Корица с фисташкой

Делить одно пространство - задача не из лёгких, а делить один дом с человеком, которого на дух не переносишь, ещё сложнее. Но в этой сложности Кавех прожил уже долгих пять лет. ​Хайтам несносный, саркастичный и просто раздражающий, а ещё его вторичный признак: такой же альфа, как и сам блондин, что делает помещение полем битвы. Ситуацию спасают только разные графики работы и то, что намеренно они пересекаются довольно редко. Конфликты же, что случаются часто, решаются так же быстро, как и выбор блюда на вечер. И их это вполне устраивало. ​Это всё ещё был их дом - та территория, что была комфортна им обеим и пропитана их запахами. Стопки книг на полу, разбросанные чертежи и просто неимоверно огромное количество бумаг, чистых и исписанных пергаментов, чернильные пятна на столах - всё это так и кричало о том, что территория занята: кто больше разбросает своих вещей, тот и хозяин. Ввиду обстоятельств Кавех не мог делать это часто. Чувство долга и понимание, что это всё ещё не его дом на бумаге, заставляли внутреннего альфу осаживать попытки показать, кто здесь главный. И хотя поначалу было тяжело, со временем архитектор научился без проблем вовремя останавливаться. Жизнь протекала своим чередом. Ничего в их отношениях не менялось , и эта стабильность жизни стала родной и успокаивающей. ​Сейчас же архитектор неспешно шёл домой, тихонько напевая себе под нос заевшую мелодию в голове. Посиделки в «Ламбаде» закончились пару минут назад, удавшийся проект грел самолюбие альфы и порадовать себя за отлично проделанную работу, парой стаканов отменного мондштатского вина, было лучшей наградой на данный момент. Легкий запах алкоголя, переместившийся с его собственными феромонами корицы, делал аромат только насыщеннее, а его владельца только пьянее. Вечерний Сумеру хорошо успокаивал: чуть прохладный воздух не давал полностью захмелеть и уснуть прямо на улице - чего Кавех, конечно же, вообще не хотел. Глубокие глотки воздуха, немного холодили легкие, пока сам блондин наслаждался этим на полную. Не хотелось возвращаться домой совсем, погода была слишком хороша, чтобы просиживать штаны дома, хоть темнее практически на глазах и вскоре солнце полность скрылось за горизонтов, освещая путь только светом уличных ламп. ​Домой он дошел довольно быстро, к собственному удивлению и небольшому разочарованию. Ключи оказались в кармане, что не могло не радовать: стабильная издёвка Хайтама была позади и улыбка на лице лишь усилилась. Этот день и правда его. Лёгкий щелчок, скрип двери, и вот он в коридоре. Свет из гостиной доставал и сюда, и то, что секретарь дома, было очевидным и неоспоримым фактом, его рабочий день уже давно закончился. Обувь была снята с горем, плащ повешен на крючок , а ключи откинуты на столик. ​- Да-да, я вернулся поздно, но и ты не спишь, так что, фактически, я тебя не потревожил, - с порога начал блондин, постепенно подходя ближе и замирая уже в самой комнате, настораживаясь и не понимая почему он вообще замер. ​Всё было как всегда: те же стены, тот же беспорядок из книг на полу, диваны и столики... Но что-то отличалось, и это чувствовалось кожей. Глаза бегали от угла к углу, пытаясь найти несостыковки,а учитывая что он был еще немного пьян, это давалось сложно, и остановились на серовласом. Тот выглядел как обычно…или нет? Лампочка в голове щелкнула. Аль-Хайтам молчал, был без книги и смотрел на Кавеха странным, более пристальным взглядом, чем обычно. ноги притянуты к себе, руки перебирали край домашнего свитера и казалось что он стал как будто меньше. не в прямом смысле .. сложно объяснить пьяным мозгом, но не так должен выглядеть Аль-Хайтам, которого Кавех знает уже года. А после пришло второе осознание: в их доме пахло чужаком. ​Архитектор двинулся к дивану, не отрывая взгляда от соседа, который тоже внимательно за ним следил. И уже после того, как он сел, в голове окончательно прояснилось, а с губ сорвалось: ​- Чей это запах? ​Странная догадка уже чесала кромку сознания, но верить в нее было тяжело... По крайней мере, до слов Хайтама. ​- Мой, на следующие две недели этот запах теперь мой. ​Ответ, прозвучавший тише положенного, окончательно сбил Кавеха с толку и поставил в тупик. Хайтам - альфа, самый настоящий, и всегда им был, ещё со времён Академии. Его крепкий запах кофе с нотками мяты, казалось, пропитал стены этого дома на годы вперёд, а сейчас... Сейчас в воздухе витал легкий, сладкий запах фисташки и горячего шоколада. ​- Какого Архонта, что случилось?! ​Конечно, секретарь никогда не рассказывает всё сразу, поэтому Кавех и спрашивает, требует ответа, чуть рыча на того по привычке. Но в ответ он слышит не встречный рык, а тихий, утробный «урк», секундную заминку с обеих сторон, ведь ни он, ни секретарь не ожидали такого. А потом монолог без единой эмоции, как будто этого звука и не было: ​- Сегодня у нас было заседание. Произошёл небольшой инцидент, в ходе которого ампула с экспериментом Амурты разбилась непосредственно возле меня. Эффект временный, две недели мой гормональный фон будет функционировать... иначе. Просто аномалия, которая никак не скажется на остальном. ​Наверное, это был самый долгий ответ Хайтама, разумеется не упрекающий, за всю их совместную жизнь. Блондин чуть откинулся на спинку дивана, стараясь переварить услышанное и осознать факт: Аль-Хайтам, самый несносный альфа Сумеру, сейчас сидит перед ним, пахнет как самая вкусная сладость в кафе «Пуспа», как гребанный, самый настоящий.омега. И что эти две недели будут чертовски тяжёлыми…