Твари сближают

Невидимые фронты гостиной

Атмосфера в просторной гостиной Исаги накалилась до предела, хотя внешне все казалось спокойным. Действие сильного обезболивающего окончательно сковало тело Йоичи приятной, тяжелой истомой. Он лежал на диване, прикрыв глаза. Дыхание его выровнялось. Наложенный Алексисом бинт плотно облегал ребра, а регенерирующий гель Организации уже начал стягивать рваные края раны, вызывая легкий зуд. Несс сидел рядом на полу, аккуратно убирая использованные ампулы и салфетки обратно в медицинский кейс. Его движения были тихими, почти благоговейными. Он то и дело бросал на спящего оперативника короткие, нежные взгляды. Парень все еще был укутан в огромную черную худи Исаги, которая приятно согревала его и дарила ложное, но такое необходимое чувство абсолютной безопасности. В паре метров от них, у кухонного острова, братья Итоши обрабатывали свои мелкие порезы. Точнее, Рин яростно втирал антисептик в разбитую губу, едва не шипя от боли и злости, а Саэ лениво и изящно наклеивал пластырь на свое предплечье. Но их внимание было приковано вовсе не к ранам. Оба брата, сами того не осознавая, пристально наблюдали за Исаги и Нессом. И внутри каждого из братьев Итоши шевельнулось кое-что другое. Странное, колючее и глубоко скрытое чувство, подозрительно похожее на ревность. Но ревновали они вовсе не Несса. Объектом их эгоистичной, яростной ревности был сам Йоичи Исаги. Рина бесило то, как этот немецкий парень сидел рядом с Исаги. Его, признанного гения, чья эгоистичная натура всегда требовала доминирования, злило, что Исаги — человек, которого Рин считал своим главным соперником и тем, чье внимание он мечтал безраздельно подчинить себе на поле боя — сейчас позволял какому-то чужаку касаться своего тела. Взгляд Рина буквально выжигал дыру в ладони Несса, которая все еще бережно покоилась на колене спящего Йоичи. Ему хотелось разорвать эту связь. Ему хотелось, чтобы Исаги смотрел своим метавидением только на него, Рин, признавая только его силу, а не принимал эту сопливую заботу от слабого гражданского. Саэ же смотрел на ситуацию глубже и циничнее. Он всю жизнь искал «идеальное» и безупречное, и в Исаги Йоичи он видел невероятный, дикий потенциал, способный изменить весь этот мир, погрязший в адском хаосте. Саэ привык, что Исаги — это холодный, расчетливый хищник. И то, как этот хищник сейчас расслабился в присутствии Несса, как он позволил укутать парня в свои вещи, вызвало у Итоши-старшего глухую, собственническую злость. Саэ почувствовал иррациональную зависть. Почему Исаги открывает эту свою мягкую, защищающую сторону какому-то случайному парню из деревни, а не ему, Саэ, который действительно понимает всю глубину гения Исаги?

Столкновение на кухне

Когда Алексис наконец защелкнул замок медицинского кейса и поднялся на ноги, чтобы отнести его на место, Рин преградил ему путь прямо на стыке гостиной и кухни. Младший Итоши стоял, скрестив руки на груди, буравя Несса своим фирменным, уничтожающим взглядом исподлобья. — Эй, иностранец, — процедил Рин, и его голос прозвучал пугающе низко. — Отойди от него. Ты слишком много на себя берешь. Исаги — не твоя игрушка и не твой личный спаситель. Ты для него просто обуза, которую ему приказали притащить сюда. Перестань крутиться вокруг него в этих шмотках, ты выглядишь жалко. Алексис остановился. Он поднял голову, и в его карих глазах проступила жесткость. Он крепче сжал ручку пластикового кейса. — Я никуда не уйду, — ровно ответил Несс, стараясь говорить тише, чтобы не разбудить Йоичи. — Исаги сам позволил мне быть здесь. И я забочусь о нем, потому что он... он дорог мне. А ты просто злишься, потому что Исаги сейчас не обращает на тебя никакого внимания. Ты кажешься сильным, но внутри ты просто обиженный ребенок, который ревнует своего соперника к первому встречному. Слова Несса попали точно в цель. Лицо Рина мгновенно побледнело от ярости. Он сделал шаг вперед, резко хватая Несса за запястье и сжимая его, как стальные тиски. Его эго было уязвлено до предела. Ему хотелось отшвырнуть этого немца как можно дальше от дивана Исаги. — Заткнись, ублюдок, — прошипел Рин. — Ты ничего не знаешь об Исаги и обо мне. Твое присутствие здесь раздражает. Если ты еще раз прикоснешься к нему своими грязными руками, я сломаю тебя прямо здесь, и Исаги даже не посмотрит в твою сторону. — Отпусти его, Рин. Твоя ревность выглядит слишком очевидной и грубой. Голос Саэ раздался из глубины кухни неожиданно мягко, но в нем прозвучала стальная угроза. Старший Итоши медленно подошел к ним. Его взгляд скользнул по руке Рина, а затем перевёлся на Несса. Внутри Саэ бушевала своя собственная, куда более утонченная ревность. Его раздражало, что этот парень занял всё личное пространство Исаги, не оставляя места для других. — Ты всегда пытаешься решить проблемы силой, Рин, — Саэ сделал шаг ближе, мягко оттесняя брата в сторону. Он посмотрел на Алексиса холодным, оценивающим взглядом. — Но в одном мой глупый младший брат прав, Алексис. Ты слишком увлекся. Исаги Йоичи — оперативник Организации. Его разум занят тактикой, кровью и выживанием. Он не создан для твоих романтических иллюзий. Твоя преданность ему бессмысленна — он эгоист до мозга костей. Оставь его в покое. Ему нужны люди, которые могут стоять с ним на поле боя на равных, а не те, кто умеет только завязывать бинты. Саэ нависал над Нессом, пытаясь раздавить его морально, заставить отступить от Исаги. Это была холодная, расчетливая атака Итоши-старшего, который не желал делиться гением Йоичи ни с кем, а уж тем более с хрупким гражданским.

Пробуждение эгоиста

Алексис оказался зажат между двумя братьями, каждый из которых излучал мощную, давящую ауру собственничества по отношению к спящему хозяину квартиры. Рин продолжал тяжело дышать от ярости, а Саэ давил своей леденящей уверенностью. Несс почувствовал, как внутри него закипает отвращение к их эгоистичным попыткам заставить его отступить от человека, в которого он был по уши влюблен. — Мне все равно, что вы думаете об Исаги, — четко и громко произнес Несс, вырывая руку из тисков Рина. — Я знаю, какой он. И я не оставлю его. — Что здесь происходит? Глухой, сонный, но пугающе жесткий голос разрезал тишину квартиры. Все трое мгновенно обернулись. На пороге кухни, слегка покачиваясь и придерживая рукой забинтованный бок, стоял Йоичи Исаги. Его синие глаза были полуприкрыты, но взгляд метавидения, активировавшийся на подсознательном уровне, мгновенно считал тактическую картину. Поля данных в его голове подсветили агрессивную позу Рина, холодный, собственнический взгляд Саэ и испуганного Несса. Йоичи нахмурился. Его эгоистичный разум полевого оперативника, не привыкший к тонкостям межличностных отношений, сейчас выдал странную, совершенно не рабочую реакцию. Внутри его груди вспыхнуло резкое, жгучее чувство собственности. Ему жутко, до темноты в глазах не понравилось, что эти двое братьев устроили разборки на его кухне из-за его подопечного, пытаясь оттеснить парня, который только что спас его от боли. — Рин. Саэ. Отошли от него. Живо, — скомандовал Исаги, и в его голосе прозвучал металл, не терпящий возражений. — Вы в моей квартире. И если вы забыли, благодаря кому вы еще дышите, я могу напомнить вам об этом прямо сейчас. Мне плевать на ваши претензии. Еще один звук в сторону Несса — и вы оба будете ночевать на коврике у лифта. Рин стиснул зубы так, что на шее выступили вены, но под леденящим взглядом Исаги все же медленно отступил. Алексис мгновенно сделал шаг и спрятался за спину Йоичи, аккуратно ухватившись пальцами за край его футболки, прерывисто дыша и снова утыкаясь носом в его плечо. Саэ лишь разочарованно вздохнул и убрал руки в карманы, вернув своему лицу маску безразличия. Его ревность никуда не делась, она лишь глубже укоренилась внутри, подпитываемая тем, как яростно Исаги защищал этого немца. — Ты как всегда слишком резок, Исаги, — лениво протянул старший Итоши. — Мы просто объясняли твоему подопечному его место. Но, похоже, ты сам даешь ему слишком много воли. — Его место — рядом со мной, — отрезал Йоичи, поворачиваясь к Нессу. Исаги посмотрел на Алексиса, который буквально дрожал, прижимаясь к нему. Взгляд оперативника смягчился — едва заметно, но для Несса этого было более чем достаточно. Йоичи положил свою здоровую руку на затылок Алексиса, слегка прижимая его к себе, демонстрируя братьям Итоши, что этот парень находится под его абсолютной, единоличной защитой. — Идем в комнату, Несс, — негромко сказал Исаги, уводя его прочь от кухни. — Тебе нужно отдохнуть. А этим двоим полезно подумать над своим поведением. Алексис послушно пошел за ним, чувствуя, как его сердце взрывается от счастья и любви. Йоичи защитил его. Он забрал его у этих пугающих братьев. И пускай Исаги сам еще до конца не понимал, что именно заставило его так яростно вступиться за своего спасенного — профессиональный долг или зарождающееся ответное чувство, — крепкая линия между ними в эту ночь дала глубокие корни. Впереди были еще полтора дня в этой квартире, и скрытая ревность братьев Итоши к Йоичи обещала превратить это время в настоящее испытание.