Глоссолалия боли.

Полгода спустя. Осень. Уилл стоял на крыльце и смотрел, как Ганнибал разделывает тушу. Не человека — оленя. Лесного, дикого, которого они убили вместе прошлой ночью. Уилл выследил, Ганнибал выстрелил. Потом они несли его вдвоём, волоком по мокрой траве, смеясь, как мальчишки. — Ты улыбаешься, — заметил Ганнибал, не поднимая глаз от ножа. — Я часто улыбаюсь в последнее время. — Это пугает тебя? — Бесит. Ганнибал хмыкнул. Его пальцы двигались с ювелирной точностью, отделяя шкуру от мяса. Уилл спустился с крыльца и встал рядом. — Дай помогу. — Ты испортишь шкуру. — Я научусь. Ганнибал протянул ему второй нож. Они работали молча, синхронно, как единый организм. Когда-то Уилл не мог смотреть на разделку мяса без тошноты. Теперь это было просто — как дышать. — К нам придут, — сказал Ганнибал. Уилл замер. — Кто? — ФБР. Не сегодня и не завтра. Но они ищут нас. Джека уволили, но он не сдался. Он привлечёт частных детективов. Рано или поздно нас найдут. — И что мы сделаем? Ганнибал отложил нож. Посмотрел на Уилла — долгим, спокойным взглядом, без тени сомнения. — То, что всегда делали. Убьём тех, кто придет, и сменим место. — А если их будет слишком много? — Тогда умрём вместе. Уилл кивнул. В этих словах не было трагедии — только спокойная, почти будничная констатация факта. — Знаешь, — сказал Уилл, — когда всё это началось — похищение, подвал, цепь — я думал, что моя жизнь кончена. — А теперь? Уилл посмотрел на свои руки. Они были в крови оленя. Красной, тёплой, настоящей. — Теперь я думаю, что она только началась. Ганнибал подошёл к нему вплотную. Кровь на его пальцах оставила отпечатки на щеке Уилла — как первый мазок на чистом холсте. — Тебе идёт быть чудовищем, — сказал Ганнибал. — А тебе идёт быть человеком, — ответил Уилл. — Почти. — Почти — это лучше, чем никогда. Они стояли на пороге дома, среди леса, который стал их тюрьмой, их убежищем, их миром. Никто не знал, сколько это продлится. Может быть, неделю. Может быть, год. Может быть, всю жизнь, которая у них осталась. Но сейчас — в этот самый момент — было тихо. В улье гудели пчелы. В лесу шуршали листья. А на крыльце два человека с руками в крови смотрели друг на друга так, будто видели впервые. — Пойдём в дом, — сказал Ганнибал. — Приготовлю оленину с брусничным соусом. — Только без человечины, — усмехнулся Уилл. — Сегодня — без. Обещаю. Они вошли в дом, и дверь закрылась за ними. В лесу снова завыл волк. Или ветер. Или это был Ганнибал Лектер, который наконец нашёл то, что искал всю жизнь, — кого-то, кто смотрит на него и не отводит глаз.