Царапни мою вселенную

Земля-1334. 2029 год.

На улице пасмурно. Недавно прошёл дождь, и воздух пропитался влагой. Где-то люди сейчас на работе, кто-то дома, закутавшись в плед перед выпуском вечерних «одобренных» новостей. А один паучок бродит в одиночестве. Черноволосый парень в сером костюме, с чёрной джинсовой курткой поверх, ошивается по старым заброшенным улицам. Берцы хлюпают по мокрому асфальту. Он зажал рацию у плеча, тихо что-то бубня. — Да, мистер Старк, я в порядке... Нет, я не промок. — Алан перешагивает через лужу и забирается на покосившийся подоконник. — Где я сейчас? Ошиваюсь на какой-то заброшке. Слушайте, я тут почти себе базу построил! Натаскал с помойки всякого хлама. Там даже стул есть. Одна ножка короче, но это придаёт драйва. Из рации доносится знакомый голос, он усталый, но с нотками отеческой ворчливости и юмором. — Опять по помойкам ошиваешься? Малец, сними костюм, да приходи ко мне. Или погрейся хоть где-то. Небось весь промёрз и блох всех городских собрал. Алан резко выпрямляется, машинально дёргается. — Нет, нет. Я в порядке, правда! — слишком быстро и слишком громко отвечает он.— И блох еще не всех собрал... — Алан, опять врёшь? — Тони усмехается, но в усмешке слышно беспокойство. — Я даже без детектора лжи это слышу! Или это твоя рация барахлит? Слушай... когда ты уже перейдёшь на нормальный телефон? — Никогда. — Парень садится на перевёрнутый ящик и проводит рукой по влажным волосам. — Вдруг по телефону меня отследят? Местоположение вычислят и всё, голова с плеч. А рация настроена на одну волну. Вряд ли кто-то будет её ловить и пытаться подслушать, что я говорю. А даже если подслушают...Ну... Им это ничего не даст. Тони молчит пару секунд, а потом вздыхает. — Ладно, ладно. Безопасность — это святое. — В голосе появляется чуть больше тепла. — В любом случае, приходи как-нибудь ко мне. Нужно обсудить Кэпа и прочих «золотых мальчиков». Да и Пеппер всё равно какую-то еду заказала. — Картошку фри? — с внезапной надеждой уточняет Алан. — Вот чёрт, ты помешан на ней. Не знаю, спросишь у неё сам. Приходи, в общем. Рация хрипит последним «жди» и замолкает. Алан убирает её в карман куртки, на секунду замирает и смотрит в разбитое окно. Там, далеко, небо затянуто серыми тучами, такими же, как его костюм. Он проводит пальцами по шипам на браслете, словно пересчитывая, потом поднимается. Нужно ещё дособирать эту дурацкую базу. Но сначала картошка фри — пронеслось у него в голове.

-Путь к Старку-

Алан не любил этот город. Но он был его городом. Он выбирается из заброшенного здания через дыру в стене, туда, где когда-то давно было еще одно окно, и прыгает на крышу соседнего дома. Паутина выстреливает из запястий: органическая, белая, чуть липкая на ощупь. Он привык к ней за годы. С крыши на крышу, с антенны на карниз. Внизу мокрые улицы, редкие прохожие, сверкают вывески с улыбающимся Капитаном Америкой. «Капитан Америка заботится о тебе», «Капитан Америка защитит твою семью», «Сделай правильный выбор — выбери Кэпа». Алан сплёвывает вниз, паутина перехватывает плевок раньше, чем тот долетит до земли, и он раздражённо вытирает подбородок. — Ублюдки, — бормочет он себе под нос слегка закатывая глаза. Правительство вешает Кэпа везде. На автобусах, на билбордах, на упаковках хлопьев. Чёртов Кэп даже смотрит на него из автомата с газировкой, когда Алан пролетает мимо. Интересно, получает ли Роджерс роялти за своё лицо? Или правительство просто украло его образ, как всё остальное? Он приземляется на крышу старой фабрики, достаёт из внутреннего кармана куртки маленький блокнот и карандаш. Несколько быстрых линий и на бумаге появляется рогатый Кэп с надписью «Твой щит — мой трамплин». Алан криво усмехается, прячет блокнот обратно и бежит дальше. Внизу, на остановке, толпится народ. У всех одинаковые серые лица. Кто-то читает газету с заголовком «Подпольные герои — угроза нации», кто-то тупо смотрит в экран телефона. Алан бросает еще паутину и улетает прочь.

-Особняк Старка.-

Алан не любил это место. Слишком чисто, слишком правильно. Но тут был Старк, который о нём пытается заботиться. Из жалости? А может и по доброте душевной. Камера слежения на каждом углу, просто «для безопасности», конечно. Он заходит через «чёрный ход», как и договаривались, стряхивает с ботинок грязь на идеально белый коврик и тут же чувствует себя лишним. Внутри пахнет деревом, дорогим кофе и чем-то жареным. — Не стой в дверях, — голос Пеппер мягче, чем у Тони, но в нём та же непробиваемая прямота. Она появляется из кухни с разделочной доской в руках, одета в простую одежду, но выглядит так, будто готова к совету директоров. — Проходи. И руки помой, у тебя, кажется, мазут на пальцах. — Это не мазут. Это характер, — парирует Алан, но послушно идёт к раковине. Всё таки стыдно не слушаться её. Пеппер ставит перед ним тарелку. Картошка фри. Свежая, золотистая, хрустящая, посыпанная солью и какой-то зеленью. Рядом маленькая мисочка с кетчупом. — Тони сказал, что ты не ешь нормальную еду. — Пеппер говорит это спокойно, без осуждения, но смотрит так, будто видит его насквозь. — Ты картошку фри, наверное, засунешь в себя, даже если не голоден. Алан уже жуёт пока она говорит и кивает. — Я голоден, — выдавливает он с набитым ртом. — Просто... забыл. Не до еды было. Еду ещё нужно где-то найти. Это не просто. — Ты всегда забываешь, — Пеппер садится напротив, подпирает подбородок рукой. Её взгляд скользит по его лицу, по пирсингу на переносице, по колечкам в ушах, по бледной коже. — Алан, сколько ты весишь? Как тебя ветром не сдувает на паутине? — Достаточно я вешу. — Врёшь. — Это моё хобби. Пеппер вздыхает, но не давит. Вместо этого она пододвигает к нему стакан с холодным соком. — Пей. И не спорь. Алан берёт стакан и конечно не спорит. Он делает глоток, потом ещё один. Картошка исчезает с пугающей скоростью. Пеппер молчит, только наблюдает краем глаза. Когда тарелка почти пуста, с лестницы доносится голос Старка. — О, смотрю, ты ещё не сдох с голоду. Отлично. — Тони спускается, потирая переносицу, без брони, но с неизменным реактором на груди. В руке у него планшет. — Тогда к делу. Правительство запускает новую кампанию. Охотиться на подпольных героев будут активнее, чем раньше. Алан резко отодвигает пустую тарелку. — То есть... нас будут прессовать ещё сильнее? — Тебя в первую очередь. — Тони плавно кидает планшет на стол, откидывается на спинку дивана. — Потому что твои граффити с надписью «Кэп — задница» очень полюбились в сети. Кто бы мог подумать, что панк-пауку это выйдет боком. Алан усмехается, но усмешка выходит натянутой. — Искусство требует жертв. — Твоя голова — тоже жертва, если продолжишь в том же духе. — Тони становится серьёзнее. — Они ещё не знают, кто ты. Но уже ищут. Опрашивают свидетелей, собирают улики. Вчера подняли записи с камер в трёх районах, где ты чаще всего появляешься. — Я ношу маску. И костюм. — Маска не делает тебя невидимым, гений. — Тони проводит рукой по лицу. — Слушай, я не хочу тебя пугать. Но ситуация хреновая. Они активизировались. На секунду повисает тишина. Слышно только, как за окном шуршит дождь, да где-то на кухне тихо играет музыка. Алан смотрит на свои руки и думает. — И что вы предлагаете? — спрашивает он тихо. — Спрятаться? Сложить лапки? Тони переглядывается с Пеппер. Та чуть заметно кивает. — Нет, — отвечает он. — Предлагаю нанести первый удар. Не с голыми руками, а с умом. У меня есть одна идея... но она тебе вряд ли понравится. Алан поднимает взгляд на него. — Я вообще не фанат ваших идей, Старк. Но валяйте, удивите меня. — Для начала, — Тони щёлкает пальцем по планшету, и экран загорается — на нём карта города с россыпью красных меток, — тебе нужно перестать ночевать на помойках. Я нашёл тебе убежище. Или сделал тебе убежище. Не важно, одно и тоже. Главное, что без камер. Без слежки. С нормальной крышей над головой. — Звучит как ловушка. — Возможно и да. Но так я смогу знать где ты. И по крайней мере там ты хоть нормально спрячешься. Там есть диван и прочие штучки. Так... По мелочи. Алан прищуривается. — Вы знаете мои слабые места, мистер Старк. — Я знаю, что ты идиот, который слишком упрямый, но при этом готовый разрисовать полгорода граффити в поисках справедливости. — Тони чуть улыбается. — Кто-то же должен за тобой присматривать. Пеппер тихо встаёт, убирает пустую тарелку. — Оставайся сегодня, — говорит она. — Диван раскладывается. Сегодня соберешься с мыслями, а завтра всё обсудите и разберётесь. Алан хочет отказаться — язык уже чешется сказать «нет, я в порядке, правда». Но он понимает: он не хочет возвращаться на холодную заброшку. Не сегодня. Нужно придумывать план, а не прятаться. Нужно убежище, нужны люди. — Ладно, — выдыхает он. — Но только потому, что у вас тут кофе хороший. Тони лишь фыркает. — Врёшь. — Это моё хобби, — снова повторяет Алан, и уголки его губ ползут вверх. За окном всё так же моросит дождь. Где-то в городе загораются фонари, и на мокром асфальте мерцает отражение улыбающегося Капитана Америки. Но пока что Алан в безопасности. Он может отдохнуть и подумать без пряток до следующего дня.