Прокурор

      Известие о состоянии полковника Ли пришло на следующее утро. Тэхён читал сводку на экране телефона, стоя в своей комнатёнке. Чонгук вошёл без стука, остановился у порога.       — Жив? — спросил он.       — В коме. Врачи говорят — пятьдесят на пятьдесят. — Тэхён убрал телефон. — Пуля задела позвоночник. Если выживет, может остаться парализованным.       Чонгук сел на стул, провёл рукой по лицу.       — А что с Чо?       — Исчез. Ни на одной из его квартир, ни у любовницы, ни у матери. Пограничники уже с ориентировками. На выездах из города выставили посты. Видимо, ещё где-то здесь, в одном из тайных укрытий.       — Или ещё ночью смотался. За границей уже поди.       — Или уже за границей, — согласился Тэхён.       Они помолчали. В коридоре слышались возбуждённые, встревоженные голоса сотрудников. Слухи расползались быстро, а ранение полковника Ли просто не могло остаться незамеченным "наверху". Кто-то наверняка уже начал переживать о собственной шкуре.       — Тебя отстранили? — спросил Чонгук, глядя, как прокурор собирает свои вещи.       — Да. Формально — за превышение полномочий. Неофициально — чтобы я не мешал следствию.       — Какому следствию? Твоему?       — Следствию, которое назначит прокуратура. Своих людей. Которые будут «объективны». — Тэхён усмехнулся. — Чо купил их, или они сами боятся. В любом случае, мне нужно быть в Сеуле и найти подход к генеральному прокурору, желательно без свидетелей.       Чонгук встал, подошёл к стене со стикерами, встал рядом с Тэхёном.       — А документы? Запись? — спросил он.       — Спрятал. В надёжном месте. Если меня уберут, они попадут к журналистам. Я оставил инструкции.       — Ты обо всём подумал.       — Нет, — Тэхён повернулся к нему. — Не о том, что будет с тобой, когда я вернусь в Сеул.       Чонгук смотрел на него, не отводя взгляда.       — Со мной всё будет в порядке. Я не собираюсь умирать.       — Ты собираешься продолжать без меня.       — Да.       — Это опасно.       — Всё, что мы делали, было опасно. — Чонгук взял его за руку и крепко сжал. — Я не брошу дело. Не ради Ли, не ради правосудия. Ради отца. Закончить твоё дело.       Тэхён не ответил, молча сжав пальцы в ответ.

***

      Отстранение окончательно оформили к обеду. Тэхёну вручили уведомление, попросили покинуть участок №7 в течение часа. Чонгук стоял в коридоре, наблюдал, как прокурор молча складывает последние вещи в портфель.       Капитан Ким прошёл мимо, бросив на них осторожный взгляд.       — Сочувствую, — сказал он, не останавливаясь.       Тэхёну нечего было на это ответить. Учинять скандал, зная, что Чонгук потом останется здесь один, он не собирался.       Они вышли из участка вместе. Чонгук нёс коробку с личными вещами Тэхёна, найдя предлог побыть с ним ещё немного времени. У машины они остановились.       — Куда теперь? — спросил Чонгук.       — Домой. Буду ждать.       — Чего?       — Пока кто-нибудь не ошибётся. — Тэхён взял коробку, поставил на заднее сиденье. — Ты будешь работать в участке?       — Пока не выгонят.       — Они не выгонят. Им нужно за тобой следить. А так проще.       Чонгук кивнул. Посмотрел на серое, обшарпанное, с зарешеченными окнами здание участка. Раньше работать здесь было его мечтой, а сейчас — долгом перед памятью отца.       — Мы ещё встретимся, — сказал он, но в интонации всё же проскользнул вопрос или, скорее, неуверенность.       — Встретимся, — ответил Тэхён. Порылся в кармане пальто и передал Чонгуку старые часы. — Может, пока меня не будет, найдёшь, где починить. Будь осторожен.       — Ты тоже.       Он хотел что-то добавить, но не стал. Только сжал плечо Тэхёна на секунду и отпустил. Повернулся и пошёл обратно в участок, не оглядываясь.       Тэхён смотрел ему вслед, пока Чонгук не скрылся за дверью. Потом сел в машину и уехал.

***

      Дни слились в один сплошной фоновый гул механических действий. Чонгук делал вид, что работает. Приходил в участок к девяти, сидел за своим столом, перебирал бумаги, которые никто не проверял. На обеды ходил в столовую один, потому что коллеги сторонились. Сержант Пак иногда подходил, спрашивал как дела, но быстро уходил. У Чонгука не было доказательств того, что именно он сдал Ли, но пока тот не вмешивался в его дела, он не спешил обвинять напрямую.       По ночам Чонгук ездил по городу на арендованной неприметной машине. Проверял адреса из показаний Соджин, фотографировал дома, машины, лица. Встречался с её знакомыми — мелкими информаторами, которые соглашались говорить только из страха или за деньги. Денег у него почти не осталось — он тратил свои сбережения на "разговоры" и дешёвый кофе в круглосуточных забегаловках.       Через неделю он нашёл человека, который знал, где прячется Чо.       — Он за городом, — сказал мелкооптовый барыга, глядя в сторону. — В старом пансионате на берегу. Там никого, кроме охраны. Но просто так не подойти.       — Я подойду, — сказал Чонгук.       — Ты не выйдешь оттуда живым.       — Это моя проблема.       Он вернулся в участок, сел в патрульную машину. Достал телефон, набрал номер Тэхёна. Трубку не взяли — Тэхён не отвечал на звонки уже три дня.       Чонгук написал сообщение: «Нашёл Чо. Пансионат "Хансо", за городом. Если завтра не вернусь, забирай документы и передавай журналистам».       Он долго думал, отправлять ли сообщение прямо так или как-то зашифровать информацию. Но в конце концов стёр всё, кроме последнего предложения и отправил.       Посидев минуту, глядя на экран, он не дождался не только ответа, но и отметки о прочтении.       Спустя ещё минуту размышлений он сверился с адресом в заметках, завёл мотор, взглянул в зеркало заднего вида и поехал на выезд из города.

***

      Тэхён прочитал сообщение через два часа. Он был дома, в темноте, без света. Батарея телефона села почти до нуля, но сообщение пришло.       Он вскочил, накинул пальто. Взглянув в глазок, убедился, что в подъезде никого нет, обуваясь не глядя. Знал, что не стоит выходить из дома, но взял ключи с тумбочки и выбежал на лестницу. Проскочит как-нибудь.       Но внизу, у самого входа в подъезд, его ждали двое в чёрных куртках.       — Прокурор Ким? — спросил один.       — Кто вы?       — Мы из управления. Вас просят проехать с нами.       — Для чего?       — Для беседы. О вашем стажёре.       Тэхён замер, сжимая в кармане телефон.       — Что с ним?       — Садитесь в машину. Всё расскажут.       Он знал, что это ловушка. Знал, что не должен садиться. Но если Чонгук уже в опасности — другого выбора не было.       Поэтому он принял максимально непринуждённый вид и послушно сел в автомобиль. Как только дверь за ним захлопнулась, машина тронулась, увозя его в неизвестность.

***

      Пансионат «Хансо» стоял на берегу реки, в часе езды от города. Летом здесь, наверное, было красиво — сосны, песчаный пляж, детские площадки. В ноябре место выглядело заброшенным: тёмные корпуса без света, пустые беседки, качели, раскачивающиеся от ветра.       Чонгук оставил машину за полкилометра, дальше пошёл пешком, по обочине, прячась в тени деревьев. В руке — его личный пистолет для спортивной стрельбы, который он самостоятельно переделал под огнестрельный. В кармане — мини-диктофон и телефон с последним сообщением Тэхёну.       Ответа так и не было.       Он приблизился к главному корпусу. Перед зданием была табличка «Закрыто на ремонт». На двух этажах окна были заколочены фанерой, но в одном, на втором, горел свет. У входа — две машины: чёрный внедорожник и серая «Хёндэ», которую он узнал. Она принадлежала людям из подворотни.       Чонгук обошёл здание с тыльной стороны. Дверь на кухню оказалась не заперта — петли заржавели, замок сломан. Он вошёл, стараясь не шуметь.       Внутри пахло плесенью и мышами. Пол скрипел под ногами, но Чонгук ступал на носки, проверяя каждый шаг. Прошёл через кухню, коридор, вышел в холл. Лестница на второй этаж находилась слева.       Он начал подниматься, считая ступеньки. Четыре, пять, шесть... но внезапно за спиной раздался звук. Тяжёлые, неторопливые шаги.       — Ты рано, — произнёс голос из темноты.       Чонгук замер и прижался к стене. Рука с пистолетом поднялась, но стрелять он не мог — не видел цель.       — Мы ждали тебя, — продолжал голос. — Чо сказал, что ты придёшь. Один, без прокурора. Ты же любишь быть героем.       — Выходи, — приказал Чонгук, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Зачем? Мне и здесь хорошо.       Шаги приблизились. Из темноты показалась фигура высокого, мускулистого мужчины в камуфляже. В руке он держал длинный нож с чёрной рукоятью.       — Бросай оружие, — сказал он. — Не то порежу тебя, как поросёнка.       Не мешкая ни секунды Чонгук выстрелил в стену рядом с ним. Предупредительный, чтобы показать, что настроен серьёзно.       — Следующая — в ногу, — сказал он. — Где Чо?       Мужчина усмехнулся, но отступил на шаг.       — На втором этаже. Ждёт тебя. — Он кивнул наверх. — Иди. Только учти: обратно ты не выйдешь.       Чонгук поднялся до конца лестницы, не опуская пистолета. Мужчина остался внизу, и Чонгук чувствовал его взгляд на своей спине, надеясь что тот не станет бросать ему вслед свой огромный нож. Да, идти сюда одному было не лучшим вариантом...