Тугой клубок влюбленных змей

- Констанс, это борьба с ветряными мельницами, - Амори спрятал письмо во внутренний карман мантии, глядя на нее из-под черных густых бровей со строгим скептицизмом. - Ты знаешь, почему. Ты прошла через это во Франции, думаешь, здесь что-то иначе? Аристократия везде одинаковая.       Они говорили на французском, хотя в маленькой чайной около Лютного почти не было посетителей и подслушивать их было некому. За панорамным окном шел дождь. Делакур отпила чай из фарфоровой кружки, периферическим зрением улавливая волшебников, что шли по улице, особенно тех, кто вместо торопливых быстрых шагов или легкого бега, размеренно вышагивал, будто лондонский дождь их не касался.       Она посмотрела на кузена, затем вернула взгляд на улицу, поймав в окне свое отражение. Даже красота бабушки-вейлы была бессильна перед недосыпом, тревожностью и плохим питанием. В последнее время она сильно похудела, стала бледной, под глазами появились синяки. Делакур вздохнула, напрягая кисти, чтобы унять мелкий тремор, ставший ее частым спутником. Побочный эффект тонизирующих зелий. Пока что не серьезно. - Еще ничего неясно, - Констанс покачала головой. - Передай письмо Флер и обними ее и Габриэль от меня. Скажи, что я скоро буду дома, - она улыбнулась. - Может быть даже привезу жениха знакомиться. - Меня преследует ощущение, что ты решила переплюнуть тетушку Жаклин по количеству глупых решений, - кузен тяжело вздохнул. - Ты правда собралась замуж за Сириуса Блэка? - Это хорошая партия, - Делакур невозмутимо пожала плечами. - Родовитое английское семейство, приличное наследство, да и он не самый плохой человек. Герой войны, отвергнут семьей, мать не признала даже на смертном одре... Французские тетушки будут в восторге. - Вся Магическая Британия изучает его грязное белье с тем же интересом, с каким следит за квидичными матчами и мировой политикой, - Амори закатил глаза. - Кроме слезливой истории из скандальных интервью тетушки еще точно знают, с кем, когда и где он спал. - Семье нужна поддержка. Флер и Габриэль могут позволить себе выйти замуж по любви. Я - наследница. И старая дева, Амори. Мне бы без любви, прикрываясь приданным, выскочить уже хоть за кого-нибудь. К тому же я его даже люблю, наверное, - Констанс усмехнулась, пожимая плечами. - Надо быть реалистами, Амори. - Сказала ты и пошла копаться в деле, которому явно не дают ход на официальном уровне. Констанс, нельзя стать победителем в войне, которой не существует. - Ты драматизируешь даже больше меня, Амори, - она поднялась из-за стола, накидывая на плечи темную мантию. - Я просто волнуюсь за тебя. Все за тебя волнуются, Констанс. Что прикажешь думать? Ты переезжаешь на несколько лет в другую страну после увольнения, ведешь себя как параноик, видишь заговор в каждом исчезновении, спишь по два часа в сутки, а потом как ни в чем не бывало говоришь, что выйдешь замуж за английского мажора, будто ты сюда на месяц посвататься приехала. - Расслабься, братишка, - она внезапно потрепала его по волосам, что делала последний раз, наверное, когда им было лет по тринадцать. - Завтра встретимся в парке у Министерства, хорошо? Если нет, - Делакур наклонилась и зашептала ему на ухо. - Не верь ни одному чистокровному волшебнику в британском Министерстве. Я пошутила! - Констанс нервно засмеялась, мягко и слабо ударив его кулаком в плечо.       Амори посмотрел на нее так, словно она уже лежала в гробу. Констанс выдавила ободряющую улыбку и направилась к выходу из чайной.       Прежде, чем спуститься в Лютный, Делакур машинально спрятала золотой кулон под рубашку. Она никогда не снимала семейную реликвию с гербом, даже когда направлялась в подобные места, но будет плохо, если кто-то знающий обратит на нее лишнее внимание. Таких людей в Лютном было достаточно.       Иронично, что это место славилось как клоака, в которой собираются оборотни, нелеквидные ведьмы со слишком крутым нравом и жуткие темные колдуны в лице не сумевших реабелитироваться Пожирателей смерти. На деле здесь можно было наткнуться и на чистокровных волшебников, чья голубая кровь не позволяла смотреть на людей иначе, чем как на дерьмо, и магглорожденных, в разной степени удачно устроившихся в магическом мире, контрабандистов, алхимиков, зельеваров, и просто тех, кто искал слишком редкие вещи, чтобы пренебречь местными торговцами из-за репутации Лютного.       Вывески всевозможных заведений светились, дождь закончился и больше не прибивал удушающий пряный дым, источник которого ей за время всех визитов так и не удалось определить. Вероятно, местные алхимические лавки... Констанс шагала уверенно, просачиваясь сквозь монотонную темную толпу, не глядя под ноги и проходя по лужам на вымощенном и давно разбитом камнем тротуаре, игнорируя то, как промокают ботинки. Главное - не привлекать внимание и не пялиться на прохожих как в первый раз.       Делакур изучила Лютный вдоль и поперек. Ей нужны были ниточки, ведущие к цели, и полезные люди, которые были достаточно умны и сговорчивы хотя бы за десяток галеонов. Констанс знала, что палочку лучше держать при себе, знала, какие двери не стоит открывать без надобности, а какие в целом лучше просто не открывать. Даже нашла место, где можно было вполне сносно проводить время.       Она нырнула в переулок и спустилась по лестнице к двери подвального помещения одного из домов. Констанс постучала ровно пять раз, выждала тридцать секунд и быстро постучала еще дважды. Небольшое окошко на уровне ее лица открылось и сквозь решетку на нее уставилась пара маленьких черных глаз с короткими светлыми ресницами. - Что остается после сгорания золота? - спросил грубый прокуренный голос. - Долги, - ответила Делакур.       Дверь открылась с громким скрежетом. Когда Констанс вошла в помещение, дверь за ней закрылась, загремели засовы. - Вербена пришла, - негромко, но во всеуслышание объявил охранник.       Констанс поймала взгляды, что поднялись на нее, но смотреть в ответ продолжала с той же холодной уверенностью, направляя к бару. Новых лиц сегодня не было. - Мисс Вервейн, - бармен улыбнулся. Это был высокий тонкий мужчина с благородной шоколадной шевелюрой, собранной в низкий хвост, и серыми, нечитаемыми глазами. - Рад вас видеть. Вы давно к нам не заходили. - Прям уж рад? - Констанс улыбнулась только уголками губ. - Мне как обычно.       Мужчина усмехнулся. Через пару мгновений он поставил на барную стойку стакан с огневиски. Делакур положила несколько монет, гораздо больше, чем требовалось, чтобы умаслить бармена. Своего рода гарантия, чтобы он просто делал вид, что ее здесь нет. Если кто-то про нее спросит - он промолчит с этой своей загадочной улыбкой Черширского Кота из маггловской сказки.       Это было что-то среднее между местом, где алхимики Лютного собирались для обсуждения важных вопросов, приторговывали разными ингредиентами, проводили сделки, и местом где просаживали вырученные с этих сделок деньги, играя в покер. Хорошая концепция. Алхимики и зельевары - люди точные и азартные. И достаточно безумные в большинстве своем, чтобы выкладывать крупные суммы и большие деньги, имея лишь крошечный шанс на победу.       Она забрала бокал и прошла к дальнему столику, за которым сидел сгорбленный мужчина. Его лицо было прикрыто капюшоном, пальцы нервно стучали по столешнице. Иногда он оборачивался слишком нервно, слишком машинально, будто в закрытом клубе, на котором стояло такое количество защитных чар, что и не все административные здания имели, за ним могли продолжать слежку.       А может быть и могли. Констанс огляделась. Для приличия. - Здравствуй, Дэмиан, - она села напротив, отпивая немного из бокала. - Как твои дела. - Как будто меня перекрутили на мясорубке и выплюнули, - глухо ответил мужчина. - Это... В это нельзя лезть, Вервейн. Эти люди страшнее, чем ты можешь себе представить. И они делают более страшные вещи, чем вообще кто-либо может себе представить. - Что ты имеешь ввиду? - она наклонилась ближе к нему, переходя на шепот. - Они чудовища, Вервейн. Монстры. То, что они делают... Это ужасно. И прекрасно одновременно. Как зельевар я их даже понимаю, - затараторил он. - Но как человек... - Дэмиан зажмурился, мотая головой. - Они называют это "созреванием", - он протянул ей несколько колдофото.       Констанс хватило одного взгляда, чтобы ее замутило. - Господи... - она схватила снимки и поторопилась убрать их во внутренний карман, чувствуя, как начинает кружится голова от отвращения, ужаса и волнения. - Неужели это все... - Да. Это все правда. Я до последнего не верил, что это возможно. Нет, о теории говорили давно и много, - Дэмиан поджал тонкие губы. Его широкие зрачки бегали по столу там, где мгновение назад лежали волшебные снимки. - Но это же теория. Речь же о... Господи, - он прижал руки к лицу, всхлипнув. - Извини, - мужчина в очередной раз огляделся по сторонам. - Но я выхожу из игры. Я не хочу иметь к этому никакого отношения, потому что это, - он ткнул пальцем в ее грудь, там, где во внутреннем кармане теперь лежал компромат. - Не самое страшное. Я блять не за какие деньги не соглашусь продолжать на тебя работать. И тебе советую валить домой и старательно делать вид, что ничего не было. - Я не могу бросить дело, когда раскопала практически все, - Констанс покачала головой, вытянув свою руку из его. - Я собираю вещи и сваливаю. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Вероятнее всего на другой континент. - Думаешь, все настолько серьезно? - Делакур нахмурилась. - Прощай, мисс Вервейн, - Дэмиан поднялся из-за стола. - Надеюсь никогда не встретить твое имя в газетных некрологах.       Констанс осталась одна. Перед глазами вставали колдофото, стоило прикрыть веки. Она схватилась за бокал и залпом осушила его.

***

      Дома было холодно. Она закрыла окно и села в кресло, не раздеваясь. Сидела так долго, пока на улице окончательно не стемнело. Констанс пялилась в стену так, будто та могла предоставить ей ответы. Фактически - все карты у нее на руках. Есть несколько имен, есть колдофото, есть доказательства связи между людьми и организациями. Для открытия дела более, чем достаточно, но... к кому идти? В британский Аврорат? Во французский? Это же чистой воды самоубийство.       Но это нельзя оставить просто так. Селин не заслужила того, что с ней случилось. Ни одна из этих девушек не заслужила этого!       Во входную дверь постучались. Делакур вздрогнула. Она достала палочку из-под мантии, медленно поднялась на ноги и направилась в прихожую. Стучать не прекращали. Констанс решительно распахнула входную дверь и палочку уткнулась в нос Сириуса, который поднял руки вверх, замирая. - Констанс, я понимаю, что ты опытный детектив, но и я не один день в Аврорате отработал. Убийцы-сталкеры редко заходят через входную дверь, - мужчина отвел от своего лица кончик палочки. - Где мы познакомились? - она резко вернула палочку в прежнее положение. - На рождественской вечеринке в Министерстве четыре года назад, ты заблудилась в поисках туалета, а я тебя проводил, - Блэк закатил глаза. - Констанс. Тебе не кажется, что ты перегибаешь? Может стоит обратиться в Мунго? - Заходи, - буркнула она.       Констанс вернулась в гостиную. Сейчас ей было не до жениха. Тем более, буквально на прошлой неделе они обсуждали ее очередную просьбу предупреждать ее о своих визитах хотя бы патронусом. - Слушай, я же за тебя переживаю, - Блэк подошел сзади, положил руки ей на плечи. - Твоя паранойя переходит границы. - А это, - Делакур взяла с журнального столика газету и показала ему, не оборачиваясь. - Тоже моя паранойя?       Амори был прав. Грязное белье семьи Блэк было одной из любимых тем светского общества магической Британии. И если Регулус, как бывший Пожиратель и действующий сотрудник отдела особо тяжких дел Аврората, стыдливо прятался от репортёров "Пророка", то Сириус иногда, кажется, попадался в объектив колдокамер намеренно. С разными людьми, в разных местах, в разных состояниях - по статьям можно было собрать всю его биографию начиная с момента окончания Первой Магической Войны. - Это не то... - Сириус чуть сильнее сжал ее плечи. Когда она все же обернулась, он в свою очередь отвел взгляд. - О чем ты могла подумать. Мы с Марлин просто встретились по рабочим вопросам. - По рабочим вопросам в "Поцелуе Саламандры"? С женщиной, с которой дважды был в отношениях? Сириус, я не прошу быть мне верным. Я большая девочка, я понимаю, как работает жизнь, - Констанс повернулась к нему лицом, убирая его руки со своих плеч. - Просто не делай этого так, чтобы вся страна об этом знала. - Меня всегда будут преследовать папарацци. Ты знала о моей репутации, когда мы начинали встречаться, я тебя предупреждал. А если мы поженимся, то они и от тебя не отлипнут, ты же понимаешь? - Блэк скрестил руки на груди. - Понимаю. Именно поэтому прошу тебя привлекать меньше внимания. Неужели тебе самому все это нравится? Кому и что ты доказываешь? Хочешь переплюнуть Джеймса по количеству любовниц до момента развода с первой женой? Сколько там их было примерно? Восемь? Так ты уже давно справился. - Слушай, а что... А что ты вообще хочешь? Ты говоришь, что любишь меня, принимаешь предложение выйти замуж, но мы с тобой проводим время вместе хорошо если пару раз в неделю, ты не хочешь съезжаться, постоянно где-то пропадаешь с этим своим Амори, торчишь в архивах, как больная думаешь, что за тобой кто-то следит!.. - Я не больная! За мной следили и следят, ты знаешь! - выпалила Делакур. - Это было подтверждено всего один раз и это был журналист! - Блэк всплеснул руками - Это тебе сказали, что он журналист! А я проверяла, такого сотрудника никогда не было в штате "Пророка"! Скитер заставили соврать! - У тебя паранойя! - Я в своем уме! - выкрикнула Констанс. - Тогда расскажи мне, чем ты занимаешься? Что за дело отнимает все твое время?! Может ты сама мне там вовсю рога в Лютном наставляешь, а? - Сириус тоже сорвался на крик. - Я не могу! - Да почему же? - Я не могу никому доверять! Даже тебе не могу, пойми же ты! - Делакур почувствовала, как глаза наполнились слезами.       Сириус замолчал, поджал губы, а затем с усмешкой выдохнул. - Вот оно что. А зачем... Зачем тогда вообще это все? Четыре года отношений, свадьба, планы на будущее... А ты мне даже не доверяешь.       Констанс в свою очередь тоже замолчала на мгновение, а потом невольно засмеялась. - Слушай, ты правда ждешь доверия в этих отношениях? Я приняла твои измены, но факт твоих измен вообще никак не складывается с доверием. Так что если ты хочешь, чтобы тебе доверяли, так сделай так, чтобы тебе можно было доверять, Сириус. Я не просила ни о чем, Сириус, только о капле уважения и терпении. Но видимо я и этого не заслуживаю, - она отвернулась. - Я... зря пришел. Я пойду, - Блэк покачал головой и вышел в коридор. - Не приходи без предупреждения, пожалуйста, - Констанс прошла за ним следом, закрыв за мужчиной дверь.       Она оперлась спиной на дверь и медленно съехала вниз. Несколько продолжительных мгновений она сидела на корточках, обнимая колени и уткнувшись в них лбом. Затем все же поднялась, всхлипнув. Есть много куда более серьезных проблем, чем ее личная жизнь. Это вообще последнее, что ее сейчас должно беспокоить.       Нужно передохнуть. Поспать, выпить... Нужно просто перевести дух. Слишком много информации, слишком много потрясений. Если раньше она еще надеялась, что все это окажется просто стандартным делом о каком-нибудь маньяке.       Констанс вернулась в гостиную, сбросила мантию и направилась в ванную. Долго отмокала под горячим душем, пялясь в одну точку и стараясь не думать вообще ни о чем. Есть ли у нее время? Если есть, то сколько? Неделя, месяц, год? Как бы она не скрывалась, как бы не шифровалась, каких искусных не находила бы шпионов, все это вскроется в ближайшее время.       Она завернулась в полотенце и вышла из ванной, завернув на кухню и остановившись на пороге. В гостиной раздавался шум. - Сириус? - спросила Делакур, замирая. Голос предательски сорвался.       Челюсть невольно сжалась сильнее, пальцы мелко задрожали, губы растянулись в нервной улыбке. Она стояла и вслушивалась.       Шум повторился.       Этот звук нечему издавать. У нее нет совы, в доме нет мышей. Она не открывала окно. Она закрыла дверь, а у Сириуса нет ключей от ее квартиры. - Сириус? - снова спросила она, будто каким-то чудом это все таки мог оказаться ее жених.       Ответа не последовало. Раздались шаги.