Герой на полставки

Мой дорогой друг и по совместительству личный божественный таксист, раскатисто хмыкнул, когда я, взобравшись ему на загривок, озвучил конечную точку нашего маршрута. Огромный дракон Востока взмахнул лазурными крыльями, поднимая ураган, и остатки облаков над Колыбелью Пантеона просто сдуло. Мы взмыли в небеса, беря курс на юго-запад. Ветер свистел в ушах, трепал полы плаща, но я почти не обращал на это внимания. Я сидел, скрестив ноги на теплой чешуе дракона, и задумчиво вертел в руках ледяной медальон Царицы. Штука работала как компас,.чем дальше мы летели в сторону Сумеру, тем сильнее медальон холодил ладонь даже через плотную ткань перчатки. Значит, лечу я как минимум в правильном направлении, под бдительным и, уверен, издевательским взглядом Системы. Я смотрел вниз, на проносящиеся подо мной земли Тейвата, и в голове крутились мысли о том, какую же грандиозную кашу я заварил. Ну, я не мог обвинять Нахиду в её слезах или других Архонтов в их внезапном приступе решимости. Все мои действия, каждое брошенное слово, каждый сломанный нос или выбитый зуб — всё это накопилось, и очень серьезно сыграло на общей динамике этого мира. Местное развитие событий пошло вообще в какие-то непролазные дебри, с хрустом сломав об колено всю оригинальную линию сюжета. Канон? Какой к черту канон! Воскресший Декарабиан, объединение Архонтов против Селестии, Царица на коротком поводке Контракта, сущность Соверена у меня в кармане... Я усмехнулся, прячая ледяной пропуск обратно за пазуху. Я сломал этот мир, и это рано или поздно, сыграет со мной злую шутку. Пейзаж внизу начал стремительно меняться, зеленые леса Сумеру, прорезанные реками, постепенно уступали место желто-оранжевым пустошам. В лицо ударил обжигающий воздух, мы пересекли границу пустыни. Бескрайние барханы, древние руины, торчащие из песка, и палящее солнце, от которого не спасала даже высота полета. — Снижайся, дружище! — крикнул я Двалину, перекрывая шум ветра. — Мы почти на месте! Дракон заложил крутой вираж, стремительно теряя высоту. Впереди, среди песчаных дюн, показались циклопические металлические конструкции. Остатки древних големов Каэнри'ах, огромные, ржавые механизмы, наполовину погребенные под песком. Именно здесь, по словам Царицы, и окопался её Первый Предвестник. Я похлопал Двалина по шее. — Дальше я сам, подожди меня тут. Я спрыгнул с дракона еще до того, как он коснулся земли, активировав Анемо-энергию, чтобы смягчить падение. Приземлившись на горячий песок, я выпрямился и посмотрел на зияющий впереди темный провал, ведущий в недра древних руин. Я шел, неторопливо рассматривая окружение, пока горячий пустынный ветер трепал мои волосы и полы плаща. Ветер был ужасно сухим, то и дело несущим мелкую песчаную крошку, но мне он совершенно не мешал — Анемо-энергия, послушная моей воле, создавала вокруг меня невидимый аэродинамический щит, отводящий песок в стороны. Вход в руины выглядел бл отдельной темой. Издалека это напоминало какую-то полуразрушенную пирамиду, но вблизи иллюзия рассеивалась, это был циклопический сплав потемневшего от времени камня и ржавого металла. Древние руны все ещё тускло светились, храня в себе информацию цивилизаций, сгинувших шесть, а то и больше тысяч лет назад. Архитектура древности и паршивости, как я это про себя назвал, место, где покоились гигантские големы-руинники и хрен знает что еще. Я шагнул под высокие своды, сменив палящее солнце на густую, прохладную тень, температура здесь резко упала, не удивительно, тут уже чувствуется едва уловимый, знакомый холодок Фатуи. Я спускался всё ниже по широким каменным ступеням, уходящим в недра земли. Ветер бежал впереди меня, проникая в каждую щель и возвращаясь с информацией. Воздушные потоки безошибочно указывали мне точки, где в густой темноте прятались дозорные. На меня смотрели. Я чувствовал эти тяжелые, настороженные взгляды из-за массивных колонн и обломков механизмов. Агенты Фатуи, застрельщики, возможно, даже маги цицинов — элита Снежной, охраняющая покой своего Первого Предвестника. Но ветер приносил и еще кое-что: он не чувствовал жажды крови. От них не исходило намерения атаковать или возможностей для внезапного удара. Видимо, ледяной медальон Царицы, фонящий у меня в кармане арктическим холодом, работал лучше любой дипломатической неприкосновенности. Они чуяли ауру своей богини и не решались сделать первый шаг. Поняв, что стрелять в спину мне пока не собираются, Я закинул руки за голову, сцепив пальцы на затылке, и пошел по древним коридорам вразвалочку, как турист на экскурсии. Чтобы окончательно добить прячущихся в тенях шпионов, я принялся насвистывать какую-то прилипчивую, веселую мелодию, эхо от которой гулко разносилось по мрачным сводам руин. Тени за моей спиной пришли в движение,, они увязались за мной, бесшумно скользя от укрытия к укрытию, образуя невидимый эскорт, они мне очень даже помогли. Благодаря этому молчаливому сопровождению я спустился до самой глубины шахт абсолютно спокойно, не напоровшись ни на одну хитроумную ловушку Каэнри'ах и не заблудившись в бесконечных лабиринтах. К тому моменту, как воздух стал ощутимо спертым, а древний камень под ногами сменился металлическими плитами, я насчитал с помощью ветряного радара под полтысячи сигнатур. Целая армия, окопавшаяся под песками Сумеру. И все они, так или иначе, не сводили с меня глаз, передавая информацию по цепочке. Я чувствовал себя какой-то рок-звездой, идущей сквозь толпу фанатов, только вместо автографов эти ребята предпочитали выдавать пули в лоб. Но медальон работал безотказно. В один момент узкие туннели и бесконечные развилки резко закончились. Ледяная вещь Царицы, пульсирующая у меня за пазухой, буквально потянула меня вперед, выводя из мрака коридора в гигантское помещение. Я остановился на краю широкого металлического балкона, присвистнув от масштабов. Это была даже не комната, колоссальный подземный ангар, своды которого терялись где-то высоко во тьме. В центре этого грандиозного пространства, освещенный десятками прожекторов и гудящих генераторов Фатуи, покоился он — исполинский Голем Руин. Его металлический корпус был покрыт ржавчиной и шрамами, но даже в спящем состоянии он внушал серьезный трепет. Вокруг этой махины, как муравьи, копошились инженеры и ученые из Снежной, возводя строительные леса и протягивая кабели. Но мое внимание привлекло другое. Прямо подо мной, на центральной платформе управления, окруженной картами и мерцающими голографическими экранами, стояла фигура. Высокий, широкоплечий мужчина в тяжелом плаще, половину его лица скрывала жутковатая маска, а единственный видимый глаз горел холодным светом. Ледяной медальон в моем кармане обжег грудь, я на месте. Мужчина на платформе медленно поднял голову, несмотря на расстояние и шум генераторов, я спинным мозгом почувствовал, как наши взгляды пересеклись. — Нечасто в мою скромную лабораторию заглядывают гости, которых не пытаются убить мои подчиненные, — его голос, усиленный какой-то внутренней магией или акустикой зала, прокатился по ангару. — Особенно те, от кого так отчетливо разит Анемо-энергией и... личной печатью Ее Величества. Пьеро.... первый Предвестник Фатуи. Он же Шут. Вот тут, мой внутренний датчик опасности заверещал с силой торнадо, словно я стоял голым посреди эпицентра. Кого-кого, а этого парня стоило бояться так же сильно, как саму Царицу, а может, даже больше. Царица, кем бы она себя ни считала, как бы ни упивалась своим ледяным гневом и как бы искренне ни ненавидела других Архонтов, всё же оставалась Архонтом. Божеством, привязанным к этому миру, к его правилам и к своему народу, у неё были рамки, пусть и широкие. А вот он... Пьеро. Он не был богом, а просто чаловеком, от этого, и гораздо опаснее, он был Верховным магом Каэнри'ах — величайшего человеческого государства, которое плюнуло на Небесный Порядок, отвергло богов и пошло по собственному, абсолютно техногенному и темному пути развития. Государства, было стерто в порошок пятьсот лет назад, Пьеро пережил этот Катаклизм, он видел, как небеса обрушились на его родину, и весь народ превратился в чудовищ Бездны. Чаловек пронес сквозь эти пять веков даже не ненависть, а нечто гораздо более страшное — знания. В его голове, скрытой за этой жуткой полумаской, хранились архивы погибшей цивилизации. Искусство создания големов, алхимия Глаз Порчи, механика управления артериями земли и, самое главное, понимание самой сути Бездны. У него было прямо очень, очень много знаний, которые могли в мгновение ока стать как величайшим спасением, так и абсолютной, окончательной гибелью для всех людей в мире Тейвата. Я медленно спустился по металлической лестнице с балкона на центральную платформу. Инженеры Фатуи вокруг нас как по команде прекратили работу и бесшумно отступили в тени, оставляя нас наедине. Я остановился в пяти шагах от него, в близи он был еще крупнее, а от тела исходили аура пустоты. — Верховный маг Каэнри'ах, Первый Предвестник Фатуи, — я чуть склонил голову в издевательски-вежливом полупоклоне. — Рад встрече. Ты же коллекционируешь редкости? Я сунул руку за пазуху и вытащил ледяной медальон, бросив его прямо на голографический стол между нами, черный лед звякнул о металл, оставляя морозный след. Пьеро даже не шелохнулся. Его единственный видимый глаз, похожий на осколок холодного звездного неба, скользнул по печати Царицы, а затем снова вперился в меня, настоящий скальпель патологоанатома, вскрывающий душу. — Печать Её Величества, — глубокомысленно констатировал он. — Очень даже подлинная, что само по себе... интригует. Но меня больше интересует не то, что ты принес, а то, кто ты такой. Он сделал медленный шаг ко мне. — Мои шпионы докладывали о странном юноше, сопровождающем Сердце Бога в Снежную, но они не упоминали, что этот юноша не читается Ирминсулем, и не имеет не одного корня в этом мире. Пьеро наклонился чуть ближе. — От тебе несёт ветром, чужак, и точно не из-за метки Барбатоса. Это ветер из-за пределов фальшивого неба. Верно, Сошедший? Я не дрогнул, и все же он раскусил меня за десять секунд. Что вызывает трепет, и уважение. — Я предпочитаю называть себя кризис-менеджером, — ответил я, глядя прямо в его звездный глаз. — И прямо сейчас у нас с твоей начальницей наметился один очень крупный, совместный проект по реорганизации небесного руководства. Губы Пьеро под маской дрогнули в подобии усмешки. — Реорганизации? Какое мягкое слово для богоубийства, — рокотнул он. — И зачем же кризис-менеджеру с печатью Царицы понадобился скромный исследователь древних руин? — Даже скромный человек, может помочь мне в нелегком деле, — я оперся руками о край голографического стола. — Мне нужен доступ к Ордену Бездны, а именно: Дайнслейф. И что наиболее остро, мне нужен маршрут на самое дно, не превратившись по пути в кусок мутировавшей слизи. Глаз Пьеро опасно сузился, упоминание его бывшего соотечественника и Бездны мгновенно изменило атмосферу. — Ты просишь ключи от врат Ада, Сошедший, — угрожающе произнес Верховный маг. — И просишь их у того, кто сам эти врата когда-то закрывал. Зачем тебе туда? — По личному делу, — я выдержал его тяжелый взгляд, не моргнув и глазом. — И, что немаловажно, по абсолютно секретному. Уровня допуска «спасение этого проклятого мира», если тебе так будет понятнее. Пьеро сохранял молчание, во время которого гул древних генераторов казался сильнее обычного. — Секретностью ты от меня не отделаешься, мальчишка, — наконец шепотом произнес Первый Предвестник, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — Говори правду. Всю, и без утайки. Только тогда я хотя бы подумаю над этой безумной идеей. Мне, знаешь ли, совершенно не доставляет удовольствия вспоминать этих оборванцев, что предали наши изначальные идеалы, променяли гордость человечества на слепой фанатизм и пошли на поводу у шепота Бездны. Говори, что конкретно тебе нужно на самом дне. Я мысленно взвесил риски, врать ему было бессмысленно — такие, как он, чуют ложь за версту. Придется выдать часть правды, завернув её в удобную для меня обертку. — Ключ к потерянным файлам, — произнес я, используя терминологию Системы, зная, что его ум сам подберет нужные аналогии. — Мне нужно извлечь кое-что или кое-кого, кто был удален из активной памяти этого мира. Пьеро замер, его единственный видимый глаз расширился на долю миллиметра — высшая степень удивления для существа, прожившего больше пяти веков. — Потерянные файлы... — медленно, пробуя слова на вкус, повторил он. — Неужели ты имеешь в виду те сущности, что были поглощены Бездной? Те, чьи имена стерты, кто был заражен первородной скверной и утащен во мрак? — Да, — я коротко кивнул. — Именно их, мне нужно провести операцию по извлечению. — Безумие, — Пьеро покачал головой, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на мрачную жалость. — Абсолютное, беспросветное безумие. Ты действительно хочешь умереть? Хоть ты и Сошедший, хоть на тебя, возможно, и не влияет прямое разложение Бездны, но она не убивает таких, как ты, физически, а соблазняет, с ума сведёт. Очень медленно, вывернит твои желания наизнанку. Нашему миру, — он сделал паузу, чеканя каждое слово, — категорически не хватает еще одного Сошедшего, который пошел на поводу у Бездны и стал её марионеткой. Мои уши мгновенно навострились, мозг зацепился за эту оговорку. — Еще одного? — я подался вперед, забыв про осторожность. — Значит, есть первый? Пьеро тяжело вздохнул, отворачиваясь от меня и глядя на спящего Голема Руин. — Да... — глухо произнес он. — Это пока лишь обрывки информации, слухи, которые приносят мои агенты с самых глубоких уровней Разлома и из темных сетей Ордена. Но у Бездны появился предводитель, Принц или Принцесса. Существо, не принадлежащее Тейвату, но обладающее властью командовать монстрами, которых когда-то называли моим народом. Мы можем только предполагать масштабы катастрофы, если этот Сошедший решит направить всю мощь Бездны на поверхность. Один из двух близнецов. Пазл в моей голове со звонким щелчком сложился в единую, картину. Итэр или Люмин — кто бы из них ни проснулся первым — действительно встал на сторону Ордена Бездны. Канон, пусть и искореженный моими действиями до неузнаваемости, всё еще работал в своих фундаментальных основах. Хорошо... Да, это было очень даже хорошо. Это было железобетонное доказательство того, что моя главная цель находится именно там. Если я доберусь до Принца или Принцессы, я попробую получить ответы. Я узнаю, почему я здесь, и, возможно, найду способ вернуть оригинального Путешественника на его законное место, скинув с себя это проклятое бремя спасителя миров. Я улыбнулся. — Вот видишь, Шут, — я снова посмотрел на спину Первого Предвестника. — У нас с тобой всё больше общих интересов, тебе нужна информация о лидере Ордена Бездны, чтобы защитить Снежную. А мне нужно спуститься туда и надрать этому лидеру задницу, попутно вытащив нужный мне "файл". Так что давай оставим лирику. Как мне найти Дайнслейфа? Наверное, в этот момент в голове великого и ужасного Первого Предвестника что-то закоротило, потому что он откровенно завис. Надрать задницу Принцу Бездны? Существу, которое, по возможно, и толпой Архонтов не завалить? Заявление было, мягко говоря, самонадеянным. Но старому, прожженному ученому деду этот уровень наглости явно пришелся по вкусу. — Дерзко... — медленно произнес Пьеро, поворачиваясь ко мне, его единственный глаз блеснул нескрываемым интересом. — Очень безумно. Но мне такое по душе. Впрочем, мне не нужна информация про их лидера, возможный сценарий полномасштабного вторжения, даже при самых худших раскладах, реализуется еще очень нескоро. Бездна туго запечатана Небесным Порядком, а её локальные прорывы мы и Архонты закрываем быстрее, чем они успевают нанести критический урон. Он сделал паузу, его голос стал суше. — Но, к моему глубочайшему сожалению, я не смогу тебе помочь. Я нахмурился, скрестив руки на груди. — В чем проблема? Боишься нарушить корпоративную этику Фатуи? — Проблемы нет, — ровно ответил Пьеро. — Тогда почему? — Почему? — он усмехнулся. — Видишь ли, Сошедший, того, кого ты ищешь, Сумеречного Меча Дайнслейфа, я не видел уже больше года. И мои агенты ничего о нем не слышали, он словно растворился, даже для моих сетей. Я мысленно выругался, конечно, этот блондинистый эджлорд с амнезией не мог просто сидеть в таверне и ждать, пока я приду к нему с расспросами. — Может, тогда хотя бы подскажешь место, где его можно было бы найти? — не сдавался я. — Где он обычно околачивается, когда не шатается по Тейвату? Базы Ордена? Тайные убежища? Или и таких нет? Пьеро замолчал, молчал он дольше обычного, его взгляд устремился куда-то сквозь меня, видимо в прошлое, которое он так пытался похоронить. — Есть одно место, — неохотно выдавил из себя Первый Предвестник. — И это место не нравится даже мне, там сама концепция времени и пространства искажена проклятием. Он подошел к голографическому столу и провел над ним рукой рукой в тяжелой латной перчатке. Изображение Тейвата сменилось картой подземных глубин, уходящих далеко за пределы Разлома в Ли Юэ. — Безымянные Руины, — произнес Пьеро, указывая на мерцающую красным зону на самом дне проекции. — Перевернутый город, висящий над пустотой. Место, где грань между Тейватом и Бездной тоньше бумаги. Дайнслейф очень одержим этим местом, если он где-то и ищет ответы или пытается сорвать планы Ордена, то он там. Я всмотрелся в красную пульсирующую точку на карте. — Но предупреждаю, Сошедший, — Пьеро навис надо мной. — Спуститься туда — значит бросить вызов не только монстрам, но и собственному рассудку. Там нет гравитации как таковой, а тени шепчут голосами мертвых, пойдешь туда неподготовленным, станешь лишь еще одной безымянной тварью во мраке. — Звучит, конечно, предельно серьезно, — я почесал затылок, ничуть не впечатлившись его загробным тоном. — Именно поэтому я в самом начале нашего милого диалога и попросил какую-нибудь физическую защиту. Костюм химзащиты, амулет из фольги — да что угодно, что не даст мне отрастить тентакли на спине. Пьеро издал звук, похожий на скрежет жерновов, перемалывающих камни, лишенный всякой радости смех уставшего старика. — Защиты? — переспросил он, и его единственный глаз вспыхнул холодным презрением. — Ты думаешь, существует какой-то волшебный костюмчик, который защитит от первородного влияния Бездны? Наивный мальчишка. Будь это возможно физически, я бы разработал его столетия назад. Я потратил десятилетия, вскрывая трупы мутантов и сжигая ресурсы Снежной, но терпел лишь неудачи. Материя там гниет, а магия искажается. Он тяжело оперся о голографический стол, нависая надо мной. — Единственный известный мне вариант защиты — это Сила Воли. Да, звучит до тошноты банально, но это правда. Чистая, несгибаемая, маниакальная воля, проблема в том, что такой воли нет ни у кого из ныне живущих. Все мы, от последнего крестьянина до великих Архонтов — рабы Ирминсуля, привязанные к этому миру своими страхами и желаниями. Бездна всегда находит трещину в душе и разрывает её. Пьеро прищурился, вглядываясь в мое лицо. — Кроме Сошедших, — тихо добавил он. — Вы не привязаны к древу, у вас нет корней, которые можно отравить. Но, как видно из слухов о Принце Бездны, даже Сошедшие подвержены этому влиянию. Бездна не ломает вас снаружи, она предлагает вам то, чего вы хотите больше всего. Спасения нет, идти туда с пустыми руками — Это изощренное самоубийство. Я выслушал эту пафосную, пропитанную фатализмом тираду от начала и до конца. Я посмотрел на него со своим фирменным, непробиваемым покерфейсом. Внутри меня, конечно, прагматик бился головой о стену, понимая, что Система в очередной раз отправляет меня на босс-файт с механикой «пройди на голом скилле и силе духа». Классический аниме-троп, от которого меня уже тошнило. — Сила воли, значит, — ровным, лишенным эмоций голосом констатировал я. - Меня это даже не удивило. Я протянул руку над голографической картой. — Ладно, я понял, мы все умрем, Бездна поглотит мир, спасения нет, а я идиот. А теперь заканчивай с театральными паузами и скидывай мне координаты этих твоих Безымянных Руин. Раз уж мне суждено стать самоубийцей, то так тому и быть. Его единственный видимый глаз расширился настолько, что на секунду мне показалось, будто маска сейчас треснет по швам и отвалится от напряжения. Наверное, это был первый раз за всю его долгую, мрачную и пропитанную пафосом карьеру, когда кто-то не просто не обмочился от ужаса при слове «Бездна», но и был готов отправиться туда с лицом кирпича. Для Пьеро смерть была трагедией, и концом всего сущего, а для меня? Для меня, человека, которого Система хочет убить на каждом задании? Я уже давно жду экран с «Game Over», а после лежать в бесплатном гробу от Чжун Ли, что тоже, в принципе, неплохой вариант. — Ты... — Пьеро моргнул, пытаясь перезагрузить свою операционную систему. — Действительно не понимаешь, о чем просишь, или ты абсолютно, безнадежно безумен. — «Целеустремленный идиот», — любезно поправил я его, постучав пальцем по голографическому столу. — Я ценю твою заботу о моем ментальном здоровье, правда, очень мило с твоей стороны. Но давай смотреть правде в глаза: Моя кукушка давно покинула гнездо и улетела в теплые края. Обещаю, если я там умру, я не приду преследовать тебя в виде призрака, мне будет лень. Первый Предвестник смотрел на меня еще несколько секунд, а затем внезапно запрокинул голову и расхохотался. Не тот сухой скрежет, что я слышал раньше, а настоящий раскатистый смех, от которого задрожали металлические перекрытия ангара, а инженеры Фатуи в ужасе побросали инструменты. Смех человека, который наконец-то встретил кого-то, кто плевать хотел на правила этого проклятого мира с высокой колокольни. — Целеустремленный идиот... — отсмеявшись, Пьеро вытер выступившую слезу (или мне показалось?). — Что ж, да будет так, если этот мир и заслуживает спасения, то, видимо, только руками таких вот сумасшедших. Он провел рукой над столом, красная пульсирующая точка на карте Разлома вспыхнула ярче, и от неё отделился небольшой, светящийся инфокристалл, который плавно опустился мне прямо в ладонь. — Здесь точные координаты входа в Перевернутый город и безопасные тропы до нижних уровней, — произнес Пьеро, возвращаясь к своему привычному ледяному тону. — Дальше — сам, мои карты там слепы. Я подбросил кристалл в воздухе и поймал его, пряча в карман к остальному луту. — Премного благодарен, Ваше Мрачнейшество, — я шутливо отсалютовал ему. Я развернулся и зашагал обратно к лестнице, насвистывая всё ту же прилипчивую мелодию. — Сошедший! — окликнул меня Пьеро, когда я уже поднимался на балкон. Я обернулся. — Если встретишь Дайнслейфа... — Первый Предвестник сжал кулак в латной перчатке. — Передай ему, что Каэнри'ах не нуждается в его пустых сожалениях. — Передам, — кивнул я. — Если он не попытается отрубить мне голову раньше, чем я успею поздороваться. Мой личный чешуйчатый таксист покорно ждал меня снаружи, укрывшись в тени массивной скалы от палящего сумерского солнца. Когда я вышел из темного зева руин, отряхивая плащ, Двалин приоткрыл один огромный лазурный глаз. — Живой? — рокотнул дракон, и в его голосе мне почудилась едва уловимая нотка удивления. Видимо, он делал ставки на то, что Фатуи вынесут меня оттуда вперед ногами. — Более чем, — хмыкнул я, запрыгивая ему на спину и устраиваясь поудобнее между шипами. — Эти ребята оказались на удивление гостеприимными, даже чаем не отравили. Полетели, дружище, у нас новый маршрут. Я достал из кармана инфокристалл, подаренный Пьеро. Обычному человеку эта стекляшка показалась бы просто красивым сувениром, я же пустил тонкую струйку Анемо-энергии в грань кристалла. Артефакт мгновенно отозвался, вспыхнув кроваво-красным светом, и спроецировал прямо в воздухе передо мной трехмерную карту. Красная точка пульсировала на самом краю изведанных территорий, глубоко под землей, в месте, где текстуры мира буквально рвались на части. Жопа мира. Опять. — Разлом, — констатировал я, глядя на координаты. — И даже глубже, в какую-то пространственную воронку под ним. Ну, мне не привыкать шататься по злачным местам, уурс на Ли Юэ, Двалин. Дракон мощно оттолкнулся от песка, взмывая в раскаленное небо. Весь полет я молчал. Не было желания ни шутить, ни любоваться пейзажами, я скрестил ноги по-турецки, закрыл глаза и погрузился в себя, тренируясь по методичке, которую мне успел вбить в голову Декарабиан за время нашего недолгого знакомства. Тиран Бурь был суровым учителем, но его подход к Анемо-энергии кардинально отличался от легкого, игривого стиля Венти, что самое главное для моего предстоящего спуска — формировать более лучший непроницаемый барьер, внутри которого не действуют внешние законы физики. Я раз за разом прогонял энергию по своим каналам, представляя, как ветер вокруг меня уплотняется, превращаясь в невидимую, но несокрушимую броню. Если Бездна попытается проникнуть в мой разум или разорвать мое тело, ей придется сначала пробиться через этот шторм. Спустя несколько часов непрерывного полета температура воздуха резко упала. Я открыл глаза. Мы зависли над гигантским, зияющим провалом в земле. Разлом, место, где скалы были окрашены в болезненные, неестественные цвета, а из глубин поднимался густой, удушливый туман. Но кристалл указывал еще ниже, туда, где на самом дне шахт клубилась черная, засасывающая свет воронка. — Дальше мне не пролететь, Странник, — глухо произнес Двалин, зависнув над краем бездны, потоки скверны снова начинали разъедать его лазурную ауру. — Воздух здесь мертв, повторить прошлое я не хочу. — Я понял, пасибо за помощь, — я встал, поправляя перчатки и проверяя снаряжение. — Ждать меня не нужно, если я не выберусь, значит, бесплатный гроб от Моракса мне всё-таки пригодится. Я шагнул с края драконьей спины прямо в черную, клубящуюся пустоту воронки. Ветер взвыл, обхватывая меня плотным коконом, и я камнем полетел вниз, во тьму. Сам полет прошел на удивление нормально. Настолько нормально, что я даже никуда не врезался и не собрал лицом ни один сталактит, хотя закон подлости в моем случае обычно работал. Я активировал ветряной барьер Декарабиана еще на подлете, выкрутив его плотность на максимум, и не потому, что боялся мгновенного разложения души, а потому что... фу, блядь. Это была просто несусветная грязь. Скверна Бездны здесь не просто витала в воздухе, она была осязаемой. Какая-то мерзкая, липкая фиолетово-черная патока оседала на моем невидимом щите, шипя и пузырясь. А воняло это всё так, словно огромный кот нассал тебе в любимый ботинок, ты не мыл его целый год, а потом случайно надел и вляпался прямо в эту выдержанную, концентрированную биохазард-субстанцию. Настоящая дыра гача-помойки, я прямо физически ощущал, что именно в эту зловонную клоаку сливают десятки миллионов долларов в месяц донатеры со всего мира, пытаясь выбить себе очередную аниме-вайфу. Я мягко приземлился на какой-то покосившийся каменный блок, гравитация здесь ощущалась странно — меня слегка кренило вбок, а руины вокруг действительно висели вверх тормашками. — Так, и куда теперь топать... — пробормотал я, оглядываясь сквозь мутную пелену Бездны. | Мне... очень тяжело... связаться с тобой... | Голос раздался прямо в моей голове, он был искажен помехами, прерывался статикой и каким-то потусторонним шепотом, но я узнал эти интонации. | Координаты... того, кого ты ищешь... | Я замер, прислушиваясь, в этот же момент, сквозь густое эхо и треск пространственных аномалий, я услышал голоса. Совсем рядом, из-за плотного тумана скверны я не мог разглядеть, кто там бродит, но звук был отчетливым. | Сигнатура находится... в... трех... метрах от тебя... | — выдавила Нахида и с громким треском отключилась, словно ей перерезали провод. Три метра?! — Мне кажется, я тут кого-то видела... — раздался тонкий голосок откуда-то сверху. Судя по звуку, говоривший летал метрах в двух над землей. Моя голова непроизвольно повернулась на звук, губы сами собой растянулись в безумной улыбке, я облизал губы. Ха-ха-ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха! Внутри меня бился истерический, маниакальный смех, Туман Бездны медленно расступился, закручиваясь спиралями. Из густой, непроглядной тени руин, настороженно ступая по битому камню, вышел кто-то в плотном, потрепанном плаще. Капюшон был низко надвинут, скрывая лицо, виднелась лишь тень и блеск обнаженного клинка, готового к бою. Рядом с фигурой, нервно озираясь, парило маленькое существо в белом наряде с короной на голове. Мы стояли друг напротив друг: Заменяющий и Оригинал.