Право сильнейшего

Две недели спустя. Сону вписался в школу так, как врезаются в бетонную стену на полной скорости. То есть — никак. Он не искал друзей, не пытался понравиться учителям и даже не запомнил имён одноклассников. Он просто существовал. Молчаливый, холодный, опасный. И это бесило Рики больше, чем открытое сопротивление. Потому что Рики привык, что его боятся. Он привык, что люди шарахаются от него в коридорах, опускают глаза, когда он проходит мимо. Но Сону… Сону даже не замечал его. Не нарочно — просто ему было плевать. Они сидели за соседними партами, но между ними всегда было расстояние. Не физическое — психологическое. Стеклянная стена, которую Рики не мог разбить, сколько бы ни пытался. Всё изменилось в пятницу, на большой перемене. Столовая гудела, как растревоженный улей. Рики сидел за своим столиком — отдельно от всех, как король на троне. Хёнсу, Джиcок и Бэк расположились рядом, но на почтительном расстоянии. Им разрешалось находиться рядом, но не прикасаться. — Смотри, — шепнул Хёнсу, кивая куда-то в сторону раздачи. Рики поднял голову. Сону стоял в очереди за едой. Обычная серая толстовка, руки в карманах, взгляд в пол. Ничего особенного. Но потом случилось то, что заставило Рики вцепиться в пластиковую вилку так, что она хрустнула. К Сону подошла девушка. Красивая — длинные волосы, яркая улыбка, мини-юбка, которую явно не одобрила бы школьная форма. Рики узнал её. Джиа. Из параллельного класса. Та самая, которая на прошлой неделе написала ему в соцсетях: «Привет, ты такой красивый, может, встретимся?». Рики не ответил — ему было лень. — Привет, — Джиа кокетливо улыбнулась Сону, касаясь его плеча. — Ты новенький? Я тебя раньше не видела. Сону мельком глянул на неё — так смотрят на мебель в комнате, которую собираются переставить. Без интереса. — Убери руку, — сказал он тихо. Джиа засмеялась, не поняв. — Какой серьёзный! Может, посидим вместе? Я могу угостить тебя кофе… — Я сказал, — Сону повернулся к ней всем телом, и в его глазах вдруг вспыхнуло что-то такое, от чего Джиа попятилась, — убери. Руки. Девушка побледнела. Её улыбка рассыпалась, как фарфоровая чашка об асфальт. Она быстро развернулась и почти побежала прочь, на ходу бормоча что-то подружкам. В столовой повисла тишина. Все видели это. Кто-то из младшеклассников восхищённо выдохнул. Кто-то — испуганно. Но Рики смотрел только на Сону. И чувствовал странную, жгучую смесь эмоций: раздражение, уважение… и что-то ещё. Что-то, что сжимало грудь и заставляло сердце биться быстрее. Он взял свой поднос и направился к Сону. — Рики, нет… — начал Хёнсу, но Бэк толкнул его локтем, чтобы заткнулся. Сону уже взял поднос с едой и искал свободный столик в углу. Игнорируя всех. Как всегда. Рики настиг его через пять шагов. Встал напротив, преграждая путь. — Чего тебе? — безразлично спросил Сону, даже не поднимая головы. — Ты обидел мою… одноклассницу, — Рики криво усмехнулся, намеренно провоцируя. — Думаешь, тебе это сойдёт с рук? — Твою? — Сону наконец посмотрел на него. Взгляд — ледяной, спокойный. Словно он разговаривал с надоедливым ребёнком. — Я её даже не знаю. И она не твоя. Ты же на девушек вообще не смотришь, Рики. Я прав? Рики напрягся. Это было неожиданно — и слишком точно. Он действительно никогда не проявлял интереса к девушкам, сколько бы они ни вешались ему на шею. И Сону заметил это. За какие-то две недели. — Следи за языком, — тихо, с нажимом сказал Рики. — Или что? — Сону качнул головой, и на его губах мелькнула едва заметная усмешка. — Ударишь? При всех? Посмотрим, как твоя банда после этого будет тебя уважать. Они стояли друг напротив друга. Подносы застыли в руках. Вся столовая затаила дыхание — такого шоу здесь не видели никогда. — Иди ты, — выдохнул Рики, понимая, что Сону прав. Он не мог ударить его здесь, в центре внимания. Слишком много свидетелей. Это было бы не круто — это было бы отчаянием. Рики развернулся и направился к выходу из столовой, бросив поднос на ближайший стол. Есть расхотелось. — Рики, — тихо позвал Сону ему вслед. Рики замер. Не обернулся. — В следующий раз, когда захочешь поговорить, — сказал Сону, и в его голосе вдруг прорезалось что-то новое, почти… приглашающее, — делай это наедине. Не при всех. Я тоже не люблю зрителей. Рики медленно повернул голову. Сону уже шёл к выходу — через другую дверь. И Рики точно, до дрожи точно понял: он только что получил приглашение. Не на драку. На что-то другое.

***

Они встретились после уроков. На крыше. Там, куда никто не ходил из-за ржавых перил и слухов, что там водятся привидения. Рики поднялся первым. Сону пришёл через пять минут — бесшумно, как тень. Закатное солнце окрашивало небо в багровый цвет. Ветер трепал волосы. — Нравится вид? — спросил Рики, не оборачиваясь. Стоял у края крыши, глядя вниз. — Я не за видом пришёл, — ответил Сону, останавливаясь в трёх шагах позади. Рики повернулся. На этот раз никого вокруг не было. Ни свидетелей. Ни подхалимов. Только они двое и пустота. — Ты хотел со мной поговорить, — сказал Рики, делая шаг вперёд. — Говори. Сону молчал несколько секунд. Потом убрал руки из карманов и сделал шаг навстречу. Потом ещё один. И ещё. Пока расстояние между ними не сократилось до одного вздоха. — Ты мне интересен, — произнёс Сону тихо, почти шёпотом. — Этого достаточно? Рики сглотнул. Вблизи глаза Сону оказались не просто карими — они были тёмными, как смола, и в них отражался огонь заката. — Я тебе не игрушка, — Рики старался, чтобы голос звучал твёрдо, но в горле пересохло. — А я не играю, — ответил Сону. Он поднял руку и коснулся лица Рики — медленно, почти нежно. Кончиками пальцев провёл по скуле, затем по губе, останавливаясь на подбородке. Прикосновение обжигало — не болью, а чем-то другим, чему Рики не знал названия. — Ты боишься, — сказал Сону. Не спросил — утвердил. — Нет, — выдохнул Рики. — Врёшь. И тогда Сону поцеловал его. Это не было похоже на нежные поцелуи из фильмов. Это было жёстко, властно, почти больно. Сону схватил Рики за затылок, притянул к себе и впился в его губы так, будто хотел выпить его душу. Рики не сопротивлялся — он замер на секунду, а потом ответил. С той же силой, с той же яростью. Он вцепился в воротник толстовки Сону, прижал его к себе, и они столкнулись так, что у обоих перехватило дыхание. На крыше было тихо. Только ветер свистел в ушах и где-то далеко сигналили машины. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Губы у Рики горели — то ли от ветра, то ли от поцелуя. — Что это было? — спросил Рики хрипло. — Начало, — ответил Сону, не отводя взгляда. Он отступил на шаг, провёл ладонью по своим волосам и криво усмехнулся — на этот раз не холодно, а почти… довольно. — Или конец, — добавил он. — Посмотрим. И развернулся, чтобы уйти. Рики остался один на крыше. Ветер трепал его волосы, закат окрашивал лицо в красный. Он коснулся своих губ — там всё ещё пульсировало тепло чужого рта. — Сону, — прошептал Рики в пустоту. И имя это прозвучало не как проклятие. А как заклинание.