Моя Путеводная

— Малфой, что ты здесь делаешь? — скорчив лицо, спрашивает Уизли. Они с Поттером подходят к Гермионе и встают рядом, уставив на него три пары глаз. — Он, кажется, пьян, — так же нахмурившись, говорит Гермиона. — Не подходи к нему, Рон. Но Рон подходит, светя палочкой Драко в лицо, а тот стоит и не может увести взгляд от Грейнджер. Вот то самое мгновение, которым грезил Драко. Это было настолько нереально, и в итоге всё случилось за один день. Днём он добрался до провидца, вечером он уже смотрит в глаза Гермионе. И пока что она не его, но теперь всё впереди. — Хватит, Уизли, убери свою тупую палочку, — шипит Драко, гневно смотря на гриффиндорца. — Ты сам дойдёшь до своей комнаты или позвать Снейпа? Может, сразу директора? — прищурившись, спрашивает девушка. Чёрт, Снейп. Он жив. Дамблдор. Все его сокурсники. Все пока ещё живы. Малфой качает головой, не веря, что всё получилось, что он может помочь им всем, всё исправить. — Драко, ты должен уже быть в кровати, — слышится чуть дальше в темноте голос Хагрида. Драко рад даже ему. Интересно, на скольких людей хватит его эйфории? — А гриффиндорцы не должны? — прищурившись, спрашивает блондин. — Они… — лесничий замялся. — Помогали мне по поручению Макгонагалл и уже возвращаются. — Отлично, дойдём вместе, не волнуйся, Хагрид, — улыбнувшись, сказал Малфой и прошёл мимо золотого трио. Знакомый аромат ударил в нос. Он помнил его в мельчайших подробностях, как будто сумасшедший парфюмер изучил каждую ноту. И вот, спустя полтора года, он снова почувствовал. Фрезия, сирень, лёгкий мускус и совсем небольшое, почти неуловимое, присутствие белого дуба. Все уставились на него, включая Хагрида. Гермиона сложила руки на груди и подняла брови. Замешательство отразилось на их лицах. А слизеринец шёл дальше, не останавливаясь. Закусив губу, он подавлял улыбку. — Что это с хорьком? — отозвался рыжий. — Может, где ударился? Вид у него тот ещё, — пробубнил Хагрид и, указав друзьям на школу, подтолкнул их идти за блондином. Через секунд тридцать Гермиона сравнялась с Малфоем, а парни шли сзади. — Говори, где ты был, Малфой, или я пойду к Дамблдору, — потребовала девушка. Вот она. Его Грейнджер. Он уже и забыл, какой занозой она бывала. — Успела соскучиться? — ухмыляется Малфой и смотрит ей в глаза. Она хмурится и уводит взгляд. — Малфой, что ты там несёшь? — подаёт голос Гарри, первый раз за вечер. — Не твоё дело, Поттер, — со смешком проговаривает Драко, в типичной для себя манере, выделяя фамилию гриффиндорца. — Что тебя так забавляет? Ты слишком спокоен для себя, — продолжает выпытывать девушка. — Я встретил свою любовь сегодня, Грейнджер, — с ухмылкой говорит блондин. — Оу, — поджала она губы, — хотела бы я посмотреть на эту бедолагу, — с легкой улыбкой сказала Гермиона, кинув быстрый взгляд на Малфоя. Рон и Гарри шли позади них и, кажется, не дышали, ждали, когда слизеринец скажет что-нибудь отвратительное и придется с ним разбираться. Но он лишь кинул на них взгляд и пошел вниз по лестнице в гостиную Слизерина. — Вы что-нибудь понимаете? — Гермиона оглянулась на парней. — Он только что со мной спокойно разговаривал? — Если честно, теперь для меня он ещё более подозрительный, — ответил Гарри. Все помнят, что творилось с Малфоем с самого начала учебного года. Он был сам не свой, ещё агрессивнее, чем обычно, отмахивался даже от друзей. А тут спокойно разговаривает с гриффиндорцами, не отпускает отвратительных слов в адрес Гермионы. Задумавшись каждый о своём, трое сели у камина в гостиной своего факультета. — Зачем ты к нему вообще подошла? — откинувшись на диван, спросил Гарри. — Я услышала, как кто-то кричит, а когда подошла, — Гермиона задумалась, — знаете, я ожидала услышать что-то вроде: «Уходи, грязнокровка, я сам разберусь», — она свела брови к переносице и посмотрела на огонь. — Его как будто бы подменили. — Ладно, не будем очернять Малфоем остаток твоего дня, — сказал Гарри, помотав головой, как будто выкидывая ненужные мысли. И все снова замолчали. Обстановка в последнее время напряженная везде. Девушка ждала чего-то особенного в этот день, хоть отмечать его и не собиралась. Она ждала какого-то шага от Рона? Или, может быть, это сейчас лишнее в текущих реалиях? Какое-то странное чувство беспокоит её целый день, как будто она чего-то ждала, и это так и не произошло. А может, произошло? — Ещё раз с днём рождения, Гермиона, — поджав губы, улыбнулся Рон и ушел в свою спальню. Грейнджер улыбнулась ему и махнула головой. Они с Поттером переглянулись и поняли друг друга без слов. Видимо, она не одна думала, что Рон проявит какую-то инициативу. Малфой спустился и дошел до гостиной Слизерина. Сердце до сих пор не успокаивается, бьется как сумасшедшее. Может, так оно и есть? Ему нужно продумать план действий, сейчас он выглядит слишком спокойным и странным в глазах гриффиндорцев. Главное, чтобы свои не заметили. Он называет пароль и входит. Когда-то он чувствовал себя здесь как дома, а после пришествия Волан-де-морта — даже лучше, чем дома. Эти изумрудные оттенки повсюду успокаивали его. Драко открывает дверь в свою комнату, до сих пор не веря в происходящее, и его встречают полыхающие злостью карие глаза. — Блейз, — всё, что он смог сказать, увидев друга. Наплевать, в каком он сейчас настроении и почему он злится. Он не видел его больше полугода и, кажется, соскучился. Они с Тео часто приходили, но Малфой не впускал их. Магия поместья не давала им пройти самим, чтобы навалять другу за полгода игнора. Драко отпускает ручку двери и подходит к мулату. Тот встает с кровати и бьет ему по лицу. Блондин не успевает увернуться, и удар приходится по скуле, задевая губу. — Видимо, заслужил, — ухмыляется Малфой и нащупывает языком кровь на губах. Он проходится по воспоминаниям и не может вспомнить ничего, за что мог бы получить по лицу от Блейза в этот вечер. — Нахуя ты так с ней поступаешь? — выделяя каждое слово, как будто блондин глухой или умалишенный, проговаривает Забини. На секунду Малфой напрягается. Может быть, он чего-то не помнит? С кем он тогда встречался? Даже если его замучают Круцио, то он навряд ли вспомнит кого-то, кроме Грейнджер, о ком мог так же переживать Блейз, как бы смешно это ни звучало в сентябре 96-го. Или из-за темной магии события до его прибытия могли измениться? — Дорогой друг, уточни, о ком речь, — вытирая кровь большим пальцем, спрашивает Малфой с тонкой издевкой в голосе. Блейз долго всматривается в блондина, проходя взглядом сначала по лицу, потом по фигуре. — Малфой, — прищуривается Блейз и подходит почти вплотную, — я не собираюсь вправлять тебе мозги насчет личной жизни, но её больше не трогай, иначе мы продолжим этот разговор. Ты принес мне конспекты от Гойла? Они несколько долгих секунд смотрят друг на друга почти вплотную. Какие, к черту, конспекты? Еще и от Гойла. Что он несет? Драко молчит. Думает, как поступить правильно. Думает, о ком говорил Блейз и к кому просил не подходить. Гребаное всё. — Меня отвлекли, не дошел я до Гойла, Блейз, — обходя мулата, говорит Драко и падает на кровать, — сходи до него сам, прогуляйся. Драко подмигнул Блейзу и закрыл глаза. Эти несколько часов длились для него вечностью. Он подумает обо всем утром. Одно он не сможет выкинуть из головы — её взгляд, еще не пропитанный страхами и болью, такой чистый и искренний. Он как будто увидел её впервые. И не было никаких трех лет позади него. И не было ломающей кости привязанности и ужасной тоски друг по другу. И не было войны и жертв. И она никогда не умирала у него на глазах. Он даже не мог подумать о том, чтобы раздеться и лечь под одеяло. Он просто тянулся за тем призрачным счастьем, которое вдруг окружило все его мысли. Он здесь, и он всё исправит. Морфей почти утянул его, и даже свет от нескольких свеч в комнате не мешал, как это обычно бывало. Сквозь сон Малфой услышал, как открывается дверь в комнату. Наверно, вернулся Блейз со своими конспектами. Конспектами. Ещё раз мысленно проговорил Драко и ухмыльнулся. Ухмылка быстро сошла с его лица, когда он услышал знакомый голос и шаги совсем не одного Забини. — Петрификус Тоталус, — прозвучал голос Снейпа, и всё тело слизеринца вытянулось как по струнке.