Ты растопил моё сердце

Манта еще не успел полностью свыкнуться с новой реальностью — жизнью бок о бок с шаманом, и это давалось ему отнюдь нелегко. Духи теперь витали повсюду: в магазине, в школе, даже в любимом кафе, куда они частенько заглядывали с Йо и Амидамару. Порой Манте становилось невыносимо больно от осознания того, сколько людей ушло из жизни, порой даже не осознав, что их земной путь завершен. Среди них были юноши и девушки, старики, и даже дети… Йо помогал им всем завершить незаконченные земные дела, чтобы их души обрели покой перед окончательным уходом. Затем, после школы, они отправлялись на кладбище, чтобы позволить себе отдохнуть. Манта не переставал размышлять: каково это — жить так с самого детства? Каково это — видеть и слышать души ушедших, а порой и получать увечья от агрессивных, потерявших себя духов? Перед глазами Манты вновь и вновь вставала картина того случая с духом маляра, которому Йо позволил себя ударить. Сколько таких было до него? Страшно представить… Хотя, тело самого Йо Асакуры служило ответом на этот вопрос. Оно неизменно было покрыто синяками, ссадинами и порезами. На самом деле, если бы Манту спросили, жалеет ли он, что познакомился с Йо, тот ответил бы, не колеблясь, – нет. Прежде его жизнь вращалась лишь вокруг учебы и стремления к превосходным оценкам в табеле. С юных лет он знал, что ему предстоит унаследовать компанию отца. Манта был словно запрограммированный робот, следовавший строгим паттернам, и его жизнь была абсолютно предсказуемой, даже обыденной. Но с появлением Йо, Амидамару и всего мира шаманов, в его жизнь ворвались хаос и непредсказуемость. Раньше Манта, испугавшись, постарался бы избавиться от источника проблем, но не теперь, не с Йо. Йо стал его первым и единственным другом, рядом с которым Манта чувствовал себя по-настоящему живым. Несмотря на то, что Йо часто витал в облаках, он умел слушать и слышать — неважно, читает ли Оямада книгу или рассуждает вслух. Хотя было кое-что, а точнее кое-кто, кого Манта предпочел бы забыть. Рен Тао. Его угрозы до сих пор звучали в голове эхом. Сам же Йо, казалось, не испытывал по этому поводу никакого беспокойства. Он просто лежал на траве, положив руки под голову рядом с надгробием Амидамару и смотрел, как по розово-оранжевому небу, словно корабли, плывут облака. А его едва уловимый аромат жасмина и персика, который Манта — будучи бетой — все равно ощущал, внушал спокойствие и безмятежность. — Йо, как ты думаешь, почему этот Рен так тобой заинтересован? — Помнишь, я рассказывал тебе, что приехал в Токио для тренировок? Так вот, в этом году в Токио будет проходить отбор для Турнира Шаманов — это масштабное состязание, проводимое раз в пятьсот лет. Его цель — выявить сильнейшего шамана, который сможет объединиться с Королем Духов и стать новым Королем Шаманов, способным изменить мир. И, скорее всего, Рен не только хочет заполучить Амидамару, но и устранить меня, — Йо говорил об этом совершенно спокойно. — Ты слишком спокойно об этом говоришь, Йо, — с тревогой в голосе и ноткой упрека заметил Манта. — Бесполезно волноваться о вещах, которые мы не в силах изменить, — Йо улыбнулся, усевшись, скрестив ноги. Манта не мог отделаться от гнетущего предощущения. Рен Тао казался совершенно иным, не похожим на юношу, каким он был на первый взгляд. В его действиях чувствовалась какая-то холодная расчетливость, и Манта не мог понять, что заставляет его так сильно стремиться к власти. Были ли это амбициями, желанием доказать что-то себе или другим, или же в нем таилось нечто большее, нечто более темное? — Ты не боишься? — снова спросил Манта, пытаясь постичь, как Йо удается оставаться таким невозмутимым перед лицом столь зловещей угрозы. Йо пожал плечами, его внимание снова привлекли облака. — Страх — это лишь эмоция, Манта. Он может парализовать, а может и мобилизовать. Важно лишь, как ты его используешь. Кстати, Манта, поучи со мной английский, пожалуйста. Манта не знал, что ответить. Слова Йо звучали мудро, но где-то в глубине души он чувствовал, что чего-то не хватает. Он видел, как Йо, несмотря на всю свою кажущуюся отрешенность, был поистине силен. Но что скрывалось за этой силой? И мог ли он, Манта, когда-либо достичь подобного, невозмутимого спокойствия? А насчет английского он за

***

Они шли по всегда оживленным, особенно по вечерам, улицам Токио, когда внезапно до их слуха донеслись возбужденные возгласы. — Это ужасно! Хулиганы окружили мальчика! — Издалека друзья видели, как пятеро крупных мужчин наседали на парня с темно-фиолетовыми волосами и золотисто-желтыми глазами, одетого в причудливую одежду и с золотым кейсом в руке. Манта сразу его узнал. — Это он! Это Рен! — Я не вижу его духа, — сказали в один голос Амидамару и Йо. Тем временем конфликт, казалось, нарастал. — Эй, ты, щенок, зачем поцарапал мою машину?! — Она мне мешала, — холодно ответил парень. — К тому же выхлопные газы загрязняют атмосферу и скрывают звезды. Вас, паразитов, стало слишком много. Все пятеро нападают разом. Но парню, казалось, все равно — меньше минуты требуется ему, чтобы расправиться с ними. — Кенпо! — узнал боевое искусство Йо, а затем вопросительно взглянул на Манту. — Он точно шаман? Он и без духа чертовски силен. — Я точно его видел… — Оямада произнёс эти слова с лёгким сомнением. Владелец испорченной машины, разъяренный, хотел раздавить Рена. — Ну что! Посмотрим, кто из вас паразит! — Но проходит пара секунд, и в руках Рена вместо кейса оказывается Гуань Дао, а за спиной возникает колоссальная фигура духа китайского воина. Его машина разрезана пополам. Удивительно, но водитель, к счастью, не пострадал. — Как я и думал, тараканов сразу не убить. Однако они всё равно умрут, — Рен смотрел на поверженного человека сверху вниз глазами, полными безграничного омерзения. Он занес над ним оружие, готовясь нанести решающий, единственный удар, но внезапно кто-то крепко, сзади, ухватил его за древко Гуань Дао. — Достаточно, — твердо произнес Йо. В ответ Тао лишь презрительно изогнул губы. Его уже не волновал этот жалкий человек. — В конце концов, ты появился, мальчик в наушниках. — Что ты делаешь? Шаманы не должны убивать людей. — М?.. Почему ты его защищаешь? Как шаман, ты должен меня понять. Люди делают мир хуже, они не видят звезд, им бы лишь получить удовольствие. Они истратили свое время на пустое существование. Когда я стану Королем Шаманов, я избавлю мир от этих вредителей, а для этого мне нужен сильный дух… как твой, например. — Нет. Ты причиняешь вред людям, говоришь об Амидамару как о вещи и требуешь меня его отдать, хотя он является моим другом! — Другом?! — Рен разразился громким, но ледяным смехом, от которого у Манты, что предпочел остаться на безопасном расстоянии, по всему телу пробежали неприятные мурашки. — Я сказал что-то смешное? — Асакура недоумевал. — А так ты не шутил? — Тао вытер слезы, образовавшиеся от смеха, и пояснил тем тоном, которым человеку объясняют, что дважды два – четыре. — Позволь объяснить. Для шаманов духи — всего лишь инструмент, который мы используем из-за его силы. И считать инструмент другом — очень глупо. — Инструмент? Ты называешь Амидамару инструментом? — голос Йо стал глубже, в нем звенели неприкрытые нотки гнева, которые заставили даже Рена на мгновение замолчать. Манта чувствовал, как напряжение между ними нарастает, как воздух вокруг них сгущается от невысказанных эмоций. Он видел, как Рен, несмотря на свою первоначальную уверенность, начал испытывать легкое замешательство, словно столкнулся с чем-то, что не вписывалось в его холодный, рациональный мир. — В любом случае, если ты опять откажешься отдать духа мне… Я заберу его силой. Когда Рен достиг 100% связи, а Йо отлетел на пару метров от удара оружием Тао, как и на лице, оказалась его кровь. Рен лишь облизнулся после чего довольно улыбнулся, словно это было что-то очень вкусное и приятное. — Две души не могут контролировать одно тело, это вызывает сопротивление, — начал Рен, склонившись над Йо, который лежал недвижно. — Знаешь, ты как плохой водитель, которого пустили за руль премиальной машины. Раскрываешь её потенциал только на десять процентов. Хорошая машина требует профессионального водителя, так что отдыхай, а я присмотрю за Амидамару. — Амидамару не машина! — хрипло ответил Йо. — Он мой друг. И только ты видишь в нём предмет. Асакура с трудом сел, держась за левое плечо. — Ты ещё жив и даже можешь двигаться?! Хмм, а этот дух даже лучше, чем я думал. Теперь я ещё сильнее хочу, чтобы ты был моим духом, Амидамару. — Не будь глупцом. Я никогда не буду служить такому, как ты! — И на что ты надеешься с таким слабым телом? К тому же твой хозяин ранен. – Рен получал удовольствие от того, что видел таких дураков, он ещё не встречал. — Черт! Простите меня, Йо-доно, если бы я был сильнее… — Нет, Амидамару, единственный слабак здесь — это я, — возразил Йо и продолжил: — Я не могу его победить. Ты должен бежать, пока есть возможность. Так я хотя бы могу быть спокоен, что ты не попадешь в его руки. Если я умру то ничего уже не будет держать тебя в этом мире и ты сможешь пойти у своему другу Мосуке в мир духов Амидамару, несмотря на слова Йо, не закрыл его собой. Его карие глаза, обычно наполненные отвагой и преданностью, теперь смотрели на своего господина с неприкрытой болью. Он не мог бросить Йо, раненого и уязвимого. Эта верность, этот нерушимый союз, о котором Рен Тао говорил с таким презрением, был для Йо всем. — Йо-доно! Даже, если я не могу победить его… Если я откажусь от вас, это будет окончательный позор! Я признаю, что ничего не могу сделать здесь, но у вас ещё есть будущее в этом мире, и я не позволю вам умереть! — Амидамару… — Еле слышно сказал Йо. — Какая дружба! Дураки! Вам меня не одолеть. Давай, Басон, последний удар… но его блокировали. — Напряжение между Йо и Реном достигло апогея. Рен, презирая чувства шамана к своему духу, был уверен в своем превосходстве. Однако, когда Йо, несмотря на ранения, вновь поднялся, в его глазах отразилось нечто, чего Рен не мог понять — непоколебимая решимость. Это была не просто борьба силы, а столкновение двух мировоззрений: холодного прагматизма Рена и теплой, глубокой привязанности Йо. — Что? Как? Он достиг стопроцентной связи? Этот слабак… –Ты сам сказал, — повторил Йо, его голос, несмотря на боль, звучал уверено. – Только мне не нужно никого подавлять, всё куда проще. Если наши чувства едины, тогда я смогу использовать силы Амидамару на все сто процентов.– Эти слова, словно удар молнии, поразили Рена. Он, привыкший полагаться на грубую силу и превосходство, столкнулся с тем, что не мог измерить или контролировать. Манта, наблюдавший за всем с замиранием сердца, узнал легендарную стойку и стиль, который когда-то принес Амидамару славу демона-воина, убившего сотню людей. В этот момент стало ясно: Йо и Амидамару действовали как единое целое, их связь оказалась сильнее, чем любая сила, основанная на принуждении. Удар, нанесенный Йо, был абсолютным. Рена отбросило в воздух, его меч окутался в тени, а сам он, находясь в полете, осознал. Осознал, что перед ним не просто противник, а человек, способный стать Королём шаманов... Тогда, когда Йо уже лежал в больнице без сознания, он не знал, что завтра его ждет встреча с Анной. Так же, как он не знал, что где-то далеко, девушка с зелеными волосами, глядя в панорамное окно небоскреба, произносит: – Ничего, братик, я достану для тебя этого духа. – Этой девушкой была Джун Тао.