«Пепел чужих признаний»

Сцена откровения Илья закрыл лицо ладонями, его плечи мелко дрожали. Голос звучал глухо, почти неузнаваемо: — Это абсурд, Марат. Я смотрю на Влада и вижу спасение. Он… он единственный, кто вытаскивает меня из этой тьмы. С ним тепло. С ним я чувствую себя нормальным. Марат молчал, внимательно наблюдая за тем, как Ларионов судорожно вдыхает воздух, словно ему не хватало кислорода. — Так в чём проблема? — тихо спросил Башаров. — Влад тебя любит. Ты о нём заботишься. Живи и радуйся. Илья резко поднял голову. Глаза были красными, в них застыло отчаяние: — В том-то и дело! Я «забочусь». Я отдаю ему всю свою нежность, потому что он этого заслуживает. Но душа… Марат, она не у меня. Она у Артёма Он рвано выдохнул, едва не срываясь на крик: — Бесов — это моё проклятие. Каждый раз, когда я вижу его в коридоре, когда он просто проходит мимо, всё, что я строил с Владом, превращается в пепел. Я люблю Артёма так, что это больно физически. Это зависимость, грязь, саморазрушение… Но я не могу иначе. — И ты решил мучить всех троих? — Марат приподнял бровь. — Я остаюсь с Владом, потому что боюсь окончательно сгореть рядом с Артёмом, — Илья снова опустил голову, пряча слёзы. — Я трус. Я греюсь у чужого огня, мечтая о пожаре, который меня погубит.