Герой на полставки

Как только наша чешуйчатая маршрутка совершила посадку на поляне за Шепчущим лесом, мы спешились. Двалин величественно кивнул Дилюку, затем наклонил свою огромную голову к Венти, издав тихий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье гигантского кота. Бард ласково погладил его по носу, а затем дракон посмотрел на меня. В его голубом глазу больше не было ни капли безумия, только спокойствие и какая-то странная, почти человеческая ирония. Он фыркнул, обдав меня теплым воздухом, в котором больше не пахло гнилью Бездны, развернулся и, мощно взмахнув крыльями, взмыл в небо, быстро превратившись в точку на горизонте. Я только успел стряхнуть с камзола пару травинок, как воздух рядом со мной неуловимо изменился. — Ну что, мой колючий друг! — раздался бодрый голос прямо над моим ухом. Я вздрогнул и обернулся, Венти уже стоял рядом, материализовавшись с грацией ниндзя и назойливостью коммивояжера. Нет, я не боялся его. После того как я побывал в желудке у дракона и выжил, чувство страха у меня несколько атрофировалось. Но мне было, опять таки: стрёмно. Просто концептуально стрёмно находиться так близко к существу, которое, фигурально выражаясь, держит пальцы на пульсе твоих мыслей. Это как сидеть за одним столом с полиграфом, который к тому же постоянно хихикает и носит шорты. Я инстинктивно сделал шаг назад, мысленно возводя вокруг своей головы воображаемую кирпичную стену, чтобы местный ветреный радар не уловил ничего лишнего. — Отдых в хорошей компании и прекрасное вино — что вообще может быть лучше после тяжелого трудового дня? — пропел бард, лучезарно улыбаясь и поправляя лиру за спиной. — Ну-ну, — я скептически хмыкнул, скрестив руки на груди. — Давай называть вещи своими именами, Питер Пэн, это не отдых, а принудиловка. Конвоирование подозреваемого к месту допроса с применением алкогольных сывороток правды. Венти картинно прижал руки к груди, всем своим видом изображая глубокую, невыносимую обиду. — Ни в коем случае! — возмутился он, хотя в его глазах плясали смешинки. — Какая принудиловка?! Это исключительно дружеские посиделки! Искреннее желание скрасить вечер героя! Веришь? — Нет, — отрезал я, не моргнув глазом. — Ни единому слову, я чую подвох за километр, а от тебя им разит сильнее, чем от хиличурла после марафона. — Ах так! — бард театрально вздохнул и внезапно вцепился обеими руками в мой локоть. Хватка у этого щуплого на вид паренька оказалась железной. — Тогда я просто обязан доказать тебе обратное! Пойдем! — Эй! Куда?! — я попытался вырваться, но Венти уже потащил меня по тропинке в сторону городских ворот с энтузиазмом бульдозера. — В "Долю Ангелов", разумеется! — радостно щебетал он, не сбавляя шага. — Там сегодня по расписанию, подают лучшее одуванчиковое вино урожая прошлого года! И там отличная акустика для философских бесед! Я обернулся, ища спасения, Дилюк стоял на поляне, наблюдая за этой сценой с выражением легкой философской меланхолии на лице. — Бэтмен! — крикнул я. — Сделай что-нибудь! Это похищение! Мастер Рагнвиндр медленно поднял руку, поправил воротник своего черного камзола и спокойно произнес: — Запишите на мой счет. После чего развернулся и элегантно зашагал в сторону винодельни. Предатель. — Вот видишь! — Венти радостно дернул меня за руку. — Даже мастер Дилюк одобряет наш культурный досуг! Вперед, Странник! Нас ждут великие открытия и ответы на все твои невысказанные вопросы! Я обреченно вздохнул, перестал сопротивляться и позволил тащить себя в город. Путь до Мондштадта пролетел как в тумане, в основном потому, что Венти тащил меня за локоть с такой скоростью, словно мы опаздывали на самую грандиозную распродажу элитного алкоголя за последние пятьсот лет, а двери таверны вот-вот закроются навсегда. Когда мы подошли к главным воротам, стражники — Лоуренс и Свен — дружно вытянули шеи, пытаясь осознать происходящее. Картина, должно быть, выглядела в высшей степени сюрреалистично: местный легкомысленный бард, известный на весь город своей любовью к сидру и хронически неоплаченным счетам, с энтузиазмом конвоирует мрачного парня. — Добрый вечер, господа дозорные! — лучезарно поприветствовал их Венти, даже не сбавляя шага и продолжая тянуть меня за собой. — Мы по очень важному дипломатическому делу! Не задерживайте нас, от этого зависит судьба Мондштадта! — Спасите меня, — одними губами, с полным отчаяния взглядом прошептал я стражникам, когда мы проходили мимо. Свен неуверенно приподнял свою алебарду, словно раздумывая, не стоит ли вмешаться, но Лоуренс только тяжело вздохнул, покачал головой и отвёл взгляд. Видимо, в уставе рыцарей Ордо Фавониус не было пункта на данный случай. Мы миновали площадь с фонтаном, свернули в переулок, и вот она — финишная прямая. Деревянная вывеска "Доли Ангелов" приветливо скрипнула на ветру. Венти толкнул тяжелую дубовую дверь, и мы ввалились внутрь. В таверне стоял приятный полумрак, пахло жареным мясом, дубовыми бочками и терпким вином. Посетителей было немного, все-таки вечер только начинался. За барной стойкой, протирая стаканы с профессиональной невозмутимостью, стоял Чарльз. Едва дверь захлопнулась за нашими спинами, бармен поднял глаза и сразу приметил нашу колоритную парочку. Его взгляд на секунду задержался на мне. — Вы вернулись, Странник, — вежливо, но с легкой настороженностью поприветствовал Чарльз. — К сожалению или к счастью, но да, — я мрачно кивнул, массируя локоть, который Венти наконец-то соизволил отпустить. — Я всё еще жив, хотя некоторые очень старались это исправить. — Нам, пожалуйста, лучшего одуванчикового вина! — Венти плюхнулся на высокий барный стул, радостно болтая ногами. — Пару бутылочек для начала! И сырную нарезку! Чарльз кивнул, но посмотрел на меня с нескрываемым уважением. Видимо, он отлично помнил тот вечер, когда я глушил "Слезы Царицы" — термоядерную снежнянскую огненную воду — не морщась, словно это был березовый сок. Бармен явно хотел спросить, как прошли наши разборки с драконом, но, посмотрев на мое перекошенное лицо и на сияющего барда, благоразумно решил промолчать. — Ваш заказ будет готов с минуту на минуту, — сказал Чарльз, доставая из-под полы пузатые бутылки. — Отлично! — Венти спрыгнул со стула, подхватил бутылки и снова вцепился в меня. — А мы пока займем столик! Наверху! — Наверху? — я уперся ногами в пол, отказываясь сдвинуться с места. — Тут есть второй этаж? Я искренне удивился, за те разы, что я бывал в этой таверне, я как-то не обращал внимания на неприметную деревянную лестницу в углу. — Конечно есть! — Венти потянул меня к ступенькам. — Там тихо, уютно, и никто не будет греть уши, пока мы будем обсуждать абстрактные собирательные образы. Пошли-пошли, Странник, не заставляй вино ждать! Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Здесь действительно было гораздо тише и уютнее: несколько столиков, приглушенный свет от настенных светильников и отличный вид на первый этаж через резные перила. Венти по-хозяйски плюхнулся за самый дальний столик в углу, ловко откупорил бутылку и, даже не утруждая себя поиском бокалов, с наслаждением приложился прямо к горлышку. Я сел напротив, скрестив руки на груди, и приготовился к худшему. Бард оторвался от бутылки, смахнул каплю вина с губ и хитро прищурился. — Ну, рассказывай, Странник, — пропел он, заговорщицки подмигивая. — Что это у тебя были за крамольные мысли про Селестию, пока мы шли по лесу? Я внутренне напрягся, но постарался сохранить лицо кирпичом. — Ничего смертельного, — я пожал плечами с максимально независимым видом. — Так, легкая критика градостроительной политики парящих островов, никакого вольнодумства. — Да-а-а? — Венти протянул это слово с такой интонацией, что мне захотелось сползти под стол. — А мне вот показалось, что ты думал о том, как пятьсот лет назад одно могущественное королевство без богов внезапно... пало. И ты еще так красочно размышлял, какие же боги всё-таки... ЧСВ? Какая интересная аббревиатура! Ветер долго пытался расшифровать её значение, но контекст был весьма красноречивым. Он улыбнулся, искренне с теплотой, но это было не приятно, а абсолютно пугающе. Я мысленно закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. Так и знал! Я же чувствовал этот зеленый радар между лопаток, когда мы тащились к Волку Севера. Мой внутренний монолог тогда разошелся не на шутку. Я вспоминал весь лор, который знал: и то, как этот самый любитель сидра появился две тысячи шестьсот лет назад, сбросив местного тирана; и про мясорубку Войны Архонтов двухтысячелетней давности; и, конечно же, про Катаклизм пятисотлетней давности, когда боги просто стерли с лица земли государство, которое отказалось им поклоняться. Но, честно говоря, я тогда быстро спустил всё это на тормозах. В конце концов, это же Геншин! Тут правит сила дружбы, аниме-клише и красивые кат-сцены. Местные боги, несмотря на свой кровавый послужной список, по сравнению с какими-нибудь злодеями из темного фэнтези — просто душки, которые любят сладкое, вино и фестивали. Я тяжело вздохнул, понимая, что отпираться бессмысленно. — Ладно, Питер Пэн, твоя взяла, — я сдался, откидываясь на спинку стула. — Не буду ломать комедию, да, я кое-что знаю. Ну, не так чтобы прям всё, но общую хронологию событий представляю, и про Каэнри'ах, и про Архонтов, и про Селестию. Венти не перестал улыбаться. Он изящно прикрыл глаза, чуть наклонил голову набок и, казалось, прислушался к чему-то, что было слышно только ему. Воздух вокруг нас едва заметно дрогнул. — О-о-о-о, — протянул бард, открывая глаза, в которых теперь светилось неподдельное любопытство. — И правда интересно, ветер принес мне информацию, что ты ни капли не врешь. Ты действительно знаешь эти вещи, хотя в этом мире тебя не было ни пятьсот, ни две тысячи лет назад. Твоя душа пахнет звездами из другого мира, Странник. Он пододвинул ко мне вторую бутылку вина. — Выпьешь со мной за тех, кто знает слишком много для своего же блага? Я тяжело вздохнул, взял предложенную бутылку, мысленно смирившись со своей участью, и сделал изрядный глоток. По сравнению с термоядерными «Слезами Царицы», которые прожигали горло до самых пяток, местное одуванчиковое вино показалось мне просто легким, слегка терпким сидром. Приятный фруктовый вкус с нотками летнего луга, пожалуй, в чем-то этот ветреный алкоголик был прав — расслабляет неплохо. Я поставил бутылку на стол и вытер губы рукавом. — И что дальше? — спросил я, глядя прямо в его бездонные, хитрые глаза. — Сдашь меня в инквизицию Селестии? Или заставишь петь в хоре мальчиков-зайчиков в счет неразглашения тайны? Венти беззаботно пожал плечами, отпивая из своей бутылки. — Ничего, — он задумчиво покрутил на пальце свою бирюзовую косичку. — Абсолютно ничего, ты ведь Сошедший. Он произнес это слово так буднично, словно констатировал, что сегодня вторник или что на улице хорошая погода. — На вас не действуют местные законы и обстоятельства, — продолжил бард тоном лектора, объясняющего первокурснику прописные истины. — Поскольку Сошедшие прибыли извне Тейвата, на них не работают здешние правила, влияющие на местных существ. Кроме того, информация и чужие воспоминания о вас не записываются в Ирминсуле — древе, хранящем память всего мира. Это работает и в обратную сторону: ваши воспоминания не стираются и не перезаписываются при любом вмешательстве в данные Ирминсуля. Он снова подмигнул мне, словно мы обсуждали какую-то забавную сплетню, а не фундаментальные законы мироздания. Я поперхнулся вином. Ну да, точно. Как я мог забыть про эту гигантскую сюжетную броню, выданную разработчиками! Мой младший брат как-то прожужжал мне все уши про эту механику, когда проходил сюжетку Сумеру. Он тогда полвечера орал в монитор из-за какого-то парня с гигантской шляпой и сложным именем. Кажется, его звали Скарамучча, или Сакурамача? В общем, этот парень в шляпе умудрился как-то залезть в админку местного мирового дерева и нажать кнопку «Удалить себя из базы данных». И стерся! Буквально выпилил себя из памяти всего Тейвата. Брат тогда возмущался, что даже местный Архонт Мудрости — Нахида, богиня-флешка, — и та летающая консерва Паймон напрочь забыли о существовании этого парня. А вот главный герой, будучи как раз этим самым Сошедшим, всё прекрасно помнил и ходил, не понимая, почему все вокруг внезапно словили коллективную амнезию. — Так что, — я усмехнулся, крутя в руках пузатую бутылку, — получается, я для вашего мира что-то вроде вируса, который антивирусник просто не видит? — Я бы сказал — независимый наблюдатель с правом внесения правок, — Венти улыбнулся так широко, что у него на щеках появились ямочки. — И это делает тебя невероятно ценным, и невероятно опасным. Но, к счастью для Мондштадта, ты предпочитаешь бить морды монстрам, а не устраивать революции. — Я предпочитаю стабильную зарплату и чтобы меня не трогали, — буркнул я. — Значит, ты не будешь стирать мне память или типа того? — Я бард, а не садовник Ирминсуля, да и как бы я смог!? — Венти рассмеялся. — К тому же, с кем бы я тогда пил это прекрасное вино и обсуждал, абстрактные собирательные образы? Я покачал головой, его логика была прямой и какой-то ветреной, что, в принципе, было абсолютно логично, учитывая его божественную специализацию. — Можно вопрос? — я откинулся на спинку стула, крутя в руках наполовину пустую бутылку одуванчикового вина. — Пожалуйста, любой! — Венти радостно развел руками, словно я собирался спросить у него рецепт яблочного пирога. — Ты же живешь уже двадцать шесть веков. С тех пор, как ты стал Архонтом, можно сказать, фактически ты самый старший из ныне живущих богов... ну, или второй по старшинству, — я прищурился, пытаясь разглядеть за этой маской вечного подростка тысячелетнюю мудрость. Спойлер: не разглядел. — Тебе вообще нормально жить вот так? Без цели, бренча на лире по тавернам? Венти искренне, заливисто рассмеялся, запрокинув голову. — А как «так»? Я живу как всегда! Это же просто чудесно! — он подался вперед, опершись локтями на стол, и его глаза хитро блеснули. — Посмотри на остальных Архонтов! Райдэн заперлась у себя и правит страной с лицом каменной статуи, пытаясь остановить время. Какая пустая трата вечности! Нахида сидела в клетке, а теперь, наверное, ленивее меня — всё через свои терминалы Акаши сидит! А этот старый пень Чжун Ли вообще, небось, спит в какой-нибудь библиотеке или пьет чай часами, рассказывая камням о том, как раньше трава была зеленее! Он пренебрежительно махнул рукой, едва не смахнув со стола тарелку с сыром. — Они все стали рабами своих собственных концепций, Странник: Вечность, Мудрость, Контракты... Ску-ка! А я — бог Свободы, и моя свобода заключается в том, чтобы пить лучшее вино в Тейвате, петь песни и не забивать свою божественную голову налогами и политикой. — То есть, ты официально оправдываешь свой алкоголизм и тунеядство божественным предназначением? — я саркастично выгнул бровь. — Удобно устроился, мой бывший начальник за такую «свободу» уволил бы меня без выходного пособия. — Твой бывший начальник просто не понимал искусства! — парировал бард, ничуть не обидевшись. — К тому же, я не бездельничаю! Я присматриваю за своим народом, просто... ненавязчиво. — Ага, так ненавязчиво, что твой лучший друг-дракон чуть не разнёс город к чертовой матери, пока ты пел частушки на площади, — я не удержался от шпильки. Венти слегка поперхнулся вином, и на его щеках снова проступил легкий румянец. — Ну... были технические накладки, — пробормотал он, отводя взгляд. — Но ведь всё разрешилось! Ик! Благодаря тебе, между прочим. Так что давай выпьем за самого эффективного кризис-менеджера в истории Мондштадта! Он поднял свою бутылку, призывая меня чокнуться. — Если ты думаешь, что лесть заставит меня забыть о том, что ты читаешь мои мысли, то ты ошибаешься, — проворчал я, но бутылку всё-таки поднял. Звон стекла потонул в гуле голосов, доносящихся с первого этажа. — Кстати, о мыслях, — Венти снова хитро прищурился, вытирая губы. — Раз уж мы перешли на такой уровень откровенности... Ты ведь знаешь, что нам теперь предстоит делать дальше, о великий Сошедший? Двалин спасён, но Фатуи всё еще в городе, а Синьора спит и видит, как бы запустить свои ледяные ручки в мои карманы. Я провел рукой по лицу, чувствуя, как от количества выпитого вина и абсурдности ситуации начинает гудеть в висках. — Как я уже говорил, у меня свои планы, — я посмотрел на барда с максимальной серьезностью. — Мне нужно найти кое-какого блондина или блондинку и устроить им кару небесную. А разборки с... как её там... Розалиной? Которая ходит по Мондштадту как напыщенный индюк с Глазом Порчи — подделкой, созданной Фатуи из останков мертвых богов и выданной лично Царицей? И она вся из себя такая: «Да-а-а, я такая загадочная, мне уже пятьсот лет, я вся соткана из трагедии и жидкого пламени, но по факту я ни хрена полезного не сделала за это время, кроме как нажила себе ПТСР. Бойтесь меня!» Серьезно? Я наклонился над столом, глядя прямо в расширившиеся глаза Архонта. — Венти, просто прими свою настоящую божественную форму, подхвати эту ледяную стерву ураганом и выкинь её в какой-нибудь действующий вулкан в Натлане. Пусть свои отмороженные булки там прожарит, проблема решена! Секунду за нашим столиком стояла абсолютная тишина. Венти смотрел на меня, замерев с приоткрытым ртом. А потом его прорвало. Ещё более сильного, искреннего и истеричного смеха я не видел за всю свою жизнь, Питера Пэна буквально разорвало пополам. — Пффф... ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — заорал бард на весь второй этаж, запрокидывая голову так резко, что с него чуть не слетел берет. Он схватился за живот, сгибаясь пополам, и ударился лбом о столешницу, бутылки жалобно звякнули, венти задыхался, из его глаз брызнули слезы, а тонкие плечи тряслись в дикой конвульсии. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только сдавленный поросячий писк, переходящий в новый взрыв хохота. — Булки... прожарит! О, Селестия... — он сполз со стула, чудом успев ухватиться за край стола, и теперь висел там, болтая своими белыми колготками в воздухе. — Напыщенный... индюк... А-а-а-а-а! Я сидел с абсолютно каменным лицом, неторопливо потягивая одуванчиковое вино прямо из горлышка. Снизу, с первого этажа, послышались удивлённые голоса завсегдатаев, а по лестнице уже торопливо поднимался Чарльз, явно намереваясь проверить, не убивают ли тут кого. Увидев бьющегося в экстазе барда и мое невозмутимое лицо, бармен молча развернулся и спустился обратно. — Всё? Истерика закончилась? — вежливо поинтересовался я, когда Венти, наконец, с трудом вскарабкался обратно на стул. Он тяжело дышал, размазывая слезы по раскрасневшимся щекам, и икал. — Ох... ох, Странник... — бард потянулся за своей бутылкой, промахнулся, но со второй попытки всё же схватил её. — Ты меня убьешь... Я не смеялся так со времен восстания против Декабриана! «Прожарит булки»... Надо будет обязательно сочинить об этом балладу! — Только попробуй, и я засуну твою лиру тебе туда, где не светит солнце, — мрачно пообещал я снова. — Я серьезно, почему ты просто не сдуешь её из города? Ты же бог! Венти вытер мокрые глаза тыльной стороной ладони, его смех постепенно перешел в тихие смешки. — Ах, если бы всё было так просто, мой прагматичный друг, — он вздохнул, и в его голосе на секунду промелькнула та самая древняя усталость, которую я видел у Двалина. — Во-первых, моя «настоящая форма» сейчас скажем так, не в лучшем состоянии. Я проспал слишком долго, моя сила рассеяна по ветру, а во-вторых... дипломатия! Фатуи — официальные представители Снежной. Если Архонт Мондштадта лично испепелит Восьмую Предвестницу, Царица расценит это как объявление войны, а Мондштадт сейчас не в том положении, чтобы воевать с ледяной империей. — Политика, — я презрительно сплюнул на пол, благо в таверне было темно. — Вечно она мешает решать проблемы быстро и эффективно, значит, план по прожарке булок Розалины отменяется? — Боюсь, что официально — да, — Венти хитро подмигнул мне, и его глаза снова блеснули озорством. — Но это не значит, что мы не можем устроить ей небольшое... неофициальное представление. Тем более, что она собирается устроить засаду прямо у собора. Ик! Видимо, этот вездесущий сквозняк, который Венти называл своей шпионской сетью, уже принес ему все планы Фатуи прямо на блюдечке с голубой каемочкой. Удобно, черт возьми. Никаких тебе прослушек, взломов серверов и допросов с паяльником — просто сидишь в таверне, глушишь вино, а ветерок сам нашептывает тебе в ушко государственные тайны Снежной. — И когда эта ледяная истеричка планирует свой грандиозный выход на бис? — поинтересовался я, допивая остатки вина из своей бутылки. — Когда атака будет? Венти задумчиво почесал подбородок, глядя куда-то в потолок, словно сверялся с невидимым ежедневником. — Дня через... два? Да, где-то так, — беззаботно отозвался он. — Как раз когда мы пойдем возвращать 'Бесструнную" в собор Барбатоса, она любит драматичные появления в святых местах. Ну и отлично, два дня — это более чем достаточно. Теперь мне жизненно необходимо пойти и наконец-то пробить этот чертов стеклянный потолок местной ролевой системы. Сидеть на жалком двадцатом уровне, имея за душой колоссальное количество накопленного опыта, который сейчас просто пылится в системном буфере обмена, было совершенно не комильфо. Я чувствовал себя миллионером, которому заблокировали банковскую карточку и выдают деньги только на проезд в автобусе. — Значит, нужно подготовиться, — я со стуком поставил пустую бутылку на стол и решительно поднялся со стула. — Пойду я в центр, буду сражаться с самым страшным боссом этого мира — бюрократией Гильдии Искателей Приключений. Пора поднимать ранг, пока мой опыт не сожрала инфляция. Я уже развернулся, чтобы направиться к лестнице, предвкушая унылый диалог с Катериной и заполнение бланков по форме 4-Б, как вдруг голос барда зазвучал совершенно иначе. Из него пропали пьяные, дурашливые нотки. — Странник, подожди, — тихо, но веско произнес Венти. Я обернулся. Архонт стоял прямо передо мной. И когда он только успел вскочить со стула? — Я же сказал, что отблагодарю тебя, — он смотрел на меня снизу вверх, но в этот момент казался выше и значительнее любого дракона. — И за спасение моего лучшего друга, и за то, что вернул мне Бесструннуюу... и за то, что ты такой, какой есть. — Спасибо, не нужно, — я рефлекторно отступил на шаг, выставляя перед собой руки ладонями вперед. Я не успел договорить, с невероятной, совершенно нечеловеческой скоростью, Венти подался вперед и схватил меня за запястье. Его пальцы, на вид такие тонкие и хрупкие, сомкнулись на моей руке с силой стального капкана. В ту же секунду мир вокруг перестал существовать. Мою руку буквально продуло насквозь, но это был не обычный сквозняк. Это был концентрированный, ревущий поток чистейшей первозданной Анемо-энергии, который ворвался в мои вены, как раскаленная плазма. Я судорожно выдохнул, чувствуя, как этот ураган проносится по моему телу, вымывая усталость, боль в ушибленном копчике и остатки алкогольного хмеля. Глаз Бога, висящий у меня на бедре, вспыхнул ослепительным бирюзовым светом. Он запульсировал в бешеном ритме, синхронизируясь с биением моего собственного сердца, поглощая эту божественную силу жадно, словно губка. Воздух вокруг нас сгустился, закручиваясь в плотный миниатюрный торнадо прямо посреди моих ног, разбрасывая пустые бутылки по углам и заставляя деревянные половицы жалобно скрипеть. Ветер стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь тишину. Пустые пузатые бутылки, которые еще секунду назад плясали в воздухе, словно в стиральной машине, с жалобным звоном раскатились по темным углам второго этажа «Доли Ангелов». Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша и чувствуя себя так, словно меня сначала пропустили через промышленный отбойник, а затем для профилактики подключили напрямую к высоковольтной линии электропередач. Волосы на голове стояли дыбом от статического электричества. Я медленно, с неподдельной опаской поднял правую руку, ожидая увидеть там как минимум ожог третьей степени. Кожа на тыльной стороне ладони ощутимо покалывала, словно отмороженная, а прямо по центру, мягко пульсируя глубоким бирюзовым светом, красовался свежий, будто выжженный изнутри магией символ. Изящные, стилизованные крылья, причудливо переплетенные с потоками ветра. Символ Барбатоса. Печать Анемо Архонта. — И что это сейчас было... — прохрипел я, не отрывая ошарашенного взгляда от своей светящейся конечности. Вот чёрт, мой внутренний геймер мгновенно забил тревогу, завыв сиреной ядерной опасности. Мой младший брат мне про такую подлянку в сюжете точно не рассказывал! Я помнил кучу РПГ, и во всех них, без единого исключения, когда у твоего персонажа на теле внезапно появляется светящаяся татуировка с символом местного божества, это означает только одно: ты крупно попал. Ты теперь жрец, паладин, варлок или просто бесправный мальчик на побегушках, обязанный нести слово божье в немытые массы и регулярно платить десятину. В моем конкретном случае, видимо, десятину придется отдавать яблочным сидром и закусками. — Я заключил с тобой Пакт Свободы! — торжественно, но с совершенно невыносимой хитрой искрой в глазах объявил Венти, он отступил на шаг, упёр руки в бока и с явным удовольствием полюбовался своей работой. Я резко вскинул голову, сверля этого зеленого мошенника таким убийственным взглядом, от которого завяли бы даже крио-слаймы. — Эй, Питер Пэн, тормози! Мы так не договаривались! — возмутился я, пряча руку за спину. — Ты же сам буквально пять минут назад распинался, что не можешь влиять на меня, потому что я Сошедший! Я не из этого мира, я тут проездом, на меня ваша местная магия, законы Ирминсуля и уж тем более божественные контракты не работают! Ты что, пользовательское соглашение нарушаешь?! Венти укоризненно цокнул языком и поучительно покачал тонким пальчиком прямо перед моим носом. — На-а-а-а, — протянул он, лучезарно улыбаясь, словно кот, добравшийся до сметаны. — Какое же это влияние? И уж тем более это не во вред. Я не связываю тебя жестким контрактом, как это сделал бы этот старый каменный зануда Моракс со своими пунктами мелким шрифтом. Я даю тебе кое-что гораздо, гораздо получше. — И что же это? — я скептически скрестил руки на груди, всем своим видом выражая крайнюю степень недоверия. — VIP-пропуск во все питейные заведения Тейвата? Пожизненная скидка на белые колготки? Или право бесплатно играть на лире в переходах? — Это прямой, нефильтрованный канал связи со стихией, — Венти заговорщицки подмигнул мне. — Символ не заставляет тебя служить мне, падать ниц или строить алтари. Он просто на базовом уровне говорит ветру, что ты — мой бро и доверенный представитель. Отныне потоки Анемо будут подчиняться тебе не просто как рядовому пользователю Глаза Бога, а как... ну, скажем так, младшему партнеру Архонта. Твоя выносливость, скорость реакции, сила Рассеивания — всё это теперь работает на совершенно других, запредельных мощностях. Я недоверчиво прислушался к своим внутренним ощущениям, и, как бы сильно мне ни хотелось поспорить, бард не врал. Тело казалось невероятно легким, словно гравитация Тейвата решила сделать для меня персональную поблажку, а глаз Бога на бедре не просто светился — он тихо гудел от переполняющей его чистой энергии, готовой сорваться с пальцев по первой же мысли. — То есть, если переводить на понятный язык, это просто перманентный бафф к статам? — уточнил я, всё еще маниакально ища подвох. — Без скрытых условий, написанных невидимыми чернилами на обратной стороне ауры? — Абсолютно! — бард радостно и энергично закивал, отчего его косички забавно подпрыгнули. — Никаких обязательств! Ну... разве что иногда, в качестве крошечного побочного эффекта, ветер будет приносить тебе мои маленькие просьбы. Исключительно по-дружески! Например, если мне срочно понадобится бутылочка хорошего одуванчикового вина, а я буду слишком занят сочинением новой баллады... — Я тебе не сервис доставки еды, — отрезал я, чувствуя, как дергается левый глаз. — И не курьер "Яндекс.Вино". — Ой, ну не будь такой букой, Странник! — Венти подошёл ко мне вплотную, его бирюзовые глаза хитро прищурились, а на губах заиграла та самая улыбка, из-за которой его, вероятно, и выгнали из Селестии. — Мы же теперь как настоящие братья по ветру! Родственные души! Соратники! Я молча смотрел на этого тысячелетнего манипулятора в шортах. Затем тяжело вздохнул, признавая свое тактическое поражение в этой словесной баталии. Я засунул руку в свой пространственный инвентарь, нащупал тугой мешочек, в котором звенело ровно десять тысяч моры, и с глухим стуком вложил его прямо в раскрытую ладонь Архонта. — Изыди, брат, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес я. — Купи себе вина, закуски и не появляйся в моем поле зрения хотя бы до завтрашнего утра. Пальцы Венти мгновенно сомкнулись на мешочке с деньгами, его лицо озарилось неподдельным счастьем. — Ой, ты же мой спаситель! Мой самый любимый Сошедший! — пропел он, ловко пряча мору куда-то в складки своего корсета. — Да хранит тебя ветер! Он крутнулся на пятках и, напевая какой-то веселый мотивчик, вприпрыжку направился к лестнице, оставив меня наедине с моими новыми суперсилами, светящейся татуировкой и стойким ощущением, что меня только что развели на деньги самым изящным божественным образом.