Полночь, утро, рассвет

Машина остановилась возле дома далеко за полночь.

Эдгар заглушил двигатель. Колетт тут же отстегнулась. Огни улицы отражались в стекле и скользили по лицу бледными полосами. Колетт всё так же смотрела в окно, поджав губы. Эдгар сидел, опустив руки на руль. Каждое движение всё ещё отдавалось болью где-то в рёбрах и руках. Тишина между ними чувствовалась физически. Через пару минут она открыла дверь машины и вышла, громко хлопнув дверью. Эдгар выругался себе под нос и пошёл следом.

Дома было темно и тихо.

Колетт влетела в квартиру первой. Скинула сумку на пол. Ключи ударились о тумбу. Эдгар громко закрыл дверь. И это стало последней каплей. Она резко обернулась. — Ты можешь хоть один день прожить без того, чтобы что-нибудь не сломать?! — Я дверь закрыл. — Да не про дверь я сейчас! Он устало провёл рукой по лицу. — Я сейчас не вывезу твои крики. — А я, думаешь, вывезла сегодня хоть что-нибудь?! Он прошёл мимо неё на кухню, достал воду из холодильника. Колетт смотрела на него пару секунд с таким лицом, будто сейчас швырнёт эту бутылку ему в голову. — Ты серьёзно сейчас будешь делать вид, что ничего не произошло? — А что ты хочешь? — резко бросил он, и снял худи что было поверх футболки. — Чтобы я на колени встал? — Ты сегодня не отвечал мне весь день, влез в драку, попал в участок, сорвал мне турнир, заставил меня думать чёрт знает что, а теперь спрашиваешь чего я хочу?! — Я не просил тебя приезжать. И вот тут он ошибся. Она застыла. Медленно моргнула. — Pardon?.. Он отвёл взгляд. Хотел что-то сказать, но не сказал. Тишина. — Ты хоть понимаешь, как унизительно было ехать за тобой в участок? О, нет. Он резко разворнулся и со всей силы швырнул ближайший стакан со стола. Грохот. Стекло разлетелось по кухне. Колетт дёрнулась от неожиданности и шагнула назад. Потом наступила полная тишина. Она медленно опустила взгляд на осколки. На воду, растекающуюся по полу. На его дрожащую руку. А потом очень медленно подняла глаза обратно на него. И начала хлопать. Медленно. Эдгар развернулся обратно к ней. — Браво, Эдгар. ... — Voilà. ... — Блииин вот обидно сталоо Как это ей унизительно? Тишина. Тяжёлая. Эдгар подошёл к ней. Колетт дышала быстро, нервно. Как и он. Её волосы растрепались ещё после арены, глаза были красные от усталости и слёз. Он смотрел на неё сверху вниз тяжёлым взглядом. Злой. Разбитый. И красивый до невозможности. И именно это бесило её сильнее всего. — Ты вообще понимаешь, что я пережила сегодня?! — почти выкрикнула она. — Ты не понимаешь как это. Я ничего не могла нормально делать. Я думала, тебя убили нахрен. Мой турнир — проигран! — Но не убили же. Она толкнула его в грудь. Не сильно. Скорее от отчаяния. — Arrête de dire ça comme si c’était normal — Опять блядь французский. — Parce que t’es insupportable! — О, вот это вроде понял. "Невыносимый", да? Почти билинглив. Она смотрела на него со злостью. А он с усмешкой. Она чувствовала запах сигарет, чужого парфюма и крови от разбитой губы. И всё. Но воздух между ними вдруг стал другим. Слишком горячим. Колетт хотела что-то сказать, но осеклась. Он молчал. Она стояла вплотную к нему, тяжело дыша, и смотрела снизу вверх. Этот ужасный момент, когда злость вдруг смешивается с чем-то ещё. Когда хочется либо поцеловать человека, либо разбить что-нибудь об стену. Колетт нервно выдохнула. Эдгар медленно перевёл взгляд на её губы. Но она отстранилась. Он тоже. Отвел взгляд. Он умылся воздухом. Шагая назад от неё. На выдохе он сказал: — Я защищал тебя. — Я ТЕБЯ НЕ ПРОСИЛА! — Конечно. Тебе проще улыбаться этим уродам и делать вид, что всё нормально. Она сощюрила глаза. — Потому что тебе, видимо, нравится всё это внимание. Теперь она уставилась на него. — …что? — Да брось. Ты прекрасно знаешь, как на тебя смотрят. Наверное, приятно чувствовать себя такой желанной. — Ты вообще понимаешь, какой ты конченый?! — А ты понимаешь как меня бесит когда тебя трогают?! Она медленно повернула голову, но не отвела от него взгляда, будто в нервном тике. — Эдгар блядь. Мне уже поебать что тебя там бесит в этих людях. Сколько мы уже говорили о ебанных избиениях?! Тебе блядь штраф дали! Денег много, а?! — Да господи, что ты так недовольна вообще? — резко бросил он. — Я заплачу грёбаный штраф. За тебя дрались два парня чуть не до полусмерти. И всё. Эдгар уже понял по её лицу, что снова сказал не то. Она начала смеяться. Нервно. Слёзы уже стояли в глазах. — Non mais t’es complètement fou! — И сноова Она толкнула его в плечо: — Parce que tu m’énerves! — Я не понимаю половину того, что ты сейчас орёшь! — Отлично! — голос срывался. — Может, хоть так до тебя дойдёт! — ЧТО дойдет?! — ЧТО У ТЕБЯ ПРОБЛЕМЫ С АГРЕССИЕЙ. И С ДОВЕРИЕМ. КО МНЕ! — Да хватит делать из меня грёбанного психа! И наконец слёзы сорвались. Колетт резко отвернулась, вытирая лицо ладонью. — Putain... Эдгар смотрел на неё всё тем же тяжёлым взглядом. И тоже уже еле держал себя в руках. — Ты не можешь не обратить внимание ни на что в мою сторону! Это.. приятно, я чувствую защиту, но... — она посмотрела куда-то в потолок. — Я вижу эти бесконечные драки, и иногда я... Он взглянул на нее. Она молчала. Тушь всё больше растекалась по щекам, водяные черные полосы что она пыталась вытереть размазывались по бледному лицу. — что ты — ...иногда.. я тебя боюсь. После этого всё оборвалось. Эдгар просто застыл. Будто перестал понимать, где находится. Взгляд стал пустым. — ...что? Колетт закрыла лицо руками, тяжело всхлипывая. Он смотрел на неё так, будто получил удар под рёбра. Настоящий. Жёсткий. И самое страшное — от неё. — Ты сейчас это серьёзно сказала?.. Она также смотрела куда-то наверх, захлёбываясь слезами. — Je sais pas... И это прозвучало ещё хуже. Эдгар медленно сел на край дивана. Будто ноги перестали держать. Колетт несколько секунд стояла неподвижно. Потом резко схватила первую попавшуюся кожанку. — Колетт. Она молча пошла к двери. — Колетт, стой. Он поднялся следом, но без прежней резкости. Но она вышла, хлопнув дверью так, что в квартире задрожали стены.