Поезд в пустошь

Забегаловка оказалась в подвале бывшего торгового центра. Низкий потолок, запах жареного масла и сигарет, несколько столиков, сколоченных из того, что нашлось под рукой. Место для тех, у кого нет выбора получше. Когда они вошли, несколько человек подняли взгляды и сразу же опустили. Эрика здесь, судя по всему, знали. Или боялись. Что, в общем-то, одно и то же. Трисс огляделась. Большинство столиков пустовало. Кроме одного - у дальней стены, под единственным работающим вентилятором. За ним сидел пожилой мужчина. Перед ним стояла кружка с чем-то горячим и лежала потрёпанная книга. Он читал, не замечая ничего вокруг. Эрик направился прямо к нему. Остановился рядом. Не сказал ничего. Просто положил руку на спинку стула напротив - и посмотрел. Мужчина поднял взгляд. Секунда. Другая. Он молча собрал книгу, взял кружку и пересел к стойке, не говоря ни слова. Как будто так и надо. Как будто он давно знал, что так и будет. Эрик сел. Спокойно. Привычно. Будто только что не вытолкал человека из единственного тенистого угла в этой дыре. Трисс не двинулась с места. Она смотрела на мужчину у стойки. На его руки, обхватившие кружку слишком крепко. - Ты мог сесть за любой другой столик, -сказала она тихо. - Мог, -согласился Эрик, не поднимая взгляда от меню, написанного мелом на доске. Этим он и ограничился. Трисс наконец подошла и села напротив. - И тебе не всё равно? Он посмотрел на неё. - Нет. - Тогда зачем? Короткая пауза. - Потому что могу. Он сказал это без злобы. Без самодовольства. Просто как факт, который не требует объяснений. Именно это и было самым неприятным. Трисс медленно откинулась на спинку стула. Она смотрела на него и думала о том, что иногда люди опаснее всего не тогда, когда злятся. А тогда, когда им действительно всё равно. Подошла женщина с блокнотом. Усталая. С тёмными кругами под глазами. Эрик заказал не спрашивая Трисс. Двойную порцию. Что-то горячее и сытное. Женщина кивнула и ушла. - Ты заказал за меня, -сказала Трисс. - Ты бы долго выбирала. - Откуда ты знаешь? Он посмотрел на неё. - Ты всё ещё смотришь на того мужика у стойки. Трисс поняла, что он прав. И это раздражало больше всего. Она перевела взгляд на Эрика. - Ты так живёшь всегда? - Как? - Как будто остальные - просто декорации. Он помолчал секунду. - А ты живёшь так, что замечаешь каждую декорацию - и ни разу не вышла на сцену. Удар пришёлся точно. Трисс не ответила. Еда появилась быстро. Они ели молча. В подвале, в этой полутьме, он на мгновение показался ей почти… настоящим. Исчезла та натянутая маска «главного», сменившись спокойствием человека, который перестал играть на публику. Трисс даже поймала себя на мысли, что ей хочется спросить его о чем-то простом, не связанном с Максом или их «игрой». Но стоило им закончить, как Эрик отодвинул тарелку. Движение было резким, отточенным. Он поднял взгляд - и Трисс словно ударило током. Тот момент близости, то едва уловимое ощущение, что он перестал играть - испарилось. В глазах снова застыл этот холодный, стеклянный блеск. «Дура», - пронеслось в голове у Трисс. Она почувствовала, как внутри всё сжимается от противного привкуса собственной наивности. Она почти купилась на эту тишину между ними, почти позволила себе поверить, что за его жесткостью скрывается что-то человеческое. А он просто переключил тумблер. Эрик поднялся, демонстративно отсекая всё, что происходило минуту назад. «Он ненавидит меня, - подумала она, глядя, как он возвращается в роль безразличного хищника, - или, что ещё хуже, он даже не считает меня достойной ненависти. Для него я - просто очередной объект, который нужно сломать до начала съёмок». Эта мысль обожгла её сильнее, чем холод бетона в павильоне. Она ненавидела его за то, как легко он превращал тепло в лёд. И больше всего она ненавидела то, как сильно ей хотелось, чтобы он был настоящим - хотя бы на те несколько минут, пока они делили этот убогий обед. Тишина между ними стала другой. Не пустой. А тяжёлой, ядовитой. В ней оба что-то взвешивали, и ни один не спешил говорить первым.