The Quiet Storm.

***

Первые недели в Школе Чародейства и Волшебства пролетели для Вайолет как одно ослепительное, яркое, наполненное настоящим волшебством мгновение. Замок, который поначалу пугал своими циклопическими размерами, постепенно становился для неё самым родным местом на земле. Его запутанные каменные коридоры, скрытые потайные ходы за гобеленами и капризные, скрипящие двигающиеся лестницы больше не вызывали у неё паники. Виола уверенно обживала сине-бронзовую Башню Когтеврана, а её повседневный круг общения на факультете в лице Терри Бута, Энтони Голдстейна и Лизы Турпин стал привычным и очень уютным фоном для школьных будней. Они вместе завтракали в Большом зале, увлечённо обсуждали сложные домашние задания по Древним рунам и делились друг с другом чернилами, но Вайолет по-прежнему подсознательно держала мягкую, незаметную дистанцию. Слишком сильно сказывались долгие годы, проведённые в изоляции в тёмном чулане у Дурслей. Её настоящей душевной отдушиной оставались долгие вечерние встречи с Гермионой Грейнджер в библиотеке и те редкие, но такие ценные моменты, когда её ментальный узел в голове внезапно оживал от близости брата. Одним из самых любимых дней недели для Виолы стал четверг. Именно в этот день по сетке часов у Когтеврана стояли совместные уроки Чародейства с Гриффиндором.Класс профессора Флитвика — крошечного, невероятно добродушного волшебника, которому приходилось вставать на огромную, толстую стопку старинных книг, чтобы его вообще было видно из-за высокой преподавательской кафедры, — всегда был наполнен шумом, смехом и весёлой суетой. В этот дождливый четверг они изучали одно из первых по-настоящему серьезных заклинаний: левитацию предметов. — И пожалуйста, не забывайте о правильном, точном движении запястьем, о котором мы так подробно говорили на прошлом занятии! — пищал профессор Флитвик, забавно взмахивая своей тонкой волшебной палочкой перед носом у замерших первокурсников. — Взмахнуть и поймать, взмахнуть и поймать. Движение должно быть лёгким, плавным, словно вы рисуете в воздухе волну. И крайне важно абсолютно правильно, без единой ошибки произносить магические слова: Винга́рдиум Левио́са! Вайолет сидела за одним деревянным столом вместе с Гермионой. Прямо перед ними на гладкой лакированной поверхности лежали два пушистых, идеально белых совиных пера, предоставленных профессором для тренировки. «Виола, посмотри направо через два ряда. У Рона сейчас палочка взорвется от усердия, честное слово, посмотри на него быстрее», — весёлый, звенящий мысленный голос Гарри ворвался в её сознание так отчётливо, что девочка невольно вздрогнула. Брат сидел всего в трёх столах от неё, на гриффиндорской половине класса, и ментальная связь близнецов в пределах заветных пятидесяти метров работала просто безупречно. Виола плавно скользнула взглядом вправо, стараясь не привлекать внимания Флитвика. Рон Уизли действительно со свирепым, багровым от усердия лицом отчаянно размахивал своей старой, местами облупившейся палочкой, словно крылом ветряной мельницы, и во всё горло кричал: «Вингардиум Левиоооса!». — Стой, стой, стой! Прекрати немедленно! — Гермиона рядом с Виолой не выдержала, её карие глаза возмущённо округлились, и она решительно перехватила руку Рона за запястье. — Ты всё делаешь абсолютно не так! Ты машешь своей палочкой, как дубиной, и произносишь слова совершенно неправильно. Ты так кому-нибудь глаз выколешь! Нужно говорить: Винга́рдиум Левио́са, причем «о» должно быть длинным, протяжным и мягким. — Раз ты у нас такая умная и всё на свете знаешь, сама и пробуй! — раздражённо огрызнулся Рон, мгновенно покрываясь густым пунцовым румянцем от смущения под пристальными взглядами однокурсников.Гермиона высокомерно, с достоинством хмыкнула, аккуратно расправила свои пышные, растрёпанные каштановые волосы, изящно взяла палочку в пальцы, сделала идеальное волнообразное движение кистью и четко, без единой запинки произнесла: — Вингардиум Левиоса!Её белое перо мгновенно, без малейшего сопротивления оторвалось от деревянного стола, плавно взмыло вверх под потолок и зависло в двух ярдах над головами изумленных студентов, подрагивая от потоков воздуха. Профессор Флитвик радостно, восторженно зааплодировал, едва не подпрыгивая на месте: «О, браво! Смотрите все, у мисс Грейнджер всё получилось с первого раза! Пять очков Гриффиндору за безупречное исполнение!». Виола тепло и искренне улыбнулась подруге, а затем аккуратно взяла свою светлую волшебную палочку из омелы. Её белый шрам в виде молнии на правой кисти руки мгновенно отозвался ласковым, пульсирующим теплом. Вайолет не нужно было кричать или делать размашистые движения. Она сосредоточилась, вспомнила ощущение дома, которое подарила ей эта палочка у Олливандера, сделала едва заметное, филигранное мимолетное движение кистью, посылая мягкий импульс своей магии прямо к предмету: — Вингардиум Левиоса. В ту же секунду её совиное перо не просто взлетело вверх — оно плавно, грациозно, словно настоящая живая птица, описало красивую, идеальную дугу в воздухе, сделало сложную мертвую петлю под самым заколдованным потолком класса и послушно, мягко опустилось прямо в раскрытую, замершую от удивления ладонь Гермионы. — Ошеломительно! Боже мой, какой потрясающий, тончайший контроль траектории и направления движения! — профессор Флитвик едва не свалился со своей огромной стопки книг от бурного восторга. — Еще пять очков Когтеврану за великолепное, поистине художественное исполнение мисс Поттер! Близнецы Поттер сегодня просто на высоте, какая гордость для школы! «Ты невозможная воображала, Виола, но это было чертовски круто», — мысленно, со счастливым смехом передал ей Гарри, чья ментальная мысль буквально лучилась искренней, безграничной гордостью за успехи сестры. «Учись, братишка, пока я жива и сижу с тобой в одном классе», — мысленно подмигнула ему Виола, чувствуя, как внутри неё разливается волна абсолютного, чистого счастья, которого она была лишена все десять лет на Тисовой улице. Настоящим, суровым испытанием для всего первого курса стали обязательные уроки полётов на мётлах. Каноничные правила Хогвартса гласили, что полевое обучение на открытом воздухе может объединять сразу три факультета, если это необходимо по сетке часов. Так Когтевран, Гриффиндор и Слизерин оказались вместе на огромном, залитом блеклым, прохладным осенним солнцем зеленом лугу прямо перед стеной мрачного Запретного леса.Ученики выстроились тремя длинными, ровными шеренгами, разделившись по цветам мантий. Перед каждым первокурсником прямо на пожухлой траве лежала старая, слегка потрепанная, местами изъеденная прутьями школьная метла. Учитель полетов, мадам Трюк — подтянутая, женщина с короткими седыми волосами и пронзительными, резкими желтыми глазами, которые делали её удивительно похожей на хищного ястреба, — стремительно и жестко шла вдоль рядов, чеканя каждый шаг. — Ну же, чего вы ждете, время не ждет! — громко и командно скомандовала она, и её голос эхом разнесся над лугом. — Встаньте строго по левую сторону от своих метел, протяните правую руку прямо над деревянным древком и четко, уверенно, без тени сомнения скажите: «Вверх!». — Вверх! — громко и звонко выкрикнул Гарри, стоявший в гриффиндорском ряду.Его метла мгновенно, словно живое, преданное существо, прыгнула со звучным, четким хлопком прямо ему в раскрытую ладонь. Гарри удивленно, восторженно округлил глаза под круглыми стеклами очков, крепко сжимая дерево. У Виолы, стоявшей в когтевранском ряду через несколько человек от него, древко тоже послушно и плавно взлетело в руку после первой же уверенной команды. А вот Рону Уизли повезло значительно меньше: его старая метла лишь лениво перекатилась с боку на бок по траве, словно не желая просыпаться, а у Невилла Долгопупса она и вовсе резко взмыла вверх и с глухим треском стукнула его прямо по носу, вызвав волну издевательского хохота на слизеринской стороне. — Поттер, не думал, что ты умеешь так профессионально командовать неодушевленными предметами, — раздался ленивый, вкрадчивый и до боли знакомый ироничный голос прямо за её плечом. Виола плавно обернулась на звук, слегка сощурив зеленые глаза. Теодор Нотт уже уверенно держал свою метлу в руках, небрежно и изящно перекидывая её из одной ладони в другую. Его темные короткие кудри хаотично трепал прохладный ветер, а проницательные серые глаза смотрели на Виолу с неизменным, будоражащим и азартным вызовом. Зеленый шелковый галстук Слизерина был слегка, намеренно ослаблен на шее, что придавало его аристократическому образу чертовски харизматичный, дерзкий и независимый вид. — Способность находить правильный общий язык с вещами и силами природы — это базовая основа любой магии, Нотт, — уверенно парировала Виола, за словом в карман никогда не лезя и одарив его своей фирменной зеркальной ухмылкой когтевранки. — А вот тебе, я смотрю, твоя дорогая мантия не мешает летать? Слизеринская спесь и чистокровная гордость не потянут камнем к земле в самый ответственный момент? — Моя гордость, рыжая, всегда поднимает меня исключительно вверх, к самым вершинам, — Теодор наклонился к ней чуть ближе, сокращая расстояние так, чтобы строгая мадам Трюк, проверявшая хвосты метел у Малфоя, их точно не услышала. — Хочешь проверить прямо сейчас? Давай устроим небольшое пари на первом же тренировочном круге. Кто взлетит выше и удержится дольше, тот... — Нотт! Поттер! Немедленно прекратить разговоры и шуточки в строю! — зычно, раскатисто прикрикнула на них мадам Трюк, прерывая их спор на полуслове. — А теперь, по моему первому свистку, вы все слегка, аккуратно отталкиваетесь ногами от земли, держите метлу ровно перед собой, поднимаетесь в воздух на пару футов, а затем плавно наклоняетесь корпусом вперед и возвращаетесь назад на траву. Три... две... одна...Раздался резкий, пронзительный свист судейского свистка. Но спокойно и размеренно взлететь первокурсникам в этот день было не суждено. Невилл Долгопупс от жуткого, сковывающего мышцы страха оттолкнулся от земли слишком сильно, потеряв контроль над разумом. Его метла сорвалась с места, как сумасшедшая дикая птица, и с бешеной скоростью понеслась вертикально вверх, в небо, полностью и абсолютно игнорируя любые панические команды напуганного до смерти мальчика. Она кружила его из стороны в сторону, швыряла из угла в угол, едва не размазывая по каменным стенам замка, пока Невилл со страшным, душераздирающим криком не сорвался со значительной высоты, с треском упав на жесткую траву луга и тяжело сломав запястье.Мадам Трюк, бледная от волнения, мгновенно подбежала к стонущему мальчику, осматривая травму. — Так..перелом. Я немедленно веду мистера Долгопупса в больничное крыло к мадам Помфри! Чтобы никто из вас, слышите меня, ни один человек не смел даже прикасаться к метлам и взлетать! Если я увижу хоть одну метлу в воздухе или хотя бы намек на полет, вы вылетите из Хогвартса быстрее, чем успеете произнести слово «квиддич»! Всем стоять на месте! Стоило учительнице скрыться за поворотом массивных ворот замка, как Драко Малфой тут же подбежал к траве и победно, со злорадной ухмылкой поднял небольшую, ярко блестящую на солнце стеклянную сферу: — Вы видели, как этот неуклюжий придурок шмякнулся со всей дури? Смотрите, что у него выпало из кармана мантии. Это же та дурацкая, бесполезная напоминалка. — А ну немедленно отдай её, Малфой! — гневно, приказным тоном крикнул Гарри Поттер, делая решительный шаг вперед из гриффиндорской шеренги. Ментальный узел между близнецами в этот миг буквально зазвенел, наполнившись чистой, яростной гриффиндорской яростью брата, которая обожгла разум Виолы. — Ну уж нет, Поттер, раскатал губу. Пожалуй, я спрячу её где-нибудь в надежном месте...Например, на самой вершине вон того старого дерева! — Малфой со злорадной, торжествующей улыбкой резко оседлал свою метлу, с силой оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, за секунду зависнув на уровне третьего этажа замка. — Ну что, иди и забери её у меня, если, конечно, твоя хваленая храбрость не вранье! Гарри, полностью и абсолютно игнорируя строжайшие запреты мадам Трюк и профессоров, яростно схватил свою метлу за древко. — Гарри, нет! С ума сошел?! Ты же сам слышал, что она только что сказала! Нас всех исключат! — истошно закричала Гермиона Грейнджер, отчаянно пытаясь удержать его за полы мантии, но было уже слишком поздно. «Гарри, будь аккуратнее, умоляю! Малфой просто трусливо блефует, лети и покажи этому белобрысому снобу, на что на самом деле способны близнецы Поттер!» — мысленно, вопреки всем строгим когтевранским правилам и логике, яростно подбодрила брата Виола. Её безграничное сострадание к пострадавшему Невиллу и слепая, преданная любовь к Гарри в этот миг были в сто крат сильнее любых школьных инструкций и страха перед наказанием. Гарри взмыл в осеннее небо с такой невероятной, фантастической природной скоростью, легкостью и грацией, что абсолютно весь луг внизу — и когтевранцы, и гриффиндорцы, и даже притихшие слизеринцы — восхищенно и громко ахнул. Он летал так свободно и естественно, словно родился на этой метле и провел в воздухе всю свою жизнь. Драко Малфой от неожиданности и испуга растерялся, когда Гарри на полной, бешеной скорости пронесся в каком-то дюйме от его лица, едва не сбив с метлы. — Лови свою игрушку, если сможешь конечно! — яростно, сорвавшимся от злости голосом крикнул Драко и со всей силы швырнул стеклянный шар напоминалки прямо в сторону отвесной каменной стены замка. Сфера стремительно, по параболе неслась навстречу своей неминуемой гибели о гранит.Гарри Поттер мгновенно, без секундного раздумья заложил крутое, безумное и смертельно опасное пике. Он полностью вытянулся струной вдоль древка метлы, превращаясь в стремительную черную стрелу, и камнем полетел вниз за падающим шаром. У Виолы на секунду перехватило дыхание, в глазах потемнело, а их ментальная связь до краев наполнилась чистым, звенящим, концентрированным адреналином брата. Гарри отчаянно протянул руку вперед и мертвой хваткой поймал напоминалку Невилла в каких-то пяти дюймах от безжалостной каменной кладки стены, плавно, ювелирно выровняв метлу прямо над самой травой и мягко приземлившись на ноги. Весь луг моментально взорвался восторженными, сумасшедшими криками гриффиндорцев и когтевранцев. Терри Бут, Энтони Голдстейн и Рон Уизли орали во все горло, прыгая от радости и размахивая сумками. Но их триумф длился совсем недолго. Из массивных дверей замка стремительным, тяжелым шагом, гневно и яростно размахивая полами своей изумрудной мантии, вышла профессор Макгонагалл. Ее лицо было белее мела от пережитого ужаса, а губы превратились в тонкую линию. — Гарри Поттер! — громогласно, сокрушая весь восторг толпы, выкрикнула она. — За мной! Немедленно! Вы идете со мной!Гарри уныло, понуро поплелся за профессором, низко опустив растрепанную голову и волоча метлу по траве. Рон проводил его обреченным, сочувствующим взглядом, а Гермиона лишь сердито, демонстративно скрестила руки на груди, безмолвно говоря всем своим видом: «Я же вас предупреждала, я была права».Виола стояла на своем месте, жутко, до дрожи в пальцах переживая за судьбу брата. Её ментальный канал транслировал смутный, тяжелый страх Гарри перед исключением, который постепенно уходил всё дальше и глубже в каменные лабиринты замка, пока окончательно не растворился в звенящей тишине. Расстояние снова превысило заветные 50 метров, и связь замолкла. — Твой брат — редкий, абсолютно законченный безумец, Поттер, — раздался тихий, вкрадчивый и вкрадчивый голос Теодора Нотта прямо у неё над самым ухом. Он подошел совсем близко, почти вплотную, глядя вслед ушедшему Гарри. — Но надо признать... Летает этот придурок просто феноменально. Малфой против него в воздухе выглядел как неуклюжий, перепуганный пуффендуец на старой кочерге. У Поттеров это семейное? Виола медленно повернула к нему свое бледное лицо. Её ярко-зеленые глаза всё еще лихорадочно блестели от остаточного волнения и пережитого адреналина. — Он не безумец, Нотт, запомни это раз и навсегда, — твердо, с гордостью ответила она, глядя ему прямо в серые глаза. — Он просто защищал честь друга, который сам не может за себя постоять. Чистокровным слизеринцам этого, видимо, никогда не понять. У вас другие ценности. — Ну почему же ты так плохо обо мне думаешь, — Теодор Нотт тонко ухмыльнулся, и в глубине его серьезных серых глаз на секунду промелькнула странная, теплая и будоражащая искорка. — Ради по-настоящему правильных, ценных для меня людей я бы тоже, не задумываясь, пошел против любых школьных правил, министерских законов и даже здравого смысла. Вопрос лишь в том, кто именно для тебя является этим «правильным человеком», рыжая. Он многозначительно подмигнул ей, круто развернулся на пятках и пошел к своей шеренге Слизерина, оставляя Виолу наедине с её бешено колотящимся сердцем и странными мыслями. К огромному, неописуемому удивлению всей школы и к полному шоку Слизерина, Гарри Поттера не просто не исключили из Хогвартса — каноничные события пустили его судьбу по совершенно невероятному, триумфальному руслу. Уже вечером за роскошным ужином Рон Уизли с буквально вытаращенными от восторга глазами шепотом рассказывал Виоле и Гермионе потрясающую, ошеломительную новость.Оказалось, профессор Макгонагалл, увидев этот безумный, смертоносный полет у стены, вместо наказания отвела Гарри прямиком к капитану гриффиндорской сборной по квиддичу Оливеру Вуду. И теперь Гарри Поттер официально стал новым Ловцом сборной Гриффиндора! Он стал самым молодым игроком факультетских команд за последние сто долгих лет.Когда в Большом зале начался роскошный ужин и праздничные столы заполнились едой, Вайолет посмотрела через все длинные столы на своего брата-близнеца. Гарри сидел на самом почетном месте в окружении ликующих старшекурсников, Фред и Джордж Уизли весело и сильно тормошили его за плечи, поздравляя, а сам мальчик в круглых очках выглядел самым счастливым человеком на всей планете. «Виола! Ты слышишь меня?! Ты чувствуешь?! Я Ловец Гриффиндора! Мне разрешили иметь собственную метлу, и профессор Макгонагалл сама тайно договорилась с Дамблдором, чтобы мне купили новейший "Нимбус-2000"! Я просто поверить в это не могу!» — этот оглушительный мысленный возглас Гарри, пробившийся сквозь пятидесятиметровое расстояние Большого зала благодаря их пику эмоций, был таким ярким, чистым, искрящимся и радостным, что у Виолы от облегчения на глазах выступили слезы счастья. «Я слышу тебя, Гарри, я всё чувствую! Я так безумно, невероятно рада за тебя, братишка! Ты заслужил это чудо как никто другой в этом зале. Покажи им всем на поле, на что способны Поттеры, разнеси этот Слизерин в пух и прах!», — тепло, с безграничной сестринской любовью и нежностью ответила она ему в мыслях.Их шрамы — у него на лбу под черной челкой, у неё на правой кисти руки под синим манжетом мантии — одновременно отозвались ласковым, пульсирующим и глубоким теплом, навечно связывая их сломанный, но такой счастливый в этот миг мир в единое нерушимое целое. Начиналась великая эпоха квиддича, и Виола знала, что впереди их ждет еще немало скрытых битв.

***

Наступил долгожданный канун Хэллоуина. Большой зал Хогвартса преобразился до неузнаваемости: вдоль стен плавали тысячи настоящих живых летучих мышей, огромные тыквы со светящимися глазами и зубастыми ртами парили под заколдованным потолком, а праздничные столы ломились от диковинных сладостей. Но для Вайолет этот день омрачился серьезной ссорой между её лучшей подругой Гермионой и Роном Уизли, которая произошла после очередного урока Чар. Рон в коридоре довольно громко и зло наговорил друзьям, что Грейнджер стала совершенно невыносимой заучкой и у неё из-за этого нет и никогда не будет друзей. Гермиона случайно услышала это, горько расплакалась, растолкала толпу и убежала. — Она заперлась в женском туалете на первом этаже и плачет там уже несколько часов, — тихо шепнула Виоле Лиза Турпин, когда они сели за сине-бронзовый стол. — Парвати Патил видела её. Она никого не хочет впускать. Виола сокрушённо вздохнула, её доброе сердце сжалось от жалости к подруге. Она сердито посмотрела в сторону гриффиндорского стола, где Рон с виноватым видом ковырялся в тарелке, а Гарри мрачно молчал. Виола уже собиралась подняться и пойти к Гермионе, как вдруг огромные дубовые двери Большого зала с грохотом распахнулись. В зал, задыхаясь от ужаса и спотыкаясь на каждом шагу, влетел профессор Квиррелл. Его фиолетовый тюрбан съехал набок, а на бледном лице застыл дикий, животный страх. Он добежал до преподавательского стола, тяжело рухнул на колени перед Дамблдором и истошно закричал на весь зал: — Тролль! В подземелье...Тролль! Думал, вам надо знать...И с этими словами Квиррелл упал в обморок прямо на каменный пол. В ту же секунду Большой зал погрузился в абсолютный, неописуемый хаос. Девочки истошно визжали, старшекурсники в панике повскакали со своих мест, переворачивая тяжелые золотые кубки с соком, а первокурсники испуганно сжимались в кучи. Гул и крики сотен напуганных голосов давили на барабанные перепонки. — Тишина! — прогремел над залом голос Альбуса Дамблдора, и из кончика его волшебной палочки вырвался сноп ярких фиолетовых искр. Все моментально замолчали. — Старосты, немедленно ведите свои факультеты в гостиные! Преподаватели, следуйте за мной в подземелья! Виола быстро встала в колонну когтевранцев, которую Роберт Инглби уже спешно вел к выходу. Но стоило ей выйти в просторный главный вестибюль, как её ментальный узел в голове резко, панически ожил. Расстояние до Гарри сократилось — он вместе с Роном незаметно выскользнул из гриффиндорской колонны, уходящей вверх. «Гарри! Гарри, вы куда?! Дамблдор сказал идти в башни!» — мысленно, со страхом закричала Виола, пытаясь разглядеть его растрепанную макушку в толпе. «Виола! Гермиона! Она же ничего не знает про тролля! Она всё еще сидит в туалете на первом этаже, мы должны её вытащить!» — панический, отчаянный ответ брата заставил сердце Виолы пропустить удар.Гермиона. Туалет на первом этаже. А тролль, по словам Квиррелла, пришел как раз из подземелий, которые располагались прямо под этой частью замка. «Я с вами! Ждите меня у поворота к правому коридору!» — мысленно крикнула Виола.Она резко, не задумываясь о последствиях и наказании, сделала шаг в сторону, собираясь нырнуть за массивную каменную колонну и скрыться из виду старосты. Но сильные, холодные пальцы резко и властно перехватили её за предплечье, намертво удерживая на месте. Виола испуганно обернулась и наткнулась на суровый, пронзительный взгляд серых глаз Теодора Нотта. Слизеринская колонна как раз проходила мимо, и Теодор, заметив странные маневры рыжей Поттер, среагировал мгновенно. На его бледном лице не было привычной издевательской ухмылки — он был предельно серьезен, а его короткие темные кудри растрепались от быстрого шага. — Поттер, ты окончательно лишилась своего когтевранского ума? — тихо, жестко и быстро прошипел Теодор прямо ей в лицо, не выпуская её руку. — Куда ты прешься? Твой староста идет наверх. В замке гребаный тролль, он разнесет тебя одним ударом своей дубины! Иди в свою башню! — Пусти меня, Нотт! — Виола отчаянно попыталась вырвать руку, но худощавый слизеринец держал её на удивление крепко и надежно. — Там Гермиона! Она в туалете на первом этаже и она не знает про опасность! Я должна ей помочь, она моя подруга! Пусти! Теодор на секунду замер, его серые глаза опасно сузились, переводя взгляд с её лица на коридор первого этажа, откуда уже доносился тяжелый, глухой и леденящий душу скрежет огромных шагов и жуткое зловоние тухлой рыбы. Тролль был совсем рядом. — Твоя гриффиндорская подруга — дура, раз сидит там, — процедил Теодор сквозь зубы, но его пальцы на её руке медленно разжались. Он посмотрел прямо в её ярко-зеленые глаза с какой-то странной, злой решимостью. — Ты никуда не пойдешь одна, рыжая. Если ты сейчас сдохнешь, мне просто некому будет портить жизнь в этой школе. Идем. Но если мы выживем, ты будешь должна мне. Виола удивленно округлила глаза, не веря, что этот высокомерный чистокровный слизеринец пойдет нарушать правила вместе с ней ради маглорожденной гриффиндорки. Но времени на удивление не было совершенно. — Договорились, Нотт! Бежим! — крикнула она. Они вдвоем резко нырнули в темный, пустеющий коридор первого этажа, на ходу доставая свои волшебные палочки. Палочка Виолы из светлой омелы со шрамом на кисти руки уже горела боевым, пульсирующим теплом, готовая защитить её близких. Впереди, у самого поворота к женскому туалету, их уже ждали бледные, испуганные до смерти Гарри и Рон. Начиналась их первая настоящая битва со злом.

***

Тёмный, глухой коридор первого этажа тонул в густой, удушливой тени. Стоило Вайолет и Теодору Нотту завернуть за угол, как в нос ударил страшный, тошнотворный запах — смесь тухлой рыбы, нечистот и вековой сырости. Прямо у дверей женского туалета, испуганно прижавшись к холодной каменной кладке стены, стояли Гарри и Рон. В их руках мелко дрожали волшебные палочки, а бледные лица были серыми от подступающего ужаса. Едва они увидели рыжие, растрёпанные кудри Виолы, их ментальная связь близнецов мгновенно вспыхнула, наполнившись диким, звенящим адреналином брата. «Виола! Зачем ты здесь?! Назад!» — паническая, отчаянная мысль Гарри буквально обожгла разум сестры. «Замолчи, Гарри, я не брошу Гермиону!» — жёстко, упрямо отрезала она в ответ, крепче перехватывая пальцами рукоять из светлой омелы. Её шрам-молния на правой кисти руки пульсировал горячим, боевым теплом.Гарри открыл рот, чтобы сказать что-то вслух, но его взгляд сместился чуть в сторону и округлился от шока. Рядом с Виолой, лениво и спокойно поигрывая своей палочкой, стоял Теодор Нотт. Его тёмные короткие кудри слегка растрепались, а серые глаза смотрели на гриффиндорцев с невыносимой слизеринской смесью превосходства и иронии. — Поттер, Уизли, — тихо, вкрадчиво прошептал Тео, и на его бледных губах проскользнула слабая ухмылка. — Какая потрясающая гриффиндорская банда. Один в сломанных очках, второй — в веснушках. Вы собираетесь заболтать тролля до смерти или просто ждете, пока он проглотит вашу подругу? — Нотт?! Ты-то что тут забыл, слизеринский выскочка?! — потрясённо прошипел Рон Уизли, багровея от злости даже в такой момент. — Спасаю твою шкуру, Уизли, — отрезал Теодор, и его голос мгновенно потерял всякую насмешливость, став холодным и жёстким. — А теперь заткнитесь все. Слушайте. Из-за приоткрытой двери женского туалета донёсся оглушительный, сокрушительный треск. Исполинское существо весом в тонну и высотой в двенадцать фрутов уже было внутри. Раздался пронзительный, истошный девичий визг — Гермиона Грейнджер была в абсолютной, сковывающей панике. Тролль уже успел нанести несколько страшных ударов своей массивной деревянной дубиной, разнеся в щепки первые деревянные кабинки и расколов тяжёлые мраморные раковины. Вода с шумом хлестала из перебитых труб, заливая пол. — Внутрь! Живее! — крикнул Гарри, и все четверо ворвались в разгромленное помещение. Картина, открывшаяся им, заставила сердце Виолы пропустить удар. В самом дальнем углу, под остатками разбитого зеркала, сжалась в комок Гермиона. Её пышные каштановые волосы были испачканы в известке, а лицо заливали слёзы. Прямо над ней возвышалось чудовище: тупое, покрытое бугристой гранитной кожей тело, крошечная лысая голова на толстой короткой шее и огромные, как брёвна, ноги. Тролль медленно заносил свою дубину для очередного, смертоносного удара. — Эй, ты, безмозглая гора мяса! — со всей силы закричал Рон, швыряя в чудовище осколок разбитой раковины. Тот с глухим стуком отскочил от плеча монстра.Тролль замер. Его крошечные, тупые жёлтые глазки медленно повернулись в сторону вошедших. Он издал мерзкий, оглушительный рёв, от которого у Виолы заложило уши, и перехватил дубину поудобнее, переключая внимание на мальчиков. — Отвлеките его! Я попробую вытащить Гермиону! — крикнула Виола, делая шаг вперёд, но Теодор Нотт резко выставил руку перед её грудью, преграждая путь.— С ума сошла, рыжая? Стоять сзади! — скомандовал Тео. Он резко взмахнул своей палочкой, и из её кончика вырвался густой, ослепительный сноп изумрудно-зелёных искр. Слизеринское заклинание с треском ударило тролля прямо по морде. Чудовище взвыло, закрывая лапищей обожжённые глаза, и слепо замахало дубиной в воздухе.— Поттер, давай! — крикнул Теодор Гарри.Гарри проявил то самое безумное, гриффиндорское бесстрашие, которое так восхищало его сестру на уроке полетов. Он разбежался, оттолкнулся от уцелевшей раковины и с разбегу вскарабкался троллю прямо на спину! Оказавшись на закорках у беснующегося гиганта, Гарри мёртвой хваткой вцепился ему в шею, а его волшебная палочка отчаянно и глубоко вонзилась троллю прямо в ноздрю. Монстр взревел от дикой, яростной боли и начал крутиться на месте, словно бешеный волчок, пытаясь сбросить мальчишку в круглых очках. Дубина со свистом рассекала воздух в дюймах от головы Гарри. — Рон! Сделай же что-нибудь! Быстрее! — в панике закричала Гермиона, прижимаясь к стене.Рон Уизли тяжело тяжело задышал, вытаскивая свою палочку. Его руки тряслись, а лицо было белым как мел. Он вспомнил дождливый урок чар. — Вингардиум Левиоса! — изо всех сил выкрикнул Рон, делая то самое волнообразное движение запястьем, которому его учила Гермиона.Вайолет не осталась в стороне. Понимая, что магии Рона может не хватить против колоссальной силы монстра, она вскинула свою светлую палочку из омелы. Её разум полностью сосредоточился на одной цели — защитить брата и друзей. — Вингардиум Левиоса! — звонко, в унисон с Роном, выкрикнула Виола, посылая мощнейший, концентрированный импульс магии серебряного единорога. Их двойное заклинание сработало безупречно. Массивная, тяжёлая деревянная дубина внезапно вырвалась из толстых пальцев тролля и плавно, словно пушистом перо, взмыла высоко под самый потолок разрушенного туалета. Чудовище удивлённо захлопало глазами, глядя на свои пустые ладони. А затем магия отпустила дерево. Огромная дубина с глухим, страшным треском рухнула с высоты прямо на лысую голову своего хозяина. Тролль покачнулся. Его жёлтые глазки закатились, он издал тяжёлый вздох и плашмя, сокрушительно рухнул на каменный пол, подняв тучу известковой пыли и заставив задрожать стены здания. Гарри кубарем скатился с его спины, тяжело дыша и вытирая палочку о мантию. В туалете воцарилась оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь журчанием воды из разбитых труб. — Он... он мёртв? — едва слышно, заикаясь, спросил Рон, глядя на неподвижную тушу. — Нет, просто потерял сознание, — Виола быстро подбежала к Гарри, крепко хватая его за плечи и осматривая лицо сквозь очки. — Ты как, Гарри? Цел? «Всё супер, Виола. Твои искры и омела вовремя помогли», — мысленно, со слабой улыбкой ответил ей брат, крепко сжимая её ладонь. Теодор Нотт тем временем подошёл к Гермионе, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться. На его лице снова появилась привычная маска слизеринской холодности, но в серых глазах всё ещё тлел остаточный азарт битвы. Гермиона, судорожно всхлипывая, приняла помощь, опираясь на его плечо, и бросила быстрый, полный раскаяния и благодарности взгляд на Рона Уизли. Прямая обида на его дневные пренебрежительные слова, которые так сильно задели её одинокое и неуверенное сердце, полностью растворилась перед лицом этой смертельной опасности.В этот самый момент в коридоре раздались стремительные, тяжёлые шаги, и в разгромленный туалет буквально влетели профессора. Профессор Макгонагалл замерла на пороге, её лицо было бледнее известки на стенах, а рука судорожно прижимала к груди изумрудную мантию. Следом за ней вошёл профессор Снейп, чей суровый взгляд чёрных глаз-туннелей мгновенно оценил обстановку, задержавшись на Вайолет и Теодоре, а замкнул шеренгу заикающийся Квиррелл, который при виде поверженного тролля тут же тихо застонал и присел на уцелевший унитаз. — Что... что здесь происходит?! — прерывистым, звенящим от ярости и ужаса голосом выкрикнула Макгонагалл, переводя взгляд с гриффиндорцев на когтевранку и слизеринца. — Почему вы не в своих спальнях?! Вы хоть понимаете, что могли погибнуть?! Мистер Поттер, мистер Уизли, объяснитесь немедленно! Гарри и Рон открыли рты, растерянно переглядываясь и не зная, что сказать, чтобы не подставить Виолу и Тео. Но тут из угла раздался тихий, но удивительно твёрдый голос. — Профессор Макгонагалл, это я во всём виновата, — Гермиона Грейнджер сделала шаг вперёд, высоко подняв голову. Её характер проявился в полной мере: даже в этой дикой, стрессовой ситуации она предпочла сознательно соврать профессорам, чтобы защитить тех, кто пришёл ей на помощь. — Я... я прочитала о троллях в книгах и подумала, что смогу справиться с ним сама. Чтобы доказать всем, что я многому научилась. А Гарри, Рон, Вайолет и Теодор просто искали меня. Они прибежали в туалет как раз в тот момент, когда тролль зажал меня в углу. Если бы не они...я бы сейчас была мертва. Профессор Макгонагалл ошеломлённо моргнула, поправляя очки. Чтобы образцовая, прилежная Гермиона Грейнджер пошла на такое безумное нарушение правил — это просто не укладывалось в её гриффиндорской голове.— Мисс Грейнджер...Какое безрассудство, — сурово произнесла Макгонагалл, качая головой. — За этот глупый поступок Гриффиндор лишается пяти очков. Я была о вас лучшего мнения. Что касается вас, молодые люди... — она перевела взгляд на Гарри и Рона. — Вам невероятно повезло. Из-за вашей слепой удачи Гриффиндор получает по пять очков за спасение сокурсницы. Идите в свою гостиную. На ужин всё накрыто там. Гарри и Рон послушно кивнули, увлекая за собой Гермиону. Проходя мимо Рона, Гермиона слабо улыбнулась ему, и Рон, жутко смутившись, шмыгнул носом: «Прости за те слова в коридоре, Грейнджер. Ты... ты крутая». Этот страшный эпизод стал поворотным моментом: после совместного смертельного испытания Гарри, Рон и Гермиона официально стали настоящими, неразлучными друзьями на всю жизнь.Когда гриффиндорская троица покинула туалет, профессор Снейп медленно подошёл к Вайолет и Теодору. Его тягучий, прохладный голос эхом разнёсся по разгромленному помещению. — Мисс Поттер. Мистер Нотт. Я глубоко удивлён видеть вас в такой...сомнительной компании гриффиндорских безрассудных львов. Но должен признать, ваша слаженность действий была весьма впечатляющей. Десять очков Когтеврану за безупречное использование чар, Вайолет. И десять очков Слизерину за ваши изумрудные искры, Теодор. А теперь — немедленно марш по своим факультетским башням, пока я не передумал. — Да, профессор, — вежливо ответила Виола. Снейп проводил её долгим, задумчивым и непривычно тёплым взглядом своих чёрных глаз, в которых снова отразились ярко-зелёные глаза Лили. Виола и Теодор вышли в пустой, тёмный коридор первого этажа. Напряжение наконец полностью спало, и девочка почувствовала, как её колени начинают слегка подкашиваться от пережитого шока. Они молча дошли до главных лестниц, у подножия которых их пути должны были разойтись.Виоле нужно было подниматься на самый верх в сине-бронзовую Башню Когтеврана, а Теодору — спускаться вниз, в зелёные подземелья Слизерина. Теодор остановился у первой ступеньки, закинув руки в карманы мантии. На его бледное лицо с точёными чертами мгновенно вернулась его фирменная, невыносимо дерзкая и ехидная ухмылка слизеринского волчонка. Его тёмные кудри растрепались, делая образ чертовски харизматичным. — Ну что, Поттер, — лениво протянул Тео, косо взглянув на неё своими проницательными серыми глазами. — Наша игра становится всё более экстремальной. Надеюсь, ты помнишь условия нашего договора? Ты теперь официально должна мне за то, что чистокровный слизеринец таскался по женским туалетам ради твоей гриффиндорской заучки. Виола остановилась, гордо вскинув подбородок. Её ярко-зелёные глаза весело и дерзко сощурились, а на губах расцвела зеркальная, независимая улыбка. Она крепче сжала в руке свою светлую палочку из омелы. — Я помню все свои долги, Нотт, — звонко и без капли страха ответила она, делая шаг мимо него вверх по лестнице. — Но не забывай, что дубину на голову троллю опустили именно мои «когтевранские мозги» вместе с Роном. Так что ещё большой вопрос, кто из нас двоих кого сегодня спас. Теодор тихо, с искренним наслаждением рассмеялся её строптивому ответу, провожая её взглядом вверх по движущейся мраморной лестнице.