Тугой клубок влюбленных змей

      "Гримолд-плейс, 27" - гласила табличка на многоквартирном доме. Два этажа, всего восемь квартир . Сравнительно новое здание, как и почти все на маленькой узкой улочке. Лили затянулась сигаретой, глядя по сторонам. Возможно убийство... возможно и нет, верно? Зачем она вообще сюда сорвалась на ночь глядя? Люди уже свет в окнах гасят...       Лонгбботомы появились рядом с ней за долю секунды. Алиса, одетая в нарядное платье и ярко накрашенная, посмотрела на Лили, поправляя кружевную юбку легким движением. Похоже эти двое куда-то собирались до того момента, как она отправила к ним своего патронуса. - Привет, дорогая, - Алиса поцеловала ее в щеку. - Лили, когда люди бросают курить, они обычно при этом не курят, - она нахмурилась.       Лили пожала плечами и с невинной улыбкой отвела взгляд. - Смирись, это уже ее пятнадцатая попытка бросить. Она не бросит, - фыркнул Фрэнк. - Покажи записку. На чары проверила? - Конечно, - Лили затушила сигарету, протягивая ему листок с адресом. - Чар нет, чернила тоже самые обычные. Просто записка. Конверта не было. - Полная анонимность, - Фрэнк фыркнул, поджав губы, внимательно изучая надпись. - Почерк не узнаешь? - Нет, - она покачала головой.       На противоположной стороне улицы появился Регулус. Парень покрутился на месте, пока не заметил коллег. Он перебежал через дорогу. - Эванс, твой дар находить работу в любое время дня и ночи мешает мне вести здоровый образ жизни, - Блэк упер руки в бока, недовольно глядя на нее. - Что это? - спросил он у Фрэнка протянувшего ему записку. - Записка с адресом. Проверишь ее на наличие скрытых рун и чар. Ну что? - Лили повернулась ко входу в подъезд. - Ну... пойдемте? Очень надеюсь, что я просто так выдернула вас из дома. - Почему ты вообще решила отреагировать на какую-то записку? Конверт был? - Регулус рассматривал листок прямо находу. - Обратный адрес, отправитель и все такое? Или ты просто решила, что на каком-то случайном листе бумаги тебе принесли информацию об убийстве? - Тебе часто присылают подобного рода послания, чтобы считать это розыгрышем? - Эванс обернулась через плечо с легкой усмешкой. - Я просто думаю, что такое могло объективно подождать до утра, - Блэк развел руками. - Даже если это правда, то, ну, знаешь, мертвец вряд ли убежит. - Сам нет, но ему могут помочь.       Подъезд выглядел более, чем цивильно. Чистый, со свежим ремонтом, из-за дверей доносились голоса и прочие звуки, характеризующие это место, как обыкновенный жилой дом. Вряд ли записку прислал кто-то из соседей, Лили не знала никого из местных жильцов, да и шум в таком месте убийца бы попытался минимизировать... Если только это не бытовая ссора с последующим убийством в состоянии аффекта.       Фрэнк постучал в дверь, на которой весела цифра "3" с потрескавшейся позолоченной краской. Дверь визуально не повреждена. Он постучал еще раз, но по ту сторону снова никто не отреагировал. - Кто-нибудь взял перчатки? - он обернулся на коллег.       Вперед прошел Регулус. - Резиновых привычку с собой носить не имею, - Блэк достал из кармана мантии кожаную перчатку, надел ее на руку и дернул ручку. - Заперто. Вскрывать будем? - он достал палочку.       Лили молча кивнула. - Алохомора! - Блэк направил палочку на замок и тот выбило с яркими искрами. Дверь с тихим скрипом приоткрылась. - Я пожалуй вас тут подожду, - Алиса, подобрав подол платья, села на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж и подперла рукой подбородок. - Если там реально труп, то я предпочту не смотреть. - Ну, будем надеяться, что там, например, вообще никого нет, - Фрэнк пожал плечами, пока Регулус уже вошел в темную прихожую.       Парень, не долго гадая, нашел на стене выключатель и щелкнул им, зажигая свет в прихожей. Он застыл перед вешалкой, глядя на одиноко висящую на одном из крючков потертую кожаную куртку. - Рег, в чем дело? - спросила Лили. Она хотела коснуться его плеча, но прежде, чем успела это сделать, Блэк сорвался внутрь квартиры. - Регулус! - Эванс ринулась следом за ним.       Блэк застыл в дверном проеме, и Лили едва не налетела на него. Она посмотрела туда же, куда смотрел Регулус, и замерла. В падавшем из дверного проема свете виднелось женское лицо неестественного оттенка. Пара голубых глаз смотрела на них, из приоткрытых губ сочилась блестящая пена и стекала на пол по щекам. Подходить ближе, чтобы понять, что она мертва, необходимости не было. - Господи, - Блэк облокотился на дверной косяк плечом, не сводя глаз с тела. - Ты ее знаешь? - спросила Лили. - Это... Констанс. Констанс Делакур. Невеста Сириуса, - Регулус недоумевающе смотрел на тело. - Я не знал, где она живет, поэтому не понял ничего сразу, но куртка... Там, на вешалке... Это Сириуса...       Лили мягко убрала его руку, чтобы пройти в гостиную. Она включила свет, подошла к телу ближе, доставая телефон из кармана плаща. - Привет, Матиас. Ты не спишь? - Нет, мисс Эванс, - раздался по ту сторону сонный голос. - Работа? - зевнув спросил парень. - Да. Извини, но тут... В общем, ты тут нужен. Скину адрес SMS-кой. - Принято, мисс Эванс. Сейчас буду.

***

- Что-нибудь интересное нашел? - спросила Лили, заглядывая к Ремусу.       Было принято решение собрать всех на первичный осмотр места преступления сразу, не дожидаясь утра. - Здесь чисто. Я бы сказал, здесь стерильно, - Люпин осматривался на кухне. - Но. Бокалы. Вон там. Бокалы стоят на верхней полке, а эти два стоят у чайных чашек. - Скорее всего их мыли, но на всякий случай заберем, - Эванс натянула резиновые перчатки, достала зип-пакет и аккуратно сложила в него бокалы. - Ремус... Ты знал Констанс? - Ну... Я пару раз с ней встречался. Она знала, что мы с Сириусом друзья, и просила меня помочь в ее расследованиях. Я анализировал поведение ее подозреваемых. Она была частником. Ловила неверных мужей и жен, в основном, насколько мне известно, ничем таким серьезным не занималась. Но мы с Сириусом в последние пару лет мало общаемся, поэтому... Едва ли я могу сказать, что знал ее. Зато я могу сказать тебе, что она мало времени проводила дома. Как будто она здесь жила давно, но все равно надеялась, что вот-вот и сможет вернуться во Францию, поэтому не заводила слишком много личных вещей.       Лили вернулась в гостиную. Личных вещей и правда было мало, но она бы списала это на то, что человек редко бывает дома. А может и она, и Люпин, правы.       В гостиной народу было больше. Нимфадора изучала помещение вместе с Регулусом. Они о чем-то негромко переговаривались. Матиас сидел у тела. Фиолетовый оттенок кожи не имел ничего общего с процессами разложения человеческого тела, и это не могло не напрягать. Лили подошла к Риду, внимательно наблюдая за его действиями, замечая, что оттенок кожи не самое странное. Все тело молодой женщины покрывал странный серебристый налет, занимавший участки округлой и овальной формы то тут, то там. Пена изо рта продолжала сочиться.       Матиас долго всматривался в странные следы, приподняв холодную руку. Он резко отвернулся и чихнул, уткнувшись носом в изгиб локтя. - Будь здоров. У нее мускулатура расслаблена, - сказала Лили вслух, хотя прекрасно понимала, что Рид уже это заметил. Просто проговаривала собственные наблюдения, чтобы лучше понимать и запоминать происходящее. - Трупное окоченение начинается через два-три часа. Заканчивается процесс где-то через сутки. Она или умерла недавно, или что-то затормозило естественные процессы. Меня больше напрягает вот это, - он провел пальцем по серебристым выделениям.       Блестящий осадок имел жидкую, маслянистую структуру. Матиас растер субстанцию между пальцев и нахмурился. - Не понимаю, - он покачал головой. - Я не встречал ничего подобного раньше... - парень достал из сумки скальпель. Он аккуратными, легкими движениями соскреб осадок с пораженного участка руки. Кожа под ним была ярче и покрылась мелкими волдырями. - Похоже на ожоги, но это... Все равно не понимаю, что это. - А цвет кожи? - Первое, что приходит на ум - это отравление тяжелыми металлами. При регулярном употреблении коллоидного серебра кожа принимает подобный оттенок. Но не думаю, что это наш случай. Пока ничего не предполагаю, но если бы надо было делать ставку, я бы поставил на отравление, - Матиас взял пробирку и провел лезвием по краю, оставляя внутри неопознанное вещество. - Она, кстати, без одежды. Но сексуальное насилие я бы не подозревал. - Согласна. Если это было отравление, то для совершения сексуального преступления метод убийства крайне специфичный.       Лили посмотрела на покойницу. Что-то в этом всем было... подозрительное. То ли из-за связи жертвы со знакомым ей человеком, то ли из-за специфического вида тела, но чутье подсказывало, что это дело задаст им жару. Она решила еще раз хорошо осмотреться в гостиной. На каминной полке стояла всего одна фотография, и это была единственная фотография во всей квартире, больше ни одной рамки. - Семейный снимок? - спросила Нимфадора, выглядывая из-за ее плеча. - Будь здоров! - она обернулась на снова чихнувшего Матиаса. - Похоже на то, - Лили пристально рассматривала красивые, почти идеальные женские лица на снимке. - Не удивительно, что за невест из рода Делакур разве что войны не объявляли. Почему старшая дочь в такой семье при своих данных не замужем в таком возрасте? Регулус, ты не знаешь, может она в разводе? - Нет, - Блэк покачал головой, осматривая оконную раму. - В одном из интервью Сириус говорил, что одна из причин, по которой она ему понравилось это то, что она тоже никогда не была в браке и у нее нет детей, как и у него. - Ты читаешь его интервью? - Лили поставила снимок на место. - Я читаю "Пророк" иногда для разнообразия, а он там часто мелькает. Рун нет, все чисто, - Регулус покачал головой.       Ни мужа, ни детей. Нет, кому-то и так хорошо, но позволить себе такое в нынешних реалиях все еще могли разве что магглорожденные волшебницы или полукровки без богатой родословной. Лили помнила, как все ее подруги, кто имел более-менее известные фамилии, повыходили замуж кто по своему желанию, кто по настоянию родителей едва закончив седьмой курс. Может, и она замуж выскочила рано от стадного инстинкта... Суть в одном: тридцатипятилетняя волшебница-красотка из знатного рода в их время должна быть замужем и иметь одного-двух наследников, но Констанс Делакур очевидное исключение из правила. - Магических следов тоже нет, - сказала Дора. - Когда вы пришли, дверь была закрыта. Два бокала стоят не на своем месте, - Люпин вышел к ним из кухни и остановился в дверном проеме. - Она впустила убийцу, они что-то пили. Скорее всего вино. - Скорее всего отравленное, - собирая инструменты сказал Матиас. - А куда делся убийца потом? Эта дверь была закрыта изнутри. Регулус снес щеколду с петель, а замка заклинание не коснулось. Следов трансгрессии нет, рун нет, окно не тронуто, - Лонгбботом встал позади, опираясь на дверной косяк. - Растворился? - Возможно, это был кто-то со знанием дела, а ушел, ну, например, все таки через окно, - предположила Лили. - Посуду помыли, бутылки из-под выпивки мы не нашли. Что мешало ему просто убрать и остальные следы? Отпечатки и запахи прекрасно затираются магией. - Это даже не совсем магия, - Рид опять чихнул и в этот раз на него уставились уже все. - Я не болен. Это реакция на протоблеск. Мистер Люпин, вы должны чувствовать запах. Он едва уловимый, но он есть. У меня на него аллергия, я даже ходил к завхозу в морге, уговаривал заменить моющее. - Ты прав, - Ремус принюхался. - Это оно. Его тоже пытались скрыть, видимо, но у него такой резкий запах, что до конца это практически невозможно. - С нужными реагентами я смогу подтвердить это.       Матиас стал доставать пакет для транспортировки тела. - До завтрашнего утра терпит? - спросила Лили. - Доставим тело в морг и пока разойдемся по домам. Завтра утром в восемь встретимся в отделе, соберем все, что сможем и пойдем отдыхать, а расследованием займемся уже в пон... - Сириус, тебе не стоит туда ходить, - раздался голос Алисы в коридоре. - Пожалуйста, подожди минутку! - Что за херня?! Что вы все здесь делаете?! - Сириус вошел в прихожую. - Констанс! Где Констанс?! - Сириус, подожди! - Ремус попытался его остановить. - Тебе нельзя сюда сейчас! - Регулус тоже стал на его пути - В чем дело? Почему вы все здесь?! - он уже перешел на крик.       Старший Блэк пробился к дверному проему, легко отпихнув от себя и друга, и брата, но его остановил Лонгбботом. Впрочем, сила тут уже была не нужна. Сириус уставился на тело, замерев на месте. - Констанс? - прохрипел он. - Что за... - он ринулся в сторону, согнулся по полам. Его стошнило.

***

- Вечер испорчен, - Алиса пялилась на бутылки, что стояли на полке позади девушки-бармена, кружившей вдоль барной стойки, принимая и выдавая заказы. Она сделала глоток огневиски и сморщилась. - Как вы двое пьете эту гадость? - Ничего вы не понимаете в колбасных обрезках, мадам О'акби, - усмехнулся Фрэнк, отпивая из своего бокала. - Ладно, девчонки. Вы сильно на меня обидитесь, если я пойду домой уже сейчас? Мне надо это все переварить. - Я тебя отпускаю, - Эванс махнула рукой. - Не проспи только завтра. - Начальница разрешила, - фыркнула Алиса. - Иди.       Фрэнк поцеловал жену на прощание и удалился из бара. - Невилл у бабушки с дедушкой? - спросила Лили. - Да-а-а. Терроризирует родню по линии мужа, - она усмехнулась. - Да уж, они с Фрэнком совсем разные. Каждый раз, когда его мать орет, что это мои дурные гены и воспитание, мне даже и крыть нечем, - Алиса засмеялась, едва не хрюкнув, тут же прикрыв рот рукою. - А дед блажит, что он вот-вот, и тоже начнет голых девок рисовать и всем показывать, - теперь уже обе они захихикали. - Но мы с Невиллом договорились, что до совершеннолетия голых девок он никому не показывает. - А Гарри сегодня ночует у Уизли. Мне иногда стыдно перед Молли, я даже представить не могу, что Гарри с Роном, а то и с Гермионой, и еще кем-нибудь из однокурсников заночуют у меня, - Лили театрально выпучила глаза и сделала глоток виски. - А у нее своих семеро, так она еще и с чужими не против повозиться. - У Молли добрая душа и большое сердце, в котором есть место для такого количества спиногрызов. Моя душа потянула только одного ребенка. К сожалению, там нужно место голым девкам, - Алиса развела руками. - Кстати, дорогая, не хочешь мне попозировать? - Не-не-не, я больше ни за что и никогда, - Лили замотала головой. - Хватит того, что мои портреты уже висят у всех коллекционеров магической Британии. - А зря, - Лонгбботом хитро улыбнулась. - Эх, прибыльная была выставка, - она мечтательно вздохнула, подперев подбородок кулаком. - Как будто у тебя другие портреты не покупают. - Покупают... Но так, как за твои, давненько никто уже не дрался. Но знаешь, может сейчас твои портреты и не купят. Ты сейчас слишком счастливая. - Что? - Лили недоумевающе вскинула рыжие брови. - А то, - Алиса вздохнула. - Я до сих пор не уверена, что люди покупали наготу. Один дядечка-коллекционер сказал, что первое, что он увидел, войдя в выставочный зал, это глубокую тоску и сильную боль. Но кто-то, конечно, и просто сиськи красивые увидел, - она покосилась на грудь Лили, и та машинально закрылась рукой, прищурившись, хотя и была в водолазке.       Они обе засмеялись. Лили хорошо помнила, как позировала тогда Алисе. Депрессия способствовала тому, что она могла спокойно до нескольких часов находиться в одном положении без малейшего движения, прокручивая в голове все события, начиная с раннего детства, первых проявлений ее магии и первых издевок со стороны сестры, и заканчивая тем интервью в "Пророке", которое окончательно перечеркнуло для нее все.       Они с Алисой тогда много разговаривали, и это, в каком-то смысле, стало для Лили личной терапией. После того проекта Алисы, который лихо сместил с первой полосы обмусоливание развода младших Поттеров и непригодности Лили как супруги, она воспряла духом. Нужно было искать новую работу, ведь со старой пришлось уволиться, нужно было растить Гарри, и нужно было жить дальше, потому что просто лечь и умереть не получилось: из ее попытки лечь и умереть Алиса Лонгбботом создала серию картин, встряхнувшую магическую Британию. - Джеймс мне написал, - сказала Лили, отпивая огневиски. - Надо же, - Алиса навострила уши и придвинулась ближе. - И что же? - Не знаю. Я не прочитала. Порвала письмо, - она пожала плечами. - Мне не интересно. Лучше бы он Гарри написал. Он жаловался, что отец с Рождества ему не писал, - Лили нахмурилась. - Я слышала, что он собирался жениться на какой-то француженке из нашего круга, - сказала Алиса. - Ты имеешь ввиду художников? - Деятелей искусства. Назовем это так. Но это были только сплетни. Я не интересовалась подробностями. Ты все еще на него злишься? - Что? Нет, - Лили покачала головой. - Ни в коем случае. Мне это давно не интересно. У меня слишком много дел, чтобы вспоминать о Поттере. А вот за Гарри мне очень обидно. Он любит отца. - Знаешь... Ты, когда начинала с ним встречаться, думала, что все закончится так? - Алиса посмотрела на нее с ощутимой болью во взгляде. - Я иногда думаю... Вспоминаю. Последние годы учебы, войну, как приходилось жить с родителями Фрэнка... Я люблю его, но он часть его семьи. Иногда я боюсь, что в нужный момент он не сможет сказать нет, чтобы отстоять Невилла. Или меня. Я вижу, как все эти годы его мать продолжает планомерно капать ему на мозги, и иногда мне... просто страшно. Но когда я влюбилась в него, когда смотрела на капитана квиддичной команды... Я не думала о том, что его мать будет нас тиранить до конца своих дней. - Ты уже набралась, дорогая, - Лили горько усмехнулась. - Нет. Я ни о чем таком не думала. Думала, что это любовь. Может тогда и была любовь. А потом выродилась в чудовище. - Ты в этом не виновата, - Алиса приобняла ее за талию, прильнув к ее плечу. - В этом нет. Виновата в том, что сразу не ушла. Честно говоря, - Лили усмехнулась. - Я до сих пор жалею, что тоже не согласилась тогда на интервью. Мне казалось, будто бы если я попытаюсь сказать что-то против, то все это дерьмо будет бурлить еще дольше, - она покрутила в руке бокал, наблюдая за тем, как плещется о прозрачные стенки янтарная жидкость. - А сейчас думаю... Мне и так до сих пор достается, а тогда я бы хоть сказала миру свое слово.       Заголовки врезались в память, будто их написали там магическими чернилами.       "Можно ли совмещать материнство и карьеру?"       "Помнят ли современные волшебницы свое истинное предназначение?"       "Заплатила ли семья Поттеров цену за амбиции магглорожденной Эванс?"       Она машинально поправила задравшуюся на предплечье водолазку, обнажившую длинные вертикальные шрамы.       Знало бы магическое общество, какую цену Лили Эванс заплатила за свое желание сохранить эту семью.       Лили залпом опрокинула в себя остатки огневиски. - Бармен, повторите, - она положила перед девушкой пару монет, и та, без лишних вопросов, забрала деньги, доливая в ее стакан и уточняя, надо ли доложить льда. - Это было давно и неправда, - сказала Эванс не столько Алисе, сколько самой себе. - Это всегда будет частью меня, но уже никогда не будет болеть так сильно. А Фрэнк хороший человек, и он любит и тебя, и Невилла. Так что вряд ли у его маман еще остались шансы. - Твои слова - да Богу в уши, дорогая.       Женщины чокнулись бокалами с тихим звоном и выпили.

***

Айзек долго смотрел на лежащий на подоконнике конверт. Он поставил бутылку и бокалы на стол и подошел к окну. Взял письмо, вскрыл. Едва прочитав первые строчки, почувствовал, как внутри поднимается бессильная злость, и он бросил пергамент на стол, уперевшись в него руками. Потом все же дочитал, понимая, что его эмоции ничего уже не изменят. - Пип, будь добр, сожги это к чертовой матери, - Мальсибер порвал пергамент на четыре части и оставил на столе, глядя на молодого домовика, который поспешил забрать листы и с помощью магии превратить их в пепел. - Хозяин, я приготовила закуски, - сообщила Мора, пожилая домовиха, несшая два подноса. - Это не закуски, это полноценный ужин, - фыркнул Айзек, закатывая глаза. - Я просил просто что-нибудь к выпивке, Мора. - А вы сегодня еще и не ужинали, хозяин, - неодобрительно проворчала Мора. - Уверена, что и ваши дрожайшие друзья тоже. - Хозяин опять будет жаловаться на желудок, - закивал Пип, догоняя ее и забирая один из подносов. - Я не так уж часто жалуюсь на желудок, - Мальсибер недовольно фыркнул. - Начните уборку в комнатах Одетт и Селин завтра. Домовики принесли подносы в гостиную, поставили их на журнальный столик перед камином и растворились в темных коридорах большого и пустого поместья. Розье и Эйвери стояли у одного из новых натюрмортов, рассматривая картину и что-то активно обсуждая, пока Уилкис задремал, откинувшись на диване. - Айзек, - Розье обернулся к нему. - Давай сыграем в карты на этот натюрморт. - Ты не хочешь натюрморт, - Мальсибер улыбнулся посмеиваясь. - Я знаю, чего ты хочешь, Эван, и я тебе это не отдам, - он сел на диван рядом с Уилкисом, который тут же продрал глаза, делая вид, что он ни разу не храпел мгновение назад. - Дернул же меня черт тогда напиться, - недовольно пробурчал Эван. Айзек разлил по стаканам алкоголь, но сам пить не собирался. Во всяком случае, пока не поест, потому что действительно будет потом мучаться с желудком. - Короче, - Уилкис закинул ногу на диван, усаживаясь боком, взяв бокал с огневиски. - Моя любовница живет на Гримолд-плейс. Она видела, как в соседнем доме часа четыре крутилась целая куча авроров. И видела, как выносили тело. Говорит, рука свисала фиолетовая как черника и блестящая на свету! - Целая куча? Отдел особо тяжких? - пренебрежительно спросил Эйвери. - Они вечно всем составом на месте преступления шарятся. - Ну, она опознала мне одну рыжую женщину, - усмехнулся Уилкис, делая глоток. - Опять Эванс нашла себе на жопу приключений, - Айзек тяжело вздохнул. - Можно засекать время, через сколько она прибежит ко мне умолять нарушить десяток правил Аврората и еще парочку законов вдогонку. - Не понимаю, как ты ее терпишь, - Эйвери сморщился. - Грязнаковая гриффиндорка постоянно... - Рик, - Айзек холодно посмотрел на него. - Мы давно не в школе. Да и война закончилась четырнадцать лет назад. - А сам-то, - Розье покосился на него. - Рассказывали мне твои, как ты ее величаешь королевой Гриффиндора. - Я ее просто дразню, - Мальсибер пожал плечами. - Она смешно бесится с этого, вот и все. Должен же я хоть что-то получать с этих явлений Христа народу в моем отделе. - Ну-ну, - Розье хмыкнул, покосившись в сторону на новый натюрморт.

***

      Регулус долго стоял перед дверью особняка на "Гриммо 12". Удивительно, что именно Сириус, так ненавидевший весь род Блэк и сам факт своей причастности к их семье, решился вступить в наследство и жить здесь. Регулус был здесь всего два раза с момента окончания войны: когда умер отец, а потом и когда умирала мать.       Отец умер во сне. Вальбурга не дала толком попрощаться, едва не выгнала его при всех гостях. Он ушел сам, не оставшись на церемонию погребения, чтобы не омрачать и без того мрачное мероприятие семейными конфликтами.       А вот мать уже просто некому было хоронить. Сириус даже не ответил на письмо, в котором Регулус сообщил о ее смерти и дате похорон. После этого ему просто было тошно и страшно находиться здесь дальше. Все время казалось, что за ним кто-то наблюдает, не говоря уже о материнском портрете, который без конца рассказывал не стесняясь в выражениях, что он думает о решении Блэка перейти в лагерь Дамблдора в разгар войны.       Регулус наконец занес руку и хотел постучать, но дверь приоткрылась, стоило ему коснуться. Забыл закрыться?.. Он прошел внутрь. Почти везде было темно, кроме гостиной, где горел камин. Регулус нашел Сириуса сидящим на диване. Брат держал в одной руке полупустую бутылку виски, другой прикрывал глаза, удерживая ею голову от падения. - Проваливай, Джеймс, - проскулил Сириус непривычно тонким голосом. - Не хочу никого видеть! - Джеймс приехал? - Регулус нахмурился. - А, это ты, - Сириус обернулся. Его лицо поблескивало от влаги в свете камина. - Допрашивать меня приперся? - Нет. Я не занимаюсь допросами, - ответил парень, проходя к дивану и садясь рядом.       Они долго молчали. Регулус смотрел в огонь, горящий в камине, поедающий планомерно разом три полена. Сириус пил, снова и снова. Регулус пытался понять, почему пришел сюда. Они не общались. Сириус не скрывал своей ненависти, да и Регулус... то же имел свои претензии.       Он все еще помнил, как старший брат просто исчез из его жизни, оставив его в этом доме один на один с фанатичной матерью и потакающим ей во всем отцу. - Она мертва, - вдруг сказал Сириус, вырывая его из своих мыслей. - Мертва, Рег. Я думал... Думал все будет как обычно. Она позлится, отойдет, я извинюсь, что наговорил лишнего... Господи, я столько всего ей наговорил... Я не думал... Мне казалось, что всегда есть время все исправить... - он уткнулся лбом в его плечо и заплакал.       Регулус сидел молча. Он не знал, что сказать брату. Из тех вариантов, что были в голове, лучшим было молчание. Регулус только на мгновение бросил взгляд на него и заметил седину в волосах. Отец тоже рано поседел.