Моя Добыча

Телефон вибрирует снова. Эмили замирает, глядя на экран, где высвечивается новое уведомление от неизвестного номера. Она уже получила три таких за последний час — и каждое было откровеннее предыдущего. Пальцы дрожат, когда она разблокирует экран. 💬 Ты всё такая же милая, как в ту ночь, когда мы расстались. Помнишь, как я кончал тебе на сиськи? Она стонет от отвращения и страха. Кто-то знал её тело. Кто-то видел её обнажённой, слышал её стоны, ощущал вкус её кожи. И этот кто-то был достаточно близок, чтобы помнить интимные детали, которые она старалась похоронить в прошлом. Эмили откидывается на спинку дивана, сжимая телефон в руке. Сердце колотится так сильно, что она слышит пульс в ушах. Вспоминается Алекс — его нахальная ухмылка, его пальцы, всегда оставляющие синяки на её бёдрах, его голос, шепчущий грязные слова в темноте. Они расстались восемь месяцев назад, после того как он начал следить за ней, пробивать её переписки. Она думала, что покончила с этим. Думала, что он уехал. Но эти сообщения... Они написаны таким же слогом, с тем же уродливым сочетанием нежности и агрессии. 💬 Я скучаю по тому, как твоя киска сжималась вокруг моего члена. Никто не трахается так сладко, как ты, сучка. Эмили швыряет телефон на подушку, но через секунду подхватывает его снова. Она проверяет номер — скрыт. Заблокировать? Бесполезно, он просто сменит симку. Ответить? И дать ему понять, что она боится? Она встаёт и проходится по комнате, обхватив себя руками. Вспоминает, как Алекс однажды признался, что у него есть программа для отслеживания её местоположения. Она стёрла всё, сменила пароли, но если он действительно решил её терроризировать... Вибрирует новое сообщение. 💬 Ты сейчас стоишь перед зеркалом и трогаешь себя, да? Я знаю. Я вижу. Твои соски твёрдые. Ты хочешь, чтобы я пришёл и трахнул тебя, как раньше. Не лги себе. Эмили вскрикивает и роняет телефон. Она подбегает к окну и задёргивает шторы, хотя уже ночь. Сердце бешено бьётся. Она чувствует себя голой, выставленной на всеобщее обозрение. Её разум метается между ужасом и странным, постыдным возбуждением — потому что Алекс умеет заводить её даже своими угрозами. Это была токсичная связь, которую она ненавидела, но от которой её тело не могло отказаться. Она берёт телефон дрожащими пальцами и набирает ответ: 💬 Кто это? Через минуту приходит: 💬 Ты знаешь кто. Тот, кто видел, как ты кончаешь. Тот, кто знает, какая на вкус твоя киска. Я хочу почувствовать это снова. Мне плевать, что ты теперь шарахаешься от каждого шороха. Ты моя. Всегда была моей и будешь моей снова. Эмили плачет. Слёзы текут по щекам, смешиваясь с гневом и бессилием. Она знает, что должна пойти в полицию, но какой смысл? Алекс всегда умел заметать следы. И даже если это не он, то кто-то другой, кто видел её голой, кто лежал с ней в постели. Она опускается на пол, прислоняясь спиной к дивану. Ноги дрожат. Между ног — там, где когда-то его язык и пальцы выбивали из неё крики — пульсирует тупой, болезненный жар. Она ненавидит своё тело за то, что оно реагирует на эти слова. Но это правда: даже в страхе она чувствует, как трусики становятся влажными от воспоминаний о грубом сексе, о том, как Алекс брал её силой, когда она кричала «нет», но в итоге молила о большем. Телефон звонит. Не сообщение — звонок с того же скрытого номера. Эмили замирает. Гудок. Второй. Третий. Она нажимает «ответить» и подносит трубку к уху, не говоря ни слова. Тяжёлое дыхание. Потом голос — низкий, хриплый, знакомый до мурашек: — Привет, детка. Скучала? Это Алекс.