом одиночестве, сидя где-нибудь за задней партой, если они, конечно, свободны. Повезёт ещё, если над его трясущимися от страха ладонями не начнут смеяться. Эй, ты что, солнечный?

***

Неделя, остававшаяся до первого сентября, пролетела очень быстро. Его школа оказалась, в целом, неплохой, но он всё равно скучал (что?) по своей старой. Нет, не в том ностальгично-тёплом смысле, просто та была хотя бы знакомой, и он знал, чего ждать от учеников. А тут — абсолютно новые люди. Сиди и думай, как они тебя, блин, примут. Артём поправил на себе оверсайз пиджак, который в прошлой школе был его гордостью — он даже получил свой первый в жизни комплимент! Причёска была уложена как по линеечке, а ещё он зачем-то нацепил на себя старые имиджевые очки. Может, хотя бы в лицо сразу бить не станут — жалко же очкарика, верно? И знать, что стёкла в них нулевые, никому не нужно. Пора было выходить. Незамысловатую дорогу до школы, которая состояла, в большинстве своем, из «идти прямо» и пары поворотов, Артём запомнил ещё пару дней назад и уже несколько раз проходил туда-сюда, чтобы в назначенный день точно не потеряться от волнения в незнакомом городе. На улице была хорошая погода: не жарко, но и не холодно. Даже ветра не было, поэтому за сохранность укладки волноваться не приходилось. На площадке перед зданием школы уже собирались толпы довольных и не очень школьников, которые наверняка предпочли бы кровать пребыванию на торжественной линейке. Артём, зайдя за ворота, тяжело сглотнул и вытер вспотевшие ладони о штанины. Оставалось надеяться, что будущие одноклассники не станут разговаривать с ним и весь социальный контакт для него ограничится только учительницей — хотя бы сегодня. Глазами он быстро нашел на большом стадионе, среди кучи мелких детей и их родителей, женщину с табличкой, на которой было крупными буквами написано «11Б». Отлично, вот и его класс. Осталось только не упасть или не сбить по дороге какого-нибудь семиклассника. Почти мандраж брал — почему здесь столько людей? — О, ты, должно быть, Артём? Приятно познакомиться, я твой новый классный руководитель, меня зовут Валерия Сергеевна. Она выглядела молодо, особенно в сравнении с теми ожившими мумиями, которых он успел увидеть по дороге. Артём бы сказал, что ей максимум тридцать пять: на лице почти не было морщин, светлые волосы, выглядевшие шелковистыми и ухоженными, закреплялись на затылке, собранные в какой-то мудреный пучок, а на переносице у неё покоились солнечные очки — почти архив — отчего цвет глаз узнать было невозможно. Артём кивнул ей, но ничего не сказал, чтобы случайно не заикнуться. Или, вдруг, голос от волнения подведёт. — Твои одноклассники немного опаздывают, но пара ребят уже пришли, хочешь познакомлю вас? — Валерия Сергеевна мотнула головой в сторону, туда, где стояла стайка каких-то нпс учеников. Нет, правда, они совсем ничем не цепляли глаз: пара девочек, которые в школьной форме и без макияжа выглядели почти серыми, и несколько мальчиков, таких же невзрачных. Артём прочистил горло. — Нет, я, наверное, тут, с вами постою. Если можно, конечно. — Когда последняя часть фразы получилась слишком тихой, а голос подскочил почти на октаву выше, ему пришлось признать поражение и зачеркнуть в голове единственный пункт своего списка дел: «не опозориться». — Стесняешься? Ну, ничего страшного. — Девушка поправила выпавшую из прически прядь и мягко улыбнулась ему. Хорошенькая, вроде, — Они ребята добрые, хотя и дикие немного иногда. Но ты с ними быстро подружишься, обещаю. Артём вновь ограничился кивком и Валерия Сергеевна, улыбнувшись ему ещё раз, отвернула голову и достала из кармана телефон. Хороший из него, однако, собеседник — никто не устоит перед желанием скорее закончить разговор! Через пару минут пришли почти все, как он понял. Затем началась пытка в виде громкой музыки из пердящих колонок и торжественной речи директора. Когда Артём уже чуть успокоился и начал даже скучать, его нехило так толкнули в плечо и он почти отлетел. Ну, он понимал, что не самый обаятельный, но чтобы настолько? Голос заговорившего показался очень знакомым. Наверно, это была такая шутка от вселенной. — Здравствуйте, Виктория Сергеевна, извиняюсь, опоздал. — Грубиян, которого родители не научили извиняться, был ниже даже, чем учительница, и выглядел с ней рядом почти как её сын: волосы тоже светлые (но видно, что не натуральные — осветленные), нос прямой, и, подождите-ка, септум? Артём думал, что тут, как и в его родной школе, пирсинг был запрещён. Но учительница по этому поводу ничего не сказала — не первый раз видела? — Привет, Марк. Знаешь, я даже не сомневалась, что ты опоздаешь. — Она подняла глаза и убрала телефон, — И помнишь, что я тебе говорила про всякий металл на лице? Хотя бы не прямо на линейке, Серков! — Простите-простите, он просто идеально дополняет мой образ сегодня! «Скорее его отсутствие» — подумал про себя Артём, однако вслух ничего не сказал, усмехнулся только. Этого, на удивление, хватило, чтобы так называемый Марк обернулся к нему и махнул рукой, делая шаг ближе. — О, да это просто судьба, чел! Ты же тот, из мебельного. Сука. Узнал, всё-таки. — Да. — Пизда. А теперь пусть будет добр и съебёт. — Приятно! Меня Марк зовут, а тебя как? — Мальчишка не отвалил, как хотелось, а протянул ему приветственно ладонь, и у Артёма не осталось выбора, кроме как пожать её. Он был воспитанным, в отличие от некоторых любителей потолкаться. Рука оказалась крепкая, сухая. Бля, он же свою ладонь не вытер о штанину перед этим! Какой позор. — Арть… Артём. — Голос подвёл и осип в самый неподходящий момент. Это, блять, полный провал. Застрелите его, кто-нибудь. — А ты, я вижу, очень разговорчивый, Тёма. Ну, ниче страшного, мы тебя быстро разговорим, да? Фраза, судя по смыслу, должна была звучать жутко, но голос у Марка оставался таким же приветливым. Он, говоря это, кинул взгляд на какого-то пацана, который остановился рядом с ними минуту назад и которого Артём игнорировал изо всех сил. Этот очередной незнакомец, коих ему предстояло узнать ещё двадцать с лишним штук, выглядел гоповато и волос на голове не имел, что ещё сильнее усиливало атмосферу маргинала. Он, впрочем, Марку не ответил, продолжая сверлить взглядом то Артёма, то своего, видимо, друга. — Я попал на собрание анонимных немых? Бля, с вами даже жутко, ребят, я пойду. Улыбнулся и реально ушёл. Ну и отлично. Какой же отвратительный намечался год.