Твари сближают

Рассвет после бури

Два дня вынужденного карантина пролетели подобно затяжному, изнурительному бою, но теперь на двадцать четвертом этаже наконец воцарился покой. Ранним утром третьего дня за братьями Итоши прибыл специальный конвой Организации. Рин уходил молча, напоследок окинув Исаги тяжелым, полным невысказанных слов взглядом, в котором яростная ревность смешивалась со скрытым нежеланием разрывать эту странную связь. Саэ лишь едва заметно ухмыльнулся, бросив напоследок холодное: «Еще увидимся, Йоичи. Твой эгоизм слишком ценен, чтобы оставлять его в этой глуши». Когда тяжелая электронная дверь окончательно захлопнулась, унося с собой ядовитое напряжение последних сорока восьми часов, Исаги глубоко и облегченно вздохнул. Его бок благодаря регенерирующему гелю и профессиональной заботе Алексиса почти затянулся, оставляя лишь аккуратный бледно-розовый шрам. Йоичи развернулся и пошел в гостиную. Несс стоял у панорамного окна, залитого мягким, розоватым светом зарождающегося солнца. На нем все еще была та самая огромная черная худи Исаги. Парень выглядел хрупким, но в его позе больше не было того первобытного, ломающего кости ужаса, с которым Йоичи забрал его из мертвой деревни. Алексис медленно повернул голову, и его карие глаза мгновенно наполнились такой теплой, безграничной нежностью, что у Исаги на секунду перехватило дыхание. — Они ушли? — тихо спросил Несс, робко улыбнувшись. — Да. Навсегда, — Йоичи сократил расстояние между ними, останавливаясь всего в шаге. Его метавидение, всегда просчитывающее траектории врагов и тактические схемы, сейчас работало совершенно иначе. Оно подсвечивало каждую деталь: как подрагивают ресницы Несса, как часто бьется пульс на его тонкой шее и с каким трепетом он смотрит на него. Исаги больше не чувствовал дискомфорта от этого взгляда. За эти два дня его холодный, эгоистичный разум наконец осознал и принял то, что так упорно отрицал. Ему был нужен этот парень. Ему была необходима эта абсолютная, чистая преданность, которая заполняла внутреннюю пустоту после каждого кровавого задания. — Завтра за тобой приедет транспорт до аэропорта, Алексис, — негромко произнес Йоичи, внимательно следя за реакцией парня. — Документы готовы. Тебя отправят в безопасный сектор в Германии. Ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Без тварей, без крови и без ада. Улыбка мгновенно исчезла с лица Несса. Он опустил голову, судорожно сжав пальцами длинные рукава черной худи. Плечи его поникли, а из глаз готовы были брызнуть слезы. — Нормальной жизни?.. — прошептал Алексис, и его голос сорвался. — Моя нормальная жизнь умерла там, в деревне. Для меня нет безопасного места на земле, Йоичи. Единственное место, где я не чувствую страха, где я снова могу дышать... это здесь. Рядом с тобой. Я не хочу уезжать. Пожалуйста, не прогоняй меня. Он сделал робкий шаг вперед и прижался лбом к груди Исаги, тихо всхлипывая. Его пальцы судорожно вцепились в футболку оперативника на спине, словно он пытался удержаться за единственную соломинку в своей жизни. Йоичи молчал несколько секунд, слушая быстрый стук сердца Несса. Затем он медленно поднял руки и крепко, уверенно обнял его, прижимая к себе. Его ладонь легла на затылок парня, зарываясь в мягкие, вьющиеся волосы. — Кто сказал, что я тебя прогоняю? — тихо, но с абсолютной, согревающей уверенностью произнес Исаги. Алексис замер, резко вскинув голову. Его заплаканные глаза округлились от удивления. — Я уже аннулировал твой билет, Несс, — на губах Йоичи появилась легкая, несвойственная ему мягкая улыбка. — Я подал рапорт куратору. Ты остаешься здесь, как мой личный медицинский ассистент и гражданский под постоянной защитой. Мой эгоизм не позволяет мне отдать тебя кому-то другому. Тем более братьям Итоши. Ты принадлежишь моему миру. Моему дому. Мне. Сердце Несса пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, заполняя всю его душу невероятным, сладким восторгом. Это было именно то, о чем он не смел даже мечтать. Исаги выбрал его. Жесткий, холодный охотник на монстров впустил его в свое сердце. — Йоичи... — выдохнул Алексис, и его лицо озарилось самой счастливой улыбкой на свете. Исаги наклонился ближе, сокращая последние миллиметры между ними. Его губы накрыли губы Несса в глубоком, нежном и сладком поцелуе. В этом поцелуе не было привкуса крови, пороха или страха — только чистая, долгожданная теплота двух душ, нашедших друг друга посреди разрушающегося мира. Алексис ответил на поцелуй со всей страстью и накопившейся преданностью, обвивая руками шею Исаги и полностью растворяясь в его объятиях. За панорамным окном солнце окончательно взошло, заливая огромную квартиру ярким, чистым светом. Тьма ада отступила. Перед ними была новая жизнь — полная опасностей и новых заданий, но теперь они были готовы встретить ее вместе, согретые глубоким и сильным чувством, которое оказалось сильнее любых проклятий.