Право сильнейшего

Слова повисли в воздухе. Тишина в классе стала такой плотной, что её можно было резать ножом. — …за издевательства над другими, — закончил Сону равнодушно, пожав плечами. Учитель, мужчина с нервным тиком под глазом, только и смог, что указать на свободное место — последнюю парту у окна, рядом с Рики. Никто никогда не садился с Рики. Тот факт, что парту оставили пустой, говорил о многом. Сону, не спеша, прошёл между рядами. Он не смотрел на одноклассников. Он вообще не выглядел так, будто его волнует чужое мнение. Тяжёлая сумка висела на одном плече, чёлка падала на глаза, взгляд — спокойный, почти ленивый. Рики весь урок исподлобья изучал новенького. Всматривался в линию его челюсти, в длинные пальцы, лежащие на парте, в то, как Сону небрежно закинул ногу на ногу под партой. Красивый. Да, это было очевидно. Но не той кукольной, пустой красотой, как у Рики. В Сону чувствовалась какая-то скрытая, опасная сила. Как у спящего зверя. И это одновременно бесило и… завораживало. Звонок прозвенел резко. Учитель вылетел из класса первым — спасался. И тут же, как по команде, трое парней из банды Рики — Хёнсу, Джиcок и здоровяк по прозвищу Бэк — обступили парту новенького полукольцом. Остальные ученики мгновенно испарились, прижались к стенам или выскочили в коридор. Началось представление. — Эй, ты, — Хёнсу первый толкнул Сону в плечо. — Слышал, ты там кого-то лупил в своей старой школе? А ну расскажи, как там, в мире настоящих мужчин? Сону медленно поднял голову. Посмотрел на руку Хёнсу, которая всё ещё лежала на его плече, а затем перевёл взгляд на самого Хёнсу. Без эмоций. Просто… посмотрел. Хёнсу почему-то стало неуютно. Он убрал руку. — Я сказал, — повторил Сону тихо, почти шёпотом, который, однако, услышали все, — убери. Свои. Грязные. Лапы. В классе стало тихо, как в склепе. Бэк уже сжал кулаки, подавшись вперед. Рики до этого момента сидел, откинувшись на стуле, и наблюдал. Ему нравилось смотреть, как новенькие сначала храбрятся, а потом плачут. Но внутри что-то кольнуло. Он встал. Плавно, как хищник, подошёл к своему столу и навис над Сону. Со стороны это выглядело так, будто он вот-вот его раздавит. Все замерли. — Меня зовут Рики… приятно познакомиться, — произнёс Рики с ледяной, фирменной улыбкой, от которой у девушек подкашивались колени, а парни бледнели. Он выдержал паузу, его глаза сузились. — Ты, кажется, не понял, куда попал. Сону, наконец, повернул к нему голову. Вблизи глаза Рики оказались не просто черными — они были как бездонные колодцы. Но Сону не отвёл взгляд. — А ты мне сейчас объяснишь? — спокойно спросил Сону. В его голосе не было вызова. Не было страха. Был простой, будничный интерес. Как у человека, который зашёл в зоомагазин и разглядывает клетку с хомячком. — Или у тебя есть какой-то специальный ритуал для «королей школы»? Потоптаться на ногах? Портфель выбросить в окно? Кто-то из класса ахнул. Хёнсу открыл рот. Рики моргнул. Он привык к другой реакции. К слезам, дрожи, мольбам, иногда — к ненависти, но никогда — к такому ледяному, пренебрежительному спокойствию. — Ты смелый, — констатировал Рики, наклоняясь ещё ближе. От него пахло дорогим парфюмом и почему-то порохом. — Или просто тупой. Я ещё не решил. Сону усмехнулся. Не улыбнулся, а именно усмехнулся — одним уголком губ. И в этой усмешке было что-то опасное, взрослое, совсем не школьное. — Ты решишь, — ответил Сону. — Когда попробуешь. Повисла тишина, нарушаемая лишь стуком чьего-то сердца. Впервые за долгое время Рики не знал, что делать. Ударить? Сейчас, в классе, при всех, после того, как новенький публично бросил ему вызов? Это было бы слишком предсказуемо. Слишком… по-мальчишески. — Мне нравится, — неожиданно выдохнул Рики, резко выпрямившись. Он посмотрел на своих парней. — Отвалите. Все. — Что?! Но, босс… — начал Бэк. — Я сказал, отвалите, — повторил Рики, и в его голосе зазвенел металл. Те, кто знал его лучше, поняли: сейчас не время спорить. Банда мгновенно рассеялась, но вышла недалеко — застыла у двери, злобно косясь на Сону. Рики сел обратно на свой стул, развернувшись корпусом к новенькому. Он положил локти на стол Сону, вторгнувшись в его личное пространство. — Значит, ты тоже из тех, кто ломает других? — спросил Рики, понизив голос почти до интимного шёпота. — За что тебя выперли? Слабаков бил? Деньги отнимал? Сону впервые за весь разговор отвёл взгляд. Посмотрел куда-то в окно, на серое зимнее небо. Рики заметил, как на секунду изменилось его лицо — тень скользнула по скулам. — Не бил, — коротко ответил Сону. — Не отнимал. — А что? — Заставлял их самих выбирать. Себе сломать палец или… потерять кое-что другое. — Сону снова посмотрел на Рики. И теперь в его глазах не было спокойствия. Там был холод. Тот самый, настоящий, от которого у Рики по спине пробежал непривычный холодок. — Это намного интереснее. Телесные травмы заживают. А вот страх… он остаётся навсегда. Рики выпрямился. Сердце колотилось где-то в горле. Он встретил равного. Нет — опасного. Возможно, более опасного, чем он сам. Он должен был его раздавить. Уничтожить. Таков закон джунглей. Вместо этого Рики снова улыбнулся — на этот раз по-настоящему, с азартным блеском в глазах. — Добро пожаловать в мою школу, Сону, — сказал он, протягивая руку для рукопожатия. — Посмотрим, кто кого сломает первым. Сону секунду колебался. Затем его ладонь сомкнулась с ладонью Рики. Хватка оказалась железной — намного сильнее, чем ожидал Рики. — Посмотрим, — эхом отозвался Сону. Их руки разжались, но взгляды остались скрещёнными, как два лезвия. В классе пахло озоном. Грядущая буря затаила дыхание.

***

После уроков вся школа гудела. Сплетни разрастались как снежный ком. «Новенький послал Рики». «Нет, Рики сам отступил». «Они подрались и разнесли полкласса». «Они целовались!» — последнее, впрочем, шептали только самые отчаянные девицы, но и им никто не верил. Рики сидел в заброшенном спортзале — их штабе. Вокруг него, на старых матах, расположилась вся банда. Хёнсу нервно накручивал на палец цепочку, Джиcок залипал в телефон, а Бэк просто пожирал глазами босса. — Я не понимаю, Рики, — Хёнсу не выдержал первым. — Одного слова — и мы его закопаем под трибунами. Зачем этот цирк? Ты ему руку пожал. Как… как равному. — Заткнись, Хёнсу, — лениво бросил Рики, развалившись на куче курток. Он смотрел в потолок и прокручивал в голове разговор. Заставлял их самих выбирать, себе сломать палец или… «кое-что другое». Это «кое-что другое» не давало покоя. Что это было? Как далеко зашёл этот Сону в своей старой школе? Может быть, он не просто хулиган. Может, он — чудовище. И Рики, который привык быть главным чудовищем в этом городе, почувствовал… волнение. Адреналин. Желание проверить, чья кость крепче. — Я сам разберусь, — добавил он жёстче. — Это мой… проект. Не лезьте. — А если он настучит ментам? Или учителям? — не унимался Хёнсу. — Он не настучит, — уверенно сказал Рики. — У таких, как мы, есть свой кодекс. Даже если мы друг друга ненавидим. В этот момент дверь скрипнула. Все разом обернулись. На пороге, освещённый тусклой лампой, стоял Сону. Один. Без сумки, с руками в карманах. Он окинул взглядом помещение — этих напыщенных индюков на матах, их игрушечные повадки и накачанные, но пустые торсы. Его взгляд остановился на Рики. — Ищете меня? — спросил Сону, входя внутрь так, будто это был его собственный дом. Бэк вскочил, выставив вперёд кулачище: — Тебя никто не звал, псих! Вали, пока цел! Сону даже не взглянул на Бэка. Он смотрел только на Рики. Рики не шелохнулся. Он ждал. — Я пришёл поговорить, — сказал Сону, подходя ближе. Банда инстинктивно расступилась. От этого парня исходила такая аура, что даже Бэк, который боялся только Рики, попятился. — Наедине. Рики медленно сел. Глаза его блестели. — Выйдите, — скомандовал он. — Но, босс! — втроём заорали они. — Выйдите, мать вашу! — рявкнул Рики так, что с потолка посыпалась штукатурка. Парни вылетели, как пробки из шампанского. Хёнсу на прощание бросил на Сону взгляд, полный ненависти и какого-то странного… испуга. Когда дверь за ними закрылась, в спортзале остались только двое. Тишина звенела. — Ты пришёл на мою территорию, — констатировал Рики, вставая. Теперь они стояли друг напротив друга в трёх шагах. Рики был выше на полголовы, но Сону стоял так, будто смотрел на него сверху вниз. — Это или очень глупо, или очень смело. — Я тебя прощупал, — сказал Сону спокойно. — Ты — лидер, потому что сильнее всех. Я — лидер, потому что меня боятся. Мы похожи. Но есть одно отличие. — Какое же? — усмехнулся Рики, скрещивая руки на груди. — Ты ломаешь, чтобы утвердить свою власть, — пояснил Сону, делая шаг вперёд. — Я ломаю, потому что мне это нравится. Ты — хулиган. Я — тот, кого ты боишься встретить в тёмном переулке. Рики не отступил. Между ними оставался один шаг. Он чувствовал запах шампуня Сону, видел крошечный шрам над его верхней губой. Вблизи Сону был ещё красивее — и ещё опаснее. Каждая черта его лица говорила: «Я видел такое, что тебе и не снилось». — А что, если я тоже люблю ломать? — тихо спросил Рики, наклоняя голову. Его голос стал хрипловатым. — Что, если ты ошибаешься насчёт меня, Сону? Что, если я — не просто хулиган? Сону молчал несколько секунд. Затем, медленно, как будто проверяя границу, он поднял руку и коснулся подбородка Рики. Кончиками пальцев. Легко, почти невесомо. Рики замер — не от страха, нет, он никогда не боялся физической боли. Он замер от этого прикосновения. Оно было… странным. Интимным. Оно говорило: «Я могу тебя убить, но сначала я хочу тебя изучить». — Докажи, — прошептал Сону, вглядываясь в глаза Рики. — Убей меня. Или я убью тебя. Рики почувствовал, как где-то в груди разгорается огонь. Не ярость. Не страх. Что-то новое, пугающее и сладкое одновременно. Искра. — Договорились, — так же тихо ответил он, обхватывая ладонью запястье Сону и сжимая его — не отталкивая, а удерживая. — Но я предпочитаю долгие игры. Их взгляды встретились. Никто не улыбался. Это была сделка двух хищников. И где-то на периферии сознания Рики промелькнула мысль, что эта игра — самая опасная в его жизни. Потому что в ней он может проиграть не просто статус. Он может проиграть себя.