«Между светом и пеплом»

Утром Хогвартс взорвался. Не буквально — хотя после прошлого месяца никто бы уже не удивился. Просто за завтраком совы принесли свежий выпуск Daily Prophet, и уже через несколько секунд Большой зал наполнился шёпотом. Громким. Ядовитым. Опасным. Harry Potter понял, что что-то не так, когда Гермиона резко выхватила газету у Рона. — О нет. — Что там? — спросил Гарри. Рон побледнел. — Ты не захочешь это читать. Конечно, Гарри тут же выхватил газету. На первой странице огромными буквами было написано: «Герой магического мира и сын Пожирателя: что скрывает Хогвартс?» Ниже — колдография. Гарри и Draco Malfoy во дворе замка несколько дней назад. Тот момент, когда Гарри встал между Драко и рейвенкловцами. Фотография двигалась. Малфой отворачивался. Гарри смотрел на него слишком внимательно. Подпись гласила: «Источники утверждают, что между Мальчиком-Который-Выжил и бывшим последователем Того-Кого-Нельзя-Называть установилась подозрительно тесная связь.» Ниже красовалось имя автора. Rita Skeeter. — Я убью её, — спокойно сказал Гарри. — Встану в очередь, — мрачно ответила Гермиона. По залу уже ползли шепотки. — Ты видел? — Поттер и Малфой? — Это мерзко. — Да нет, там явно не это… — А тогда что? Гарри почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Потом злость. Потом ярость. Он автоматически посмотрел к слизеринскому столу. И сразу нашёл Драко. Малфой сидел неподвижно, уставившись в газету. Слишком спокойно. Но Гарри уже научился чувствовать. Под ледяным выражением лица скрывалось напряжение, острое как лезвие. И страх. Снова этот чёртов страх. Теодор Нотт что-то тихо говорил ему, но Драко будто не слышал. А потом кто-то за соседним столом громко произнёс: — Малфой, Поттер хотя бы знает, что вы встречаетесь? Несколько человек засмеялись. Гарри резко встал. Рон схватил его за рукав: — Даже не думай. — Отпусти. — Гарри— — Отпусти, Рон. Тот медленно разжал пальцы. Но Гарри уже не пошёл к тем студентам. Он шёл к Малфою. Весь зал затих. Драко поднял голову как раз в тот момент, когда Гарри остановился рядом. — Поттер, — тихо произнёс он. — Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься устраивать сцену. — Пойдём. — Что? — Сейчас. Драко удивлённо моргнул. Но поднялся. И это почему-то шокировало окружающих сильнее всего. Они вышли во внутренний двор. Холодный ветер ударил в лицо. Несколько секунд оба молчали. Потом Драко коротко рассмеялся. Без веселья. — Ну надо же. Теперь весь Хогвартс считает, что мы тайно влюблены друг в друга. — Мне плевать, что думает Хогвартс. — А мне нет. Гарри нахмурился. Драко отвернулся. — Ты не понимаешь, Поттер. Для тебя всё это просто слухи. А для меня… Он замолчал. Но Гарри и так почувствовал. Панику. Ожидание удара. Привычный страх общественного осуждения. Будто Драко всю жизнь прожил под прицелом чужих взглядов. — Драко— — Не называй меня так сейчас. Резко. Слишком резко. Гарри почувствовал раздражение. Своё. И одновременно — чужое. Они оба были на пределе. — Тогда объясни мне хоть что-нибудь! — сорвался Гарри. — Потому что я уже схожу с ума от этих твоих недоговорённостей! — О, ты сходишь с ума? Представь, каково мне! — Я пытаюсь помочь! — А я не просил! Тишина ударила сильнее крика. Драко тяжело дышал. Гарри чувствовал его эмоции слишком ярко — страх, ярость, и что-то ещё. Что-то опасное. — Почему ты так боишься? — тихо спросил Гарри. Малфой замер. И в следующую секунду Гарри понял, что сказал это вслух. Лицо Драко стало абсолютно пустым. Это было хуже любой злости. — Не лезь туда, Поттер. — Уже поздно. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Тогда расскажи! — Нет. Гарри шагнул ближе. — Почему? — Потому что если ты увидишь меня настоящего… Драко осёкся. Ветер трепал его волосы. Серые глаза были слишком уставшими. — Ты уйдёшь, — тихо закончил он. И это почему-то разозлило Гарри сильнее всего. — Хватит решать за меня! Драко усмехнулся. Горько. — Поттер, люди вроде тебя не остаются рядом с людьми вроде меня. — Что это вообще значит?! — Это значит, что ты герой, а я… Он резко отвернулся. Но Гарри уже чувствовал. Вину. Ненависть к себе. Убеждённость в собственной испорченности. И внезапно это стало невыносимо. — Заткнись. Драко удивлённо повернулся. — Что? — Просто заткнись. — Поттер— — Нет. Ты постоянно говоришь так, будто ты монстр! — А разве нет? И вот тогда что-то внутри Гарри оборвалось. Он сам не понял, как это произошло. Один шаг вперёд. Резкое движение. И его пальцы вцепились в мантию Драко. Малфой потрясённо выдохнул: — Поттер, какого— Гарри поцеловал его. Это не было нежно. Это было злое, отчаянное столкновение губ, в котором смешались усталость, напряжение, бессонные ночи и эмоции, которые оба слишком долго пытались игнорировать. Драко замер. Полностью. На одну ужасную секунду Гарри подумал, что совершил ошибку. А потом Малфой резко вдохнул — и ответил. Слишком сильно. Словно тоже давно держался на грани. Гарри почувствовал всё сразу. Шок. Страх. Желание. Неверие. И под этим — что-то огромное. Тёплое. Почти болезненное. Мир будто исчез. Остались только холодный воздух, дрожащие пальцы Драко на его мантии и чужое сердце, бьющееся так быстро, что Гарри чувствовал это почти физически. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Несколько секунд никто не говорил. Потом Драко хрипло произнёс: — Это было очень плохой идеей. Гарри всё ещё держал его за воротник. — Возможно. — Ты только что подтвердил статью Скитер. — Ненавижу, когда она оказывается права. Драко нервно рассмеялся. И Гарри снова почувствовал это — не страх. Надежду. Маленькую. Почти незаметную. Но впервые настоящую. А потом где-то за дверями замка кто-то громко крикнул: — Я ЗНАЛА! Гермиона. Они резко отскочили друг от друга. И впервые за долгое время Драко Малфой выглядел абсолютно, совершенно растерянным.