Туда, где спит луна.

Уголёк, младший котёнок Пенки, радостно бежал впереди, обгоняя Охру. Они поднимались на небольшой уступ. Котёнок бежал быстро, не глядя под лапы и не оглядываясь на свою мать. В какой- то момент, будучи уже на вершине, он вдруг запнулся и с громким визгом кубарем покатился вперёд, вниз по склону. Пенка, среагировав почти мгновенно, быстрыми рывками направилась вслед за сыном. Докатившись до конца склона, мордочка Уголька с сильным ударом приземлилась на небольшой камушек. Уши его заполнил громкий шум, а на нос упали мокрые капли. Пенка выпустила когти, тормозя о влажную землю, и быстро подхватила своего сына за холку, грубо поднимая и оттаскивая его тельце. Открыв глаза, кроха с ужасом уставился вперёд. Перед группировкой виднелась новая преграда: вышедшая из своих берегов река. Она бушевала, мощными потоками ударяясь об камни и со свистом закручиваясь, вновь набирая силу. Переправы не было видно. Поток проходил прямиком по полю, потому в воде периодически виднелись остатки кустов и обломки сломанных деревьев. Просёлочная тропа, по которой двигались наши коты, шла насквозь и виднелась далеко впереди, за пределами стихии. Казалось, в ширину в этом потоке было не меньше 100 хвостов! Охра недовольно сморщила переносицу, отводя уши назад. Коты собрались кружком, стараясь придумать варианты дальнейших действий. Кто- то из юнцов мяукнул о том, что можно просто- напросто переплыть реку. Группа нервно хихикнула, кто- то закатил глаза и тихонько шикнул на котёнка. Общими усилиями было решено отправить нескольких котов на разведку вдоль русла реки. Остальные же разошлись заниматься своими делами: они все равно не могли помочь в данной ситуации, а потому решили отдохнуть. Пенка, как и всегда, возилась со своими котятами. Пускай она и была слишком юна для матери, в своих малышах кошка души не чаяла. Мотылек стал для Охры тоже своего рода помощником: он общался с котами из группировки, узнавал нужно ли им что- то, и помогал всем по мере возможности. Наша старушка давно заметила, что между Пенкой и Мотыльком мелькало что- то большее, чем простая помощь и взаимовыручка. Вот и сейчас, периодически отвлекаясь от своих дел Мотылек бежал к Пенке, общался с ней и её котятами, счастливо улыбался и вновь убегал к остальным. Бежевая кошечка провожала его взглядом, смущалась и прятала мордочку в шерсть на груди, а котята с удивлением смотрели на неё и тихо спрашивали, всё ли в порядке. Охра довольно усмехалась, наблюдая за химией между молодыми. Последние несколько дней суставы начали совсем подводить. Большую часть привалов она просто лежала, надеясь на избавление от боли. Но всегда продолжала улыбаться. Она опустила свою массивную голову на лапы, прикрывая глаза и думая о чем- то своём. Как вдруг маленькая лапка боязливо тронула её нос. Охра сморщилась, недовольно бухча что- то и открывая глаза. Перед ней сидел крошечный бежевый комочек, со светло- коричневым пятнышком на правых глазе и ухе. - Ах, Пятнышко, это ты... Ты меня разбудила. Что- то хотела? - Охра смотрела на малышку с теплотой, терпеливо дожидаясь ответа. Пятнышко наклонила свою головку ближе к лапам. Дочка Пенки была крайне мала по размерам с самого рождения, от чего вовсе не выглядела на 3 луны. Она помялась с лапы на лапу, и тихо пробормотала: - А вы можете рассказать мне про Мотылька? - глаза Охры расширились. Она с удивлением оглядела котёнка, прокашлялась и ответила встречным вопросом: - А почему ты спрашиваешь именно меня? Ты бы могла выяснить что- нибудь у своей матери, или вовсе у самого Мотылька. - Нет! Я хочу, чтобы рассказали вы. Вы ведь знаете его с самого рождения, так? Охра зевнула, поменяв лапы местами, и тихо выдохнула. Она вправду знала его с самого рождения. - Хорошо. Мотылёк родился в нашей группировке. Его мать была прекрасной внешности. Вытянутая, с густой и длинной шерстью, коричневая кошка с белыми грудкой и носочками на лапах. Отец же был абсолютно белым, и, к тому же, слепым. Не знаю, как они смогли сойтись, однако пара из них была прекрасная. Дни напролёт они были вместе, помогали друг дружке всем чем могли, и в итоге решились завести котят. Так, на свет появился Мотылёк, его братик Шелкопряд и сестренка Бабочка. Его мать любила насекомых...Шелкопряд, к несчастью, родился слепым, как и его отец. Крохе было крайне сложно приспособится к нормальной жизни. Он был слаб физически и очень робок. Бабочка же напротив оказалась самой сильной из котят. Её шубка была пёстрая и шелковистая, будто переливающаяся на солнце, отчего она и получила своё имя. Её веселый нрав помогал Шелкопряду радоваться даже в сложные минуты. Мотылёк же почти ничем не выделялся. Он был обычным котёнком, который безмерно любит своих родителей. В одну из ночей, в наше тогдашнее укрытие пробрались псины. Коты бросились прочь, стараясь спастись от напасти. Мать и отец подхватили Мотылька и Бабочку, вынося их из подвала. Одна из псин переключилась на мать, несущую в своей пасти Бабочку. Челюсти смокнулись на загривке кошки. Она взвыла, роняя свою дочь на землю и изо всех сил старалась вырваться. Но она не успела. Пёс прижал её к земле, раздирая холку до самых костей. Бабочка замерла в ужасе, наблюдая за убийством её матери. Ей не оставалось ничего, кроме как попытаться бежать. Заметив движение, вторая псина метнулась в сторону котёнка. В тот момент один из крупных взрослых котов попытался помешать ей, запрыгнув на спину и вгрызаясь в плечо. Собака зарычала, однако всё же зацепила заднюю лапу Бабочки своими клыками. Мотылёк уже был снаружи, и его отец вновь бросился в подвал. Он быстро вынес раненую Бабочку и стал пытаться отыскать Шелкопряда. Однако попытки были тщетны. Слепой кот просто не мог найти слепого котёнка в урагане кошачьих криков и собачьего лая. Мы ушли в другую часть города. Рана Бабочки вскоре загноилась, и она скоропостижно умерла. Отец семейства так горевал о потери почти всех своих родных, что его сердце не выдержало вскоре после ухода Бабочки. Так Мотылёк остался совсем один. Ему было всего 3, когда всё случилось. Прямо как тебе сейчас. Я заботилась о нём по мере моих сил, однако Мотылёк закрылся в себе и отказывался принимать мою помощь. Лишь сейчас, познакомившись с твоей мамой он потихоньку возвращается к жизни. А ведь прошло уже 16 лун! - Охра перевела дыхание после длинного рассказа. Она будто вновь окунулась в омут ужаса, что испытали все в тот день. Маленькая Пятнышко смотрела на неё пристально, печально склонив уши к голове. - Прости, ты, наверное, не это хотела узнать. Мотыльку сейчас 19 лун, он крепкий и сильный кот, но душа его сильно ранена. Ты уж заботься о нём, ладно? - Охра тихонько посмеялась, трепля котёнка лапой по затылку. - Хорошо! Он ведь станет моим папой, так? - наивно спрашивала Пятнышко, улыбаясь так, будто её вовсе не задел печальный рассказ старухи. Охра опешила. Она нервно растянула улыбку, отводя взгляд в сторону. - Такие вещи тебе лучше спросить у мамы! Но я думаю, что, если бы он и вправду стал вам отцом, жизнь была бы куда веселее и интереснее. Эй, хочешь себе младшую сестренку? - кроха Пятнышко вся засияла. - Да, да! Очень хочу!! - Тогда беги и скажи об этом маме. Я думаю, ей понравится твоё предложение. - Охра с сарказмом глянула на сидящую в далеке Пенку, и вновь бегущего ей на встречу Мотылька. - Ну же, беги скорее, пока Мотылёк не ушел. - ахнув, котёнок сорвался с места и радостно побежал в сторону своей матери. Уже через минуту старушка с удовольствием наблюдала за шокированной и смущенной моськой своей подруги и расширенными от удивления глазами Мотылька. Кот медленно уселся рядом с вновь прячущей свою мордашку Пенкой, что- то мило мурлыча и переплетая их хвосты. Разговор не был слышен, однако котята с восторгом бегали вокруг, а Пенка смущенно придвигалась ближе к сидящему рядом коту. Охра давно стала замечать, что в группировке потихоньку начинают образовываться пары. Жизнь наладилась, постоянно думать о выживании уже не нужно, и коты начинают задумываться о более радостных вещах. К примеру, о котятах. На днях Пенка осматривала первую беременную в группировке кошку. Охру не могло это не радовать. Большая часть группы уже довольно старя для семьи, потому на плечах молодых лежал вопрос о продолжении рода. Однако сейчас остро стояла другая проблема - бурный поток прямо перед их носом. Разведчики постепенно начали возвращаться. По правую лапу не было видно никаких возможных переправ на тот берег. Однако, если пройти чуть левее, можно было обнаружить сужение русла. Неподалеку от того места, между больших валунов застряло упавшее дерево. Переправа была рискованная. Один неверный шаг и любой кот полетит в бурный поток. Но другого варианта просто не было. Охра велела вытащить все запасы стеблей вьюна и собраться котов вместе. Дружно они сплели стебли воедино, образуя длинную верёвку. Переправляться было решено по 5- 6 котов за раз. Самого крупного и физически сильного кота - Тыкву - поставили ведущим. Веревкой котов обвязывали под передними лапами и протягивали дальше, обвязывая следующего. Выпустив когти, первая группа отправилась в путь. Охра, Мотылек, Пенка и её котята были первыми успешно прошедшими по стволу. В конце пути пришлось сделать большой прыжок чтобы добраться до берега, отчего старушка Охра чуть было не соскользнула в воду, но вовремя подоспевший Тыква успел подставить ей свой мощный бок. Отвязав первую группу, ярко- рыжий кот двинулся в обратный путь по стволу. Таким образом были переправлены почти все 40 котов. В одну из переправ юный кот что шел замыкающим поскользнулся. Он повис на верёвке, и все стали стараться его вытащить. Когтями он цеплялся за ствол, стараясь бороться за свою жизнь. Однако с одной из сильных волн его ударило головой о лежащий рядом валун. Вода окрасилась в красный, а одна из кошек на берегу протяжно взвыла. Тело вынесли на берег, и Моховинка бросилась на кота. Она тёрлась головой о бездыханное тело, цеплялась всеми лапами за мокрую шерсть и ещё долго плакала во весь голос. Оказалось, что она вынашивала котят от него. Ветра - так звали кота, было решено похоронить неподалеку от реки. Пенка всё время находилась рядом с беременной, позволяла ей зарываться в её шерсти и крепко обнимала каждый раз, когда она вновь начинала плакать. Половину дня группировка провела около могилы. Каждый оплакивал ушедшего, вспоминая лишь хорошее. Охра не плакала. Она даже не подошла к могиле. Старуха повидала не мало смертей, и очередная не стала сюрпризом. Как бы грустен не был конец жизни, нужно двигаться дальше. Всегда двигаться дальше. Таков был её девиз по жизни. Вот и сейчас, собирая скорбящих котов в путь и помогая им собраться с силами Охра улыбалась. Состояние Моховинки было плохим. Добродушная Пенка старалась не отходить от неё ни на шаг, постоянно успокаивала и предлагала лечь отдохнуть. Однако опечаленная горем кошка лишь пристально смотрела на свежую могилу, тихо шмыгая носом. Все были готовы оправиться дальше. Тыкве пришлось буквально за холку тащить Моховинку первые полчаса пути, после юная кошечка наконец смогла самостоятельно передвигать лапами. Иногда она шепотом повторяла имя любимого, всматриваясь в землю под своими лапами. С каждым порывом ветра Моховинка поднимала голову, бросая робкий взгляд в небеса и вспоминая навсегда покинувшее её имя. Охра лишь вздыхала, внимательно наблюдая за тем, как Пенка суетилась вокруг беременной. Коты шли медленнее обычного, стояла почти гробовая тишина и никто не осмеливался нарушать её шутками или песнями. Группировка поднялась на высокий холм, с которого сквозь деревья было видно разлившуюся реку. Небо постепенно окрашивалось в розово- фиолетовые тона, и Охрой было приняло заночевать на этом холме. Стояла полная тишина. Множество носов тихо сопело, находясь в глубоком сне. Охра же ночью не спала. Она сидела над картой, тщательно изучая её и отмечая пройденный путь. Почти бесшумно сзади подошла Пенка. Она положила подбородок на плечо старухи, всматриваясь в карту. Начав тихо мурчать, кошечка вдруг поинтересовалась: - Эй, Охра...А ты не думала остановится где- нибудь на подольше, чем простой привал? - Охра замерла. Её глаза промелькнули по той малой крохе пути, что они проделали до заветного места. Конечно, Охра задумывалась об этом. И далеко не один раз. - У нас появляется всё больше беременных кошек, старикам становится с каждым днём всё сложнее продолжать путь, да и нам вовсе не известно, что ждёт группу дальше на пути. Я просто переживаю, как мы...- Охра цыкнула, перебивая свою подругу. - Конечно я думала об этом! Я не подумала лишь о том, насколько долгим и безумным будет этот путь. Я думала, что мы быстро дойдём до того места и обоснуем новый дом, что будет любим для каждого. Я думала, что всё пройдёт быстро, легко и гладко! Я думала, что мы не потеряем ни единого кота. Я думала из меня прекрасный лидер. Я так сильно ошибалась, Пенка... - На последней фразе голос Охры перешел из хриплого и громкого в еле слышный шепот. Старуха стиснула зубы, пытаясь перестать думать о том насколько сильно она ошиблась. Бежевая кошечка прильнула своей щекой к щеке Охры. Она говорила почти шепотом, стараясь не разбудить остальную группировку: - Охра, ты вправду отличный лидер. Конечно, ты могла ошибаться. Ты могла ошибаться на счёт всего. Но это не делает тебя хуже. Ты учишься на ошибках, уж за свои 100 лун ты должна была это понять! Нет в этом мире не одного кота, что ни разу не ошибался. Я думаю, мы сможем продолжать наш путь ещё около луны. Однако позже придётся найти место, где бы группа смогла остаться на долгое время. Я понимаю, насколько для тебя важно достичь горы, однако мы просто не сможем это сделать. Но смогут наши потомки. Мы будем из поколения в поколение передавать в их лапы карты, по которым в один день юнцы смогут добраться до заветной горы- полумесяца. Я не знаю когда это произойдёт, но уверена, что рано или поздно наш великий путь будет окончен. Потому не грусти, моя дорогая Охра. Всё будет хорошо, уж я- то прослежу за этим после твоего ухода! - Пенка тихонько хихикнула. Она убрала свою голову с плеча кошки, обходя её спереди и неловко тыкаясь носом в нос. Охра сдержанно улыбнулась, прикрывая глаза. Вариант Пенки её более чем устраивал. - А ещё... - Пенка заговорила таинственно, смущенным взглядом буравя землю. Охра хмыкнула, внимательно оглядывая кошку. Бежевая осторожно взяла лапу своей подруги, медленно поднося и прижимая её к своему животу. Старуха вздрогнула. - Я беременна. Мы с Мотыльком слишком...нетерпеливы, ты уж прости. Я ещё не говорила ему об этом, да и Снежок с Пятнышком не знают. Я рада, даже очень рада. За последнее время я поняла, насколько важны и любимы для меня котята. - Охра расплылась в улыбке. Пускай новость и была для неё шоком, учитывая малый возраст котят Пенки, она была искренне рада за подругу. В своей голове она уже четко решила, что спустя луну их долгий путь временно прервется. Они обоснуют поселение и какое- то время поживут мирной жизнью, окруженные семьёй и друзьями, а после вновь двинутся в путь с новым силам. И пускай Охры уже не будет среди них, она решила, что до самого конца будет наблюдать и помогать, хотя и не решила каким образом. Эту ночь Охра тихо просопела под тёплым боком пушистой Пенки.