The Quiet Storm.

***

Первое сентября обрушилось на вокзал Кингс-Кросс привычной суматохой, пронзительным свистом паровозных гудков и бесконечным грохотом тяжелых багажных тележек. Семья Уизли вместе с Гермионой, Гарри и Вайолет безнадежно опаздывала. Без пяти одиннадцать их большая компания ворвалась под стеклянные своды вокзала. Миссис Уизли, бледная от паники, бежала впереди, расчищая дорогу через плотную толпу маглов. — Быстрее, дети, быстрее! — тяжело дыша, подгоняла она ребят. — Перси, ты первый. Нам нужно занять места, пока поезд не тронулся! Староста Гриффиндора важно кивнул и прибавив шагу, уверенно направился прямо к кирпичной стене, разделявшей девятую и десятую платформы. Секунда — и его тележка вместе с сундуком просто растаяла в каменной кладке. — Фред, Джордж, за ним! — скомандовала Молли. Близнецы Уизли, обменявшись короткими ухмылками, синхронно разогнали свои тележки и исчезли в барьере один за другим. Следом за ними Гермиона крепко сжала ручку своей тележки, на секунду обернулась на прощание к Вайолет и Гарри и тоже рванула с места, мгновенно скрывшись в кирпичах. — Так, Артур, забирай Джинни, и мы проходим, — на бегу бросила миссис Уизли мужу, судорожно оглядываясь на часы. — Ребята, вы трое — идите прям за нами, поняли? Не отставать! Мистер Уизли, крепко держа за руку растерянную Джинни, ободряюще улыбнулся близнецам Поттер, толкнул тележку и вместе с дочерью канул в стену. Миссис Уизли, тяжело переводя дух, рванула следом за ними и тоже беззвучно растворилась в кирпичной кладке. На часах оставалось ровно две минуты до одиннадцати. Вокруг больше не было никого из взрослых. Только Гарри, Вайолет и Рон, застывшие перед глухой стене с тремя тяжелыми багажными тележками. Виола покрепче взялась за холодный край тележки Гарри, встав ровно между братом и Роном. Вайолет уловила ясную, облегченную мысль брата:  «Ну наконец-то. Ещё одна минута — и мы в безопасности, дома». Рон рядом с ними тяжело дышал, его веснушчатое лицо раскраснелось, а пальцы побелели от напряжения, сжимая руль тележки. — Ну что, на счёт три? — шумно сглотнув, спросил Рон, с отчаянным азартом глядя на глухой кирпич барьера. — Вместе бежим. Раз…два…три! Они дружно навалились на ручки, срывая тяжелые сундуки с места. Колеса тележек со скрипом покатились по грязному асфальту Кингс-Кросс, стремительно набирая скорость. Скорость росла, до стены оставался какой-то ярд, Гарри по привычке зажмурился, готовый через мгновение вынырнуть на залитой багровым волшебным дымом платформе 9¾… БАМ! Раздался оглушительный, сокрушительный грохот металла о глухой камень. Тележка Рона с размаху впечаталась в барьер, ось с треском погнулась, и вся конструкция отлетела назад, с грохотом перевернувшись на бок. Сундук Гарри с треском вылетел из пазов, заскользив по полу, а круглая клетка с Буклей покатилась по платформе. Белоснежная полярная сова захлопала крыльями, издавая яростный, возмущенный клёкот на весь вокзал. Вайолет, шедшая на долю секунды позади парней, среагировала мгновенно. Она изо всех сил уперлась ногами в пол, пытаясь затормозить свою тележку. Сила инерции была такой, что её колени с размаху больно ударились о железную перекладину, а ладони обожгло трением о металл. Несколько маглов, стоявших неподалеку у расписания поездов, испуганно обернулись на страшный грохот. — Эй! Вы что там творите, обормоты? — сердито крикнул проходящий мимо носильщик в форменной кепке, неодобрительно разглядывая рассыпавшийся багаж. — Смотрите, куда прете! Разогнались тут! Гарри сидел прямо на полу, потирая сильно ушибленное плечо и растерянно, дикими глазами глядя на кирпичи. Рон, кряхтя и держась за поясницу, медленно поднимался на ноги. Его лицо стремительно бледнело. — Вы как? Живы? — хрипло спросил он, переводя взгляд с Гарри на Виолу. Вайолет тяжело, прерывисто дышала. Она проигнорировала боль в коленях, сделала шаг вперед и с силой прижала ладони к холодной кирпичной кладке барьера. Никакой магии. Никакого привычного ощущения тепла или скольжения. Под её пальцами был самый обычный, твердый, монолитный и безжалостный камень, который волшебным образом наглухо заблокировал им путь. — Проход закрылся, — бледнея, тихо произнесла Виола. Её пальцы медленно соскользнули с кирпичей. — Как закрылся? Что ты такое говоришь?! — Рон в панике подскочил к ней, отталкивая Гарри, и принялся изо всей силы колотить кулаками по каменной стене. — Это невозможно! Слышите?! Он никогда, никогда не закрывается раньше одиннадцати! Нам нужно пройти! Мама! Папа! Мы здесь! Откройте! Но стена оставалась глухой и безмолвной. Никакого ответа не последовало. Гарри поспешно поднялся, перехватил катающуюся клетку с Буклей, которая пыталась клюнуть его сквозь прутья от пережитого шока, и испуганно посмотрел на огромные привокзальные часы, висевшие под сводом крыши. Большая черная стрелка со щелчком встала ровно на верхнее деление. Одиннадцать часов. — Поезд ушёл, — мертвенно-тихим голосом произнес Гарри, опустив голову. — Мы опоздали. Хогвартс-экспресс прямо сейчас уезжает без нас. — Этого просто не может быть… — Рон обессиленно прислонился лбом к холодному кирпичу барьера, его губы мелко задрожали. — Мои родители там, на той стороне. Они думают, что мы уже в купе. Что нам теперь делать? Все наши вещи, палочки, учебники… Как мы доберемся? Вайолет медленно обернулась. Её взгляд, в отличие от парней, оставался собранным и цепким, она лихорадочно оценивала обстановку. Они остались совершенно одни, без взрослых, в самом сердце огромного Лондона. — Если мы останемся здесь, Министерство магии сразу это засечет, — паническим шепотом забормотал Рон, испуганно оглядываясь по сторонам. — Несовершеннолетние волшебники с совой и огромными сундуками посреди вокзала! Нас обвинят в нарушении Статута о секретности. Могут палочки забрать! А если мама вернется за нами…Мерлин, она меня просто на куски разорвет за то, что мы упустили поезд! Гарри растерянно молчал, переводя взгляд с решётки барьера на сестру. В его голове, подстегиваемая страхом, билась только одна отчетливая мысль: «Добби». Это маленькое существо на Тисовой улице умоляло и предупреждало, что в школе их ждет страшная опасность. Неужели этот безумный эльф заблокировал проход, чтобы силой не пустить близнецов Поттер в Хогвартс? — Послушайте меня… — Рон вдруг замер, его глаза лихорадочно, дико блеснули под рыжей челкой, а на лице появилось отчаянное выражение. Он резко схватил Гарри и Виолу за рукава курток, увлекая их за собой в узкий проход между газетным киоском и стеной, подальше от подозрительных взглядов носильщика. — Машина. — Что «машина», Рон? — нахмурилась Вайолет, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. — О чём ты? — Форд «Англия»! — Рон заговорил быстрее, срываясь на захлебывающийся шепот. — Папа оставил его на вокзальной парковке, за углом! Он думал, что мама заберет его позже, когда поезд уедет. Слушайте, а что, если… если мы полетим в Хогвартс на машине?! Гарри буквально вытаращил глаза под круглыми очками, едва не выронив клетку из рук. — Ты с ума сошёл? Рон, мы не умеем водить! Нам по двенадцать лет! И…летать на машине в светлое время суток прямо над Лондоном?! — Но другого выхода просто нет, Гарри! — Рон отчаянно затряс головой, хватая друга за плечи. — Машина заколдована папой! У неё на приборной панели есть специальная серебристая кнопка — это невидимый режим! Мы просто сядем, взлетим, поднимемся выше облаков, чтобы никто не заметил, и полетим по рельсам строго за Хогвартс-экспрессом! Мы догоним его за пару часов, я уверен! Виола, ну скажи ему! Ну не можем же мы остаться сидеть здесь и ждать, пока пришлют мракоборцев из Министерства?! Гарри быстро обернулся к сестре, искренне ожидая, что её рассудительность и нежелание нарушать правила Хогвартса мгновенно остудят безумный пыл Рона. Но Вайолет молчала. Она задумчиво прикусила губу, глядя на свои потрескавшиеся пальцы.Она прекрасно понимала, что Рон предлагает форменное, чистейшее безумие, которое в волшебном мире карается как минимум исключением из школы, а как максимум — международным скандалом и судом Министерства. Но в то же время её собственная гордость и упрямство, подогретые яростью из-за перехваченных Добби писем и испорченного лета, внезапно взбунтовались. Остаться сидеть на вокзале Кингс-Кросс, как побитые собаки, под угрозой разбирательств с Министерством магии? Ждать, пока их найдут перепуганные взрослые, устроят головомойку и, чего доброго, снова отправят на Тисовую улицу? «Нет. Ни за что на свете», — ледяная, злая решимость затопила её мысли, вытесняя любые сомнения. Хогвартс — их единственный настоящий дом. И никто, ни один чертов эльф, ни один заблокированный путь не заставит близнецов Поттер повернуться назад и сдаться. Если проход закрыт — они найдут другой путь. Даже если для этого придется нарушить законы волшебного мира. Виола посмотрела прямо в глаза брату. На таком близком расстоянии Гарри без единого звука поймал её ментальный ответ, звенящий абсолютной уверенностью:  «Мы летим. Мы не останемся здесь».Гарри сглотнул ком, поднял повыше клетку с Буклей и медленно повернулся к притопывающему от нетерпения Рону. — Ладно, — выдохнул он, и его голос больше не дрожал. — Веди к парковке, Рон. Пока нас кто-нибудь не заметил.

***

Парковка вокзала Кингс-Кросс тонула в сером мареве бензиновых выхлопов и глухом, раскатистом грохоте городского транспорта. Старый бирюзовый Форд «Англия» стоял в самом дальнем, тёмном углу, намертво зажатый между двумя массивными черными машинами. Рон лихорадочно вытащил из кармана тяжелый отцовский ключ и с третьей попытки, сильно нервничая, открыл замок багажника. — Давайте, быстрее, закидывайте чемоданы! — торопил он, поминутно оглядываясь на въездные ворота парковки. Гарри и Вайолет одновременно навалились на тяжелые сундуки. Мышцы Виолы гудели от напряжения, но упрямство не позволяло ей сдаться. Они быстро запихнули вещи внутрь, а Гарри аккуратно пристроил клетку со все еще недовольной Буклей на заднее сиденье. — Так, кто куда? — Гарри растерянно посмотрел на салон машины. — Я за руль! — решительно заявил Рон, запрыгивая на водительское сиденье. — Я видел, как папа заводит её, тут ничего сложного! — Я сяду вперед, рядом с тобой, — Гарри занял пассажирское кресло, нервно поправляя очки. Вайолет молча открыла заднюю дверь и скользнула на просторный диван, устроившись прямо рядом с совиной клеткой. Она не хотела мешать парням у передней панели, но собиралась жестко контролировать каждый их шаг. Её шрам на правой руке продолжал мелко покалывать — предчувствие скорой катастрофы сидело глубоко внутри, но отступать было поздно. — Рон, ты уверен, что справишься? — спросила Виола, наклоняясь вперед между сиденьями и заглядывая на приборную панель. — Это не метла. — Всё под контролем, Виола! — отмахнулся Рон, хотя его колени заметно дрожали. Он повернул ключ в замке зажигания. Старый мотор Форда издал тяжелый кашель, машина пару раз ощутимо дернулась, но затем двигатель заработал ровно, издав глухой, утробный рокот. На приборной панели зажглись тусклые волшебные индикаторы. Поначалу полёт давался на удивление легко: машина послушно следовала за каждым движением руля. Рон уверенно выжал сцепление, плавно прибавил газ, и заколдованный автомобиль мягко оторвался от асфальта. Набирая высоту, Форд «Англия» плавно взмыл в воздух прямо над крышей вокзала Кингс-Кросс. Вся кабина наполнилась ощущением легкого, свободного парения. Город внизу стремительно уменьшался, превращаясь в аккуратную сетку улиц. Машина идеально слушалась управления, плавно разрезая прохладные потоки воздуха и поднимаясь всё выше к густым серым облакам. — Теперь самое главное, — Рон протянул руку к маленькой, круглой серебристой кнопке, расположенной чуть сбоку от руля. — Невидимый режим. Папа говорил, это устройство скрывает машину. Он с силой вдавил кнопку. По кузову автомобиля пробежала легкая серебристая рябь. Виола посмотрела в боковое стекло — очертания капота стали размытыми, словно подернулись прозрачным слоем тумана. Машина полностью исчезла для внешнего мира. — Ну, держитесь, — выдохнул Рон и резко потянул на себя массивный рычаг переключения передач, устремляя автомобиль еще выше, навстречу бескрайнему небу Англии. Однако идеальный полет продолжался недолго. Стоило им подняться над первыми жилыми кварталами окраины Лондона, как машина начала заметно капризничать. Бирюзовый капот Форда внезапно дернулся, и автомобиль резко просел вниз на добрый десяток футов, заставив Гарри испуганно схватиться за торпеду. — Что это было? — Гарри резко обернулся к другу. — Не знаю! — Рон отчаянно вцепился в руль, который внезапно начало вырывать из рук. Машина завиляла из стороны в сторону, словно упрямая лошадь, отказывающаяся слушать наездника. — Её уводит вправо! Она…она как будто теряет высоту сама по себе! Вайолет сидела сзади, крепко держась за спинку переднего сиденья. Её взгляд был прикован к датчикам на панели, которые то вспыхивали, то гасли. — Рон, магия стабилизации нестабильна, — жестко произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Выровняй нос. Тебе нужно постоянно удерживать руль, не расслабляйся ни на секунду. Форд требовал от Рона колоссального, непрерывного внимания к управлению. Стоило ему на мгновение ослабить хватку, как автомобиль начинал вилять и опасно проваливаться в воздушные ямы. — Нам нужен ориентир, иначе мы улетим в Шотландию раньше времени, — Гарри прильнул к правому стеклу, всматриваясь сквозь редеющие облака вниз. — Смотрите! Вон там, внизу! Рельсы! Прямо под ними, тонкой стальной змейкой среди зеленых полей и редких магловских деревень, тянулись железнодорожные пути. — Отлично! — Рон с трудом выровнял виляющую машину, направляя её строго на север, параллельно путям. — Держимся над ними. Хогвартс-экспресс идет по этой ветке, так мы точно не собьемся с курса. Магловские поезда, крошечные коробочки шоссейных автомобилей и аккуратные квадраты полей лениво проплывали глубоко внизу. Напряжение в кабине росло с каждой минутой, превращая этот безумный полет в испытание на прочность. Назад дороги не было.

***

Утро медленно перетекло в душный полдень, а старый «Форд» продолжал упрямо пробиваться по нужному пути. В кабине пахло нагретым металлом и дешёвым бензином. Ситуация стремительно ухудшалась. Вспыхнувший поначалу азарт парней полностью испарился, уступив место изматывающей, нервной усталости. КХЕ... КХЕ-КХЕ! Бирюзовый капот автомобиля сильно вздрогнул. Мотор под ним издал сухой, чахоточный кашель и внезапно затих. На приборной панели разом погасли все волшебные индикаторы. — О Мерлин! — испуганно вскрикнул Рон, изо всей силы налегая на педаль газа, которая теперь беспомощно проваливалась до самого пола. — Он заглох! Двигатель заглох! Лишившись магической тяги, машина тяжело клюнула носом и камнем рухнула вниз. Вайолет резко швырнуло вперед, её ладони намертво вцепились в спинку сиденья Гарри. Воздух за окнами оглушительно завыл. Земля, еще секунду назад казавшаяся далекой лоскутной картой, теперь неслась им навстречу с сумасшедшей скоростью. Прямо по курсу стремительно вырастала плотная стена вековых дубов. — Рон! Тормози! Поднимай её! — дико закричал Гарри, зажмурившись. — Я пытаюсь! Её не держит воздух! — Рон, багровый от натуги, обеими руками рванул руль на себя. Машина пронзила верхушки крайних деревьев. Раздался оглушительный скрежет: жесткие ветки с силой ударили по днищу и крыльям, оставив глубокие царапины на бирюзовой краске. В самый последний момент, буквально в нескольких футах от земли, заколдованный Форд неохотно поймал восходящий поток, тяжело выровнялся и, виляя из стороны в сторону, пополз вверх. Все трое сидели тяжело дыша, боясь пошевелиться. Сердце Вайолет бешено колотилось в груди. — Этот полёт окончательно летит к чертям, — ледяным, звенящим от напряжения шёпотом произнесла она, поправляя растрепавшиеся рыжие волосы. — Двигатель на пределе, Рон. Магия Артура едва справляется с весом чемоданов. — Смотрите! — Гарри указал пальцем в боковое стекло.Слева от них, окутанный густым клубом белого пара, по рельсам уверенно мчался Хогвартс-экспресс. Алая обшивка вагонов ярко блестела на солнце. Понимая, что на высоте машина больше не удержится, Рон пристроился параллельно поезду, летя всего в паре десятков ярдов от него.Напряжение в салоне достигло предела. Окна вагонов были опущены, и сквозь них отчетливо виднелись лица студентов Хогвартса. Кто-то удивленно протирал глаза, кто-то вскакивал с мест и тыкал пальцами в окно, не веря, что рядом с ними наперегонки летит старая легковушка. На таком близком расстоянии Вайолет внезапно уловила испуганный, панический всплеск мыслей Гарри — он до ужаса боялся, что прямо сейчас их заметит староста Перси или кто-то из преподавателей, сопровождавших состав. Полёт превратился в изощрённую пытку. Машина чихала, Рон до боли в суставах сжимал руль, удерживая Форд от очередного пике, а Вайолет молилась лишь об одном — чтобы у этой развалины хватило сил дотянуть до территории школы.

***

Вдали наконец показались знакомые, величественные очертания замка. Острые шпили башен Хогвартса резали предзакатное небо, но радоваться было рано. Стоило машине пересечь границу школьных земель, как Форд полностью потерял подъёмную силу. — Всё…Руль не слушается… — хрипло, со слезами на глазах выдохнул Рон. Машина больше не летела. Она неуправляемо планировала вниз, стремительно теряя высоту с каждой секундой. Лобовое стекло стремительно приближалось к каменной кладке Западной башни. — Уводи её в сторону, Рон! Мы сейчас врежемся в стену! — закричал Гарри.Рон отчаянно дёрнул руль вправо. Машина со свистом пронеслась мимо каменных зубцов башни, едва не задев их колесом, и устремилась вниз, к раскинувшейся перед замком лужайке. Прямо по курсу стояло массивное, старое, одинокое дерево с толстым узловатым стволом и раскидистыми, похожими на гигантские когтистые лапы ветвями. Гремучая ива. — Тормози! Тормози!!! — в один голос закричали Гарри и Вайолет. В самый последний момент Рон рванул рычаг на себя, пытаясь смягчить падение, но скорость была слишком велика. С оглушительным, сокрушительным треском «Форд Англия» врезался прямо в одну из толстых нижних ветвей дерева. Кабина содрогнулась от мощного удара. И тут случилось то, чего никто из них не ожидал. Столкновение мгновенно запустило древний механизм самозащиты Гремучей ивы. Дерево ожило. Его огромные, тяжелые ветви с глухим гулом пришил в движение и яростно, беспощадно обрушились на застрявшую в кроне машину. БАХ! БАХ! Первый же сокрушительный удар намертво смял правое крыло. Лобовое стекло покрылось густой паутиной трещин. Машину швыряло из стороны в сторону, словно щепку. Ещё один страшный удар сверху пробил крышу, окончательно уничтожив двигатель, который издал предсмертный хрип и окутался черным дымом. Клетка с Буклей перевернулась, сова истошно кричала от ужаса. — Наружу! Живо наружу! — закричал Гарри, пытаясь выбить заклинившую дверь. Изувеченный «Форд», словно осознав, что больше не выдержит этого избиения, внезапно включил собственную магию. Двери машины с грохотом распахнулись сами, и сиденья буквально вышвырнули пассажиров наружу. Гарри, Вайолет и Рон кубарем покатились по мягкой зеленой траве, едва успев отползти в сторону от очередного удара тяжелой ветви, которая с силой впечаталась в землю там, где они только что лежали. Следом из багажника и с заднего сиденья полетели их чемоданы и клетка с совой. Избитый, с помятыми боками и разбитыми фарами автомобиль тяжело захлопнул двери. Двигатель в последний раз яростно взревел, машина, словно глубоко обиженное, преданное и раненое живое существо, рванулась вперед, взмыла в воздух и, покачивая сломанным крылом, улетела прочь, скрывшись в темной чаще Запретного леса. Рон сидел на траве, с ужасом глядя на обломки своей волшебной палочки, из которой сиротливо торчал волосок единорога. — Моя палочка…Машина… — пробормотал он, едва не плача. Вайолет медленно поднялась на ноги, потирая сильно ушибленное плечо. Одежда была в грязи и листьях, но, осмотрев брата и Рона, она поняла, что все они отделались лишь синяками. На лужайке вокруг дерева царила мертвая тишина. Праздничный ужин в Большом зале уже начался, и, похоже, их позорного и драматичного крушения никто из замка не заметил. — Собираем вещи, — ледяным, ровным тоном скомандовала Вайолет, поднимая свой сундук. — Быстро. Идем в замок и ведем себя так, будто мы приехали со всеми. Они торопливо похватали разбросанный багаж и, стараясь не привлекать внимания, поспешили к главным дверям Хогвартса, надеясь, что худшее уже позади.

***

Надежда проскользнуть в замок незамеченными рухнула в ту самую секунду, когда на пороге перед ними выросла высокая, поджарая фигура профессора Макгонагалл. Её губы были сжаты в тонкую, бледную линию, а за стёклами квадратных очков горел такой яростный огонь, что Рон мгновенно вжал голову в плечи, пряча обломки палочки за спину. — Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Поттер… — её голос прозвучал тише обычного, но от этого леденящего тона по спине Гарри пробежали мурашки. — За мной. В кабинет директора. Немедленно. Кабинет Альбуса Дамблдора встретил их звенящей, удушающей тишиной. Мягкий свет серебряных приборов и тихий стрёкот магических инструментов на полках лишь подчёркивали тяжесть обстановки. Альбус Дамблдор сидел за своим массивным столом, соединив кончики длинных пальцев. Его взгляд, обычно искрящийся лукавым теплом, сейчас был пугающе, кристально серьёзным. — Ваши действия, молодые люди, перешли все границы разумного, — Макгонагалл резко повернулась к ним, и её голос наконец набрал силу. — Министерство магии уже зафиксировало многочисленные свидетельства применения чар в магловском районе! Инцидент вызвал колоссальный скандал. Магловские газеты пестрят заголовками, Международный статут о секретности трещит по швам из-за вашего безрассудства! Вы понимаете, что Артур Уизли уже оштрафован на пятьдесят галеонов за незаконное зачарование этой машины, в котором он сам и признался?! Его могут уволить! Рон прерывисто вздохнул, на его глаза навернулись слёзы. Гарри, сдвинув набок треснувшие очки, упорно смотрел в пол. В его голове через ментальную нить глухо отдавался тяжёлый, звенящий гул — Вайолет, стоявшая чуть позади, транслировала ему ледяную собранность, пытаясь помочь брату удержать равновесие под этим шквалом обвинений. Дамблдор медленно поднялся с кресла. Он опустил взгляд на склонённые головы мальчиков. — Вы совершили крайне опасный и безответственный поступок, — тихо, но весомо произнёс директор. — Вы подвергли огромному риску не только свои жизни, но и безопасность всего нашего мира. И всё же… — старый волшебник едва заметно перевёл взгляд на Вайолет, затем снова на Гарри, — я не могу не отметить вашего отчаянного, пусть и совершенно неразумного, желания попасть в школу, несмотря на закрывшийся барьер. На этот раз исключения не будет. Но вы получите строжайшее взыскание. Профессор Макгонагалл определит его характер. А теперь — ступайте в свои гостиные. Когда близнецы Поттер и Рон наконец покинули кабинет, Снейп недовольно сузил глаза, но промолчал. Инцидент с Фордом «Англия» был исчерпан здесь, но его эхо в Министерстве только начинало разрастаться, запуская механизм ужесточения контроля за магловскими артефактами.

***

Следующее утро в Большом зале началось под аккомпанемент сотен звенящих вилок и приглушённого гомона голосов. Вайолет сидела за столом Когтеврана, вяло ковыряясь в овсянке. Напряжение вчерашнего вечера ушло, оставив после себя лишь глухое раздражение. Появление близнецов и Рона на машине уже вовсю обсуждалось на всех факультетах — этот дерзкий поступок моментально укрепил за парнями репутацию главных нарушителей спокойствия, вызвав у кого-то осуждение, а у кого-то — искреннее, тайное уважение. Вдруг над потолком зала зашумели крылья. Традиционная утренняя почта ворвалась лавиной сов, но внимание всех студентов мгновенно приковала к себе старая, облезлая сипуха семейства Уизли — Стрелка. Птица, тяжело дыша, спикировала прямо к гриффиндорскому столу и с глухим стуком выронила из клюва на стол перед Роном ярко-красный конверт. Рон замер, его вилка со звоном упала на тарелку. — О нет… — бледнея до синевы, прошептал он. — Только не это. Гарри и Гермиона испуганно уставились на письмо. Рон в панике попытался судорожно спихнуть красный конверт под свою тарелку, наивно надеясь, что если спрятать его, то он не начнёт говорить. Но было поздно. Конверт на столе внезапно задергался, края бумаги начали стремительно изгибаться, и в следующее мгновение письмо само собой сложилось в подобие зубастого рта, где роль языка выполняла длинная лента-закладка. БАХ! Громовещатель взорвался. На весь Большой зал, перекрывая звон посуды и заставив мгновенно замолкнуть сотни студентов, раздался громоподобный, истошный голос Молли Уизли, от которого задрожали стёкла в огромных готических окнах. — РОНАЛЬД УИЗЛИ! Рон покраснел до самых корней волос, буквально съёжился на скамейке и в ужасе закрыл лицо ладонями, мечтая раствориться в воздухе. — Ты взял машину отца! Ты подверг опасности себя и Гарри с Вайолет! — бумажный рот яростно шевелился, выплёвывая слова с такой силой, что крошки на столе разлетались в стороны. Интонация письма вдруг резко, на долю секунды сменилась на ласковую и виноватую, а сам конверт чуть повернулся в сторону стола Когтеврана, где сидела Виола: — Ох, Гарри и Вайолет, я вас ни в чём не виню... Гарри за гриффиндорским столом густо покраснел, чувствуя себя жутко виноватым, ведь он делил это безумное приключение наравне с другом. Вайолет на своём факультете сидела неподвижно, высоко вскинув подбородок и глядя на беснующуюся бумагу ледяным, непроницаемым взглядом. Она физически ощущала, как сотни глаз когтевранцев и слизеринцев разом повернулись в её сторону. — Рональд! — громовещатель снова повернулся к Рону, взвизгнув с новой силой. — Твой отец получил выговор на работе, и его могут уволить! Мы с отцом были в ужасе — мы не знали, где вы и живы ли вы вообще! Если ты ещё хоть раз так поступишь, я приеду в Хогвартс и заберу тебя домой! По залу прокатилась волна смешков. Особенно громко хохотали за столом Слизерина. Драко Малфой, сияя от удовольствия, сложил ладони рупором и крикнул на весь зал: — Эй, Уизли! Мамаша тебя отшлёпает?!Гермиона мгновенно обернулась и наградила Малфоя таким сердитым, уничтожающим взглядом, что тот лишь издевательски ухмыльнулся в ответ. Профессора за преподавательским столом тоже всё прекрасно слышали, но сидели молча, сохраняя каменные лица — они понимали, что это сугубо семейное дело Уизли. Фред и Джордж, сидевшие неподалёку от младшего брата, сначала отчаянно пытались сдержать смех, кусая губы, но быстро перестали улыбаться, когда голос матери перешёл на ультразвук, назвав Рона «позором семьи». Вдруг бумажный рот замер, развернулся к самому краю гриффиндорского стола, где сидела испуганная первокурсница, и его тон мгновенно сменился на абсолютно спокойный, гордый и ласковый: — Ох, Джинни, детка, поздравляю с поступлением на Гриффиндор, мы с папой так гордимся тобой! Джинни густо покраснела, уткнувшись носом в тарелку. Выкрикнув последнюю фразу, громовещатель издал протяжный шипящий звук, резко разорвал сам себя в клочья, вспыхнул изнутри ярким пламенем и за секунду сгорел, оставив на скатерти лишь маленькую горстку серого пепла. В зале повисла неловкая тишина. Рон сидел неподвижно, уставившись в свою тарелку, и не поднимал глаз от стыда. — Рон, мне очень жаль… — Гермиона посмотрела на него с глубоким сочувствием. Гарри подвинулся ближе к другу и тихо сказал: — Рон, я в этом тоже участвовал. Это не только твоя вина. Мы вместе это сделали. Рон лишь обречённо махнул рукой, не поднимая головы, и пробормотал сквозь зубы: — Да, но письмо-то прислали мне… Позже Фред понимающе похлопал брата по плечу и громко, наводя порядок, произнёс: — Не переживай, братишка. Мы тоже в своё время попадали в неприятности. Обычное дело! Когда обстановка в зале немного разрядилась, и студенты снова вернулись к еде, к троице робко приблизилась Джинни. Она мялась с ноги на ногу, отчаянно краснея и теребя край своей новенькой мантии. — Поздравляю с поступлением на Гриффиндор, Гарри… — тихо, ужасно неловко пропищала она, явно перепутав от смущения все слова и поздравляя Гарри вместо того, чтобы принять поздравления самой. Гарри удивлённо моргнул, а Джинни, осознав, что только что ляпнула, пискнула, развернулась и на полной скорости бросилась прочь из Большого зала. Вайолет со своего места проводила её взглядом. Утренняя буря утихла. Но впереди их ждал первый учебный день второго курса, и Виола знала, что этот год принесёт им гораздо больше вопросов, чем ответов.

***

Осенний замок дышал сыростью и прохладой. После оглушительного скандала с громовещателем в Большом зале Вайолет стремилась поскорее скрыться от любопытных взглядов. Весь день её имя шепотом передавали из уст в уста в школьных коридорах. Она возвращалась из библиотеки, прижимая к груди тяжелый том по нумерологии. Пустой, полутёмный коридор третьего этажа встретил её глухим эхом собственных шагов. Из узких стрельчатых окон падал блёклый вечерний свет, прорезая серые тени на каменном полу. Вдруг из-за массивной готической колонны бесшумно шагнула высокая фигура в тёмной мантии. Виола резко замерла, её пальцы крепче впились в кожаный переплёт книги. Шрам на правой руке привычно обжёг кожу фантомным холодом. Теодор Нотт загородил ей дорогу. Он стоял, небрежно прислонившись спиной к каменной кладке стены и скрестив руки на груди. Его аккуратные тёмные кудри слегка растрепались, проницательные серые глаза смотрели в упор — остро, колко и без малейшего намека на его привычную ехидную ухмылку. На дне его взгляда горела глухая, уязвлённая гордость. — Дай пройти, Нотт, — ледяным тоном произнесла Вайолет, высоко вскинув подбородок. Её лицо мгновенно превратилось в абсолютно непроницаемую маску.Теодор даже не шелохнулся. Он медленно оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Нам нужно поговорить, Поттер. И на этот раз ты меня выслушаешь, — его голос прозвучал тихо, но в нём вибрировало опасное, лихорадочное напряжение. — Ты устроила цирк в Косом переулке. Сделала вид, что я пустое место. А сегодня утром твоё имя орало на весь замок из-за какого-то паршивого куска зачарованного магловского железа. Ты хоть понимаешь, насколько безумно это выглядело со стороны? Вы едва не вылетели из школы до начала семестра! Виола коротко, зло рассмеялась. Напряжение всех последних дней — удушливое лето у Дурслей, заблокированный барьер, панический полет на Форде — внезапно вырвалось наружу жгучей, неуправляемой яростью. Она сделала шаг навстречу Теодору, глядя ему прямо в глаза. — Насколько безумно? Это говорит мне человек, который покорно поддакивал Малфою во дворе в мае? — процедила она сквозь зубы. — Какое тебе вообще дело до того, как я добралась до школы? Моё имя прозвучало в кричалке, и тебя это задело? О, простите, мистер чистокровный наследник, что я очернила твою драгоценную репутацию своим присутствием рядом! Бледные щеки Теодора слегка порозовели от злости, а серые глаза потемнели, превратившись в два грозовых облака. Он сузил глаза, его пальцы судорожно сжались в кулаки. — Дело не в репутации, Поттер, и ты это прекрасно знаешь! — сдерживаемым, яростным шёпотом выдохнул он, наклоняясь к ней. — Ты ведешь себя как упрямая, слепая дура! Ты выстроила вокруг себя ледяную стену и считаешь, что имеешь право судить меня. Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти этим летом дома из-за…из-за моих попыток исправить то, что случилось в мае! Я пытался достучаться. Я делал то, чего никогда в жизни ни для кого не делал! А ты просто повернулась ко мне спиной! — Твои попытки?! — Вайолет сделала еще шаг, почти вплотную приближаясь к нему. Её зеленые глаза горели чистым, беспощадным пламенем. — Твои чертовы письма? Ты решил, что если тайно испишешь несколько кусков пергамента своими фальшивыми оправданиями, то я сразу всё забуду? Ты трусливо отвёл глаза, Теодор! Там, во дворе, когда твой лучший друг Малфой поливал грязью Гермиону перед всей школой, ты промолчал. Ты выбрал свою стаю. Ты выбрал их правила. Мне не нужны твои записки за спиной у твоих слизеринских друзей. Прощения просят открыто, а не прячут их по углам! Слова Вайолет ударили по его гордости с силой сокрушительного заклинания. Лицо Теодора мгновенно побледнело, а губы вытянулись в прямую, жесткую линию. Все эмоции, которые он так лихорадочно пытался скрыть, разом исчезли, уступив место ледяной, темной маске абсолютного отчуждения. Между ними словно пролегла глубокая, непреодолимая пропасть, наполненная взаимной, злой обидой. Нотт медленно отступил на шаг назад. Его взгляд стал кристально холодным, уничтожающим. Всякая попытка объясниться или найти компромисс была окончательно похоронена. — Я понял, — тихо, со зловещим спокойствием произнес Теодор. На его губы медленно вернулась острая, ядовитая ухмылка, лишенная какого-либо тепла. — Я был дураком, раз решил, что в тебе есть хоть капля здравого смысла, Поттер. Ты хочешь видеть во мне врага? Что ж, ты его получила. Он замолчал на секунду, его серые глаза зафиксировали белый шрам-молнию на тыльной стороне её правой кисти, сжимающей книгу. Теодор вскинул голову и отчетливо, весомо вычеканил каждое слово: — Если ты так хочешь войны — она будет. Больше я к тебе не подойду. Не дожидаясь ответа, Нотт резко развернулся. Его черная мантия взметнулась, словно крыло ворона, и через мгновение его стремительные шаги растворились в темноте длинного коридора.Вайолет осталась стоять совершенно одна в пустом проходе. Её сердце бешено колотилось, а пальцы дрожали от скопившегося адреналина. Мосты были сожжены. Война была объявлена. И Виола Поттер собиралась выиграть её, чего бы ей это ни стоило.