Моя Путеводная

Малфой лежал на своей кровати, полностью обездвиженный, а над ним с двух сторон возвышались Забини и Снейп. — Мистер Малфой, — протянул профессор, — ваш сосед по комнате пришел ко мне с весьма интересным заявлением, которое гласит, что вы явно не тот, за кого себя выдаете. Драко водил взглядом с одного на другого. Да уж, с такими друзьями и врагов не надо. Он знал, что Блейз рано или поздно всё узнает, но надеялся, что поздно. Хотя бы не на первой же встрече. — Интересно, что на вас за одежда? Не припомню вашего пристрастия к драконьей коже, — подняв бровь, спрашивает Северус. Твою мать. Как же можно было так налажать? Утром, когда заявился к старику, Драко был одет в черную мантию, чтобы держаться подальше от чужих взглядов, в классические черные брюки и серую водолазку. Он совершенно забыл, что надел жилет из драконьей кожи, такой же серой, поверх водолазки. Привычка с военных времен — ходить на задания в жилете. Заявился в комнату он, конечно же, в распахнутой мантии. Да, Блейз не дурак, это не было новостью. — И ваши шрамы на руках и несколько на лице, — задумчиво проговорил профессор, ведя палочкой по бледной коже, вдоль небольшого шрама над бровью. — Мистер Забини утверждает, что их не было несколько часов назад. Подняв подбородок, Снейп, в своей манере, рассматривал блондина. Он задрал его рукав и посмотрел на метку. Прищурившись, он заглянул в глаза своего ученика ещё раз и произнес заглушающее заклинание на комнату. — Легилименс, — шепотом произнес Снейп, направляя палочку на висок Драко. Паника на секунду отразилась в его глазах, но потом он вспомнил, кто он и что прошел. Скалы, возведенные вокруг его библиотеки воспоминаний, не подпускали Снейпа, а ветер, который был почти сокрушительным, быстро выкинул профессора из головы Малфоя. — Это невозможно, — покачав головой, отошел профессор. Возможно, Снейп. Драко усмехнулся, ведь ещё в начале пятого курса Снейп сам посоветовал ему возвести там не просто железную дверь, а огромные скалы, догадываясь, что его разум тоже попадет под руку Волан-де-Морта. Он многому научился за два года войны, благодаря Снейпу и Грейнджер. — Блейз, возьмите его палочку и отойдите к двери, — приказал профессор и снял с Драко заклинание. — Черт, это было обязательно? — разминая плечи, спросил Малфой. — Расскажешь сам или тебе будет проще с сывороткой правды, Драко? — сверля его взглядом, спросил Снейп. Конечно, он узнал Малфоя. Было сложно не распознать сознание человека, которого тренировал весь последний год. Но Снейп явно не ожидал такого прогресса за лето. Это было невозможно. Он не должен вмешиваться. Драко опустил голову и провёл рукой по волосам, думая, как поступить. Подняв взгляд, он уставился на Забини, направившего в его сторону палочку. Они могут ему помочь. Втроём ведь больше шансов всё изменить? Но что делать с настоящей историей про Снейпа, про то, чем всё закончилось, и сможет ли он оградить от гибели и его? — Давайте, мистер Малфой, скажите уже это, — сжав челюсти, прошипел Снейп. — Я из будущего. Рука Блейза опустилась, и он нахмурился, буравя друга взглядом. — Докажи. Следующий час прошёл молча. Драко позволил профессору посмотреть его воспоминания, но только те, которые он покажет сам. Северус увидел многое: их собрания в поместье под ядовитым взглядом Тёмного Лорда. Он видел напуганные глаза Нарциссы и трясущиеся руки Драко на столе. Увидел и то, как Поттер бросает в Драко его же заклинание, и как он спасает слизеринца. То, как умирает Дамблдор. Он показал ему войну. Как его пытал Волан-де-Морт. Многочисленные жертвы волшебников, как он бросает палочку Гарри в последний момент, а в ту же секунду в него самого летит «Авада», но попадает она в Грейнджер. На секунду всё размывается. Северус стоит в Большом зале и наблюдает множество погибших детей, скрытых под простынями. Начинается сильнейший ветер, который хочет вытолкнуть его из головы Малфоя. Он видит, как Драко пробирается сквозь толпу и падает рядом с кем-то погибшим. Профессор замечает каштановые кудри под белой тканью и то, с какой болью Малфой смотрит на них. И его выкидывает из воспоминаний Драко. Малфой открывает глаза, и слеза скатывается по щеке. Челюсть сжата, как и кулаки. Он смотрит в глаза Снейпа. Тот молчит некоторое время. — Неутешительно, — сказал профессор. — Мне нужно всё обдумать. Ты ведь здесь из-за мисс Г… — Да, профессор, — прерывает его блондин, не давая договорить её имя. Тот кивает и идёт на выход, но потом резко поворачивается. — Что ты сделал со своим двойником? — строго спрашивает Снейп. — Это была очень тёмная магия, он просто растворился, как будто его и не было, — ответил Драко, складывая руки на груди. — То есть ты не собираешься возвращаться? — подняв бровь, таким же тоном спросил он. — Это невозможно, билет был только в один конец. Северус кивнул и скрылся за дверью. — И как там? Настолько хреново, что ты решил вернуться на долбаный шестой курс? — засунув руки в карманы брюк, спросил мулат. — Ты не представляешь, Блейз, — горько усмехнулся Малфой. Он рассказал ему всё, что мог, в очень обобщённых деталях. Будет война, почти все друзья выживут, Темный Лорд падет. Но сколько боли и испытаний они все пройдут до его падения, Драко не уточнил. Он вымотался. Повисло молчание. Блейз стоял у окна и вглядывался в звезды, но вдруг спросил, обернувшись на Малфоя через плечо: — Так ты расскажешь, из-за кого ты тут? Раз Волан-де-Морт мертв, наш драгоценный Поттер всех спас, то какого черта ты такой накачанный и крутой припёрся сюда и убил моего депрессивного друга? — Я не могу. Думаю, ты сам скоро всё поймёшь, — лёжа в кровати, ответил Драко, закидывая руки за голову. — И я тот же твой друг, просто теперь знаю немного больше, чем было бы положено шестикурснику. — Много я отжарил красоток за эти три года? Хоть что-то хорошее о нашем будущем скажи, — ударив друга кулаком в плечо, Блейз присел на край его кровати. — О, Блейз, если бы ты знал, — засмеялся Драко. В его смехе слышалась хрипотца, полученная от сотен скуренных сигарет. Мулат с недоверием покосился на него и ушел к себе в кровать. Когда слизеринцы заснули, солнце уже начало медленно озарять горизонт.

***

Его первое утро в школе. Драко разлипил глаза и уткнулся взглядом в полуголого друга, смотревшего на него. — Это всё чертовски странно, — со вздохом сказал Забини и бросил мокрое полотенце в Драко. Не то слово. Проснуться в прошлом. Где все живы, где они снова все вместе. Где у него ещё есть шанс на счастье. Волан-де-Морт жив и готовится к войне, а Драко лежит в своей кровати с зелёным балдахином и думает о счастье. — Чертовски, ты прав, — снова закрывая глаза, ответил блондин. — Мы уже опаздываем на зельеварение, поднимай свою задницу, — пробурчал Блейз. Поднял и пошел в душ. Драко тёр своё тело мочалкой и понимал, что очень изменился за эти три года. Его тело уже не как у того шестикурсника, хорошо хоть с прической повезло, и она была такой же. Множественные отметины не должны быть видны на его теле. Это вызовет множество лишних вопросов. Выйдя из ванной, Драко проскользнул мимо общей гостиной и захлопнул за собой дверь в комнату. — Воу, у тебя, блять, не было такого пресса и этой огромной, мать твою, спины, — присвистнул мулат. — И это тоже может стать проблемой, — открывая шкаф, ответил Драко. В его гардеробе ничего не менялось. Только размер. Вытянув черные классические брюки и белую рубашку из шкафа, Драко палочкой развернул одежду в воздухе и пристроился к ней спиной. — Ты мне не поможешь, дружочек-портной? — со слишком милой улыбкой он посмотрел на друга и выпятил нижнюю губу. — Я должен быть неотразим сегодня, как-никак новая жизнь началась. Блейз многозначительно вздохнул и принялся увеличивать вещи на пару размеров. Когда Малфой был одет как с иголочки, мулат медленно прошелся взглядом по лицу блондина и наставил на него палочку. — Ну не хмурься, чары гламура как будто бы придумали для твоего аристократичного бледного личика, — прыснул Блейз, произнеся заклинание и похлопав друга по щеке. — Пошел ты, Забини, — улыбнулся Драко. — Каждое утро будешь моей феей? Гардероб у меня не маленький, да и шрамов хватает по всему телу, — подняв брови, ухмыльнулся Малфой. Забини кинул в него сумку и вышел за дверь. Когда парни зашли в кабинет, студенты столпились возле учительского стола, так что их появлению никто не предал значения. Кроме Тео. Нотт свёл брови к переносице и посмотрел на Драко, потом на Блейза. На несколько секунд Малфой задумался: а может, всё действительно так очевидно? Тень паники промелькнула в его голове. — Гриффиндорцы опять что-то напортачили в начале урока, хорошо, что вы задержались, вонь была невозможная, — сморщив нос, сказал Тео и повернул голову к толпе. Два парня напротив заметно расслабили плечи и выдохнули, переглянувшись. — Теперь кудряшка всё исправляет, — с хитрой улыбкой протянул Нотт. — Это ведь ты помог им напортачить? — толкнув локтем Тео, спросил Блейз. — Да ладно, пусть деточки работают, а мы посмотрим, — пожав плечами, ответил он. Драко уже не слышал Нотта, стоило ему только проследить, куда направлен его взгляд. Вот она. Он видит только её кудрявую макушку, впереди слишком много людей. А рядом с ней, как всегда, мелькает рыжая голова. Он и забыл, как может быстро вспыхнуть. После её смерти было много злости, Драко был готов стереть весь мир в порошок за то, что тот забрал у него Грейнджер. Он истратил всего себя на эту злость, но потом резко, как по щелчку пальцев, пришла вина, а дальше — жалость к себе. Он позволял себе жалеть себя же и продолжать разлагаться как личность. Он перестал что-либо чувствовать, кроме боли, конечно. И вот она — злость. Наконец-то. Драко хмыкнул и, закусив губу, подавил улыбку. Ему было смешно, что их вторая встреча уже вызывает у него злость. Каким же он был мудаком в начале их отношений! И сколько бы сценариев он ни продумал и ни уговаривал себя быть нежнее к ней и терпимее к её окружению, в душе разгорался пожар ревности и злости, такой же ярко-рыжий, как чертов Уизли. Малфой начал медленно проходить сквозь толпу, поближе к центру, и почувствовал, что задел кого-то плечом. Он оторвал взгляд от своей кудрявой цели и перевел его налево. — Пэнси, — улыбнулся Драко и притянул её к себе в объятья, — привет. Она не сопротивлялась, но смотрела на него из-под нахмуренных черных бровей. — Пошел ты, Драко, — прошептала она и выбежала из класса, расталкивая на пути сокурсников. Так вот о ком говорит Блейз. Неловко получилось. Он посмотрел в сторону мулата и встретился с его раздраженным взглядом. Всё, что смог Малфой, — это пожать плечами. — Мистер Малфой, у вас какие-то проблемы? — повернулся к нему Слизнорт, а за ним и все остальные. — Нет, профессор, проблемы уже выбежали из кабинета, — выпрямив спину, ответил Драко. Старик удивленно приподнял брови, но не стал зацикливаться на этом моменте. — Раз так, тогда подойдите к котлу, — указывая рукой, прямо в метре от Гермионы, попросил профессор. Он замер, встречая вновь нахмуренный взгляд. Сколько можно на сегодня? Все будут на меня хмуриться? Но этот его совершенно не пугал, она часто так делала. Это был один из любимых его моментов. Из-за этого взгляда он шел на многое ради неё. — Скажите мне, Драко, какие ароматы или ощущения вызывает у вас это зелье? — сложив руки на груди, спросил профессор в своей тянучей манере. Он подошел ближе. Гермиона сделала шаг назад и почти прислонилась спиной к Поттеру. Она его опасается. Ну, конечно. Он сразу понял по вопросу Слизнорта, что это амортенция. — Я чувствую… — Драко замялся, смотря на котел. — Ну же, не бойтесь, — со стороны послышалась поддержка профессора. — Сирень, — выпалил Драко, зависая на несколько секунд, понимая, что сделал тотальную ошибку, но продолжил, — мускус и зелень. Он медленно перевел взгляд на полностью ошарашенную Грейнджер, которая уже совсем не хмурилась, а смотрела на него своими круглыми карими глазами. — Хорошо, мистер Малфой. Мисс Грейнджер, вы варили это зелье. Скажите, что чувствуете вы? — продолжил профессор. Драко отшатнулся назад и встал поближе к слизеринцам. — Когда это у тебя стала такая тонкая, чувствительная натура? — выпятив губы, спросил Тео, опуская руку на его плечо. — Ммм, я чувствую мускус и, о боги, кажется, это сирень, — продолжал он. — Отъебись, — скрестив руки на груди, ответил Драко, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Соскучился по саду мамочки? Ещё несколько подколов от шатена, и они вдвоём замерли, наблюдая, как Грейнджер вдыхает зелье. — Это зелье — амортенция, я поняла это, когда мы его варили. Оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — с приподнятым подбородком говорила девушка. — Я ощущаю запах свежескошенной травы, нового пергамента… Малфой подавил улыбку. — И третье не могу определить точно, — замялась она и покраснела, обернувшись к Рону, и тут же опустила взгляд. Тут уже пришлось подавлять ревность. Конечно, ты почувствовала Уизли. Интересно, он пахнет старой бабкиной одеждой или приторными пирогами, что печёт его мать? — Что ж, замечательно, мне нечего добавить, — улыбнулся профессор. — Ребята, можете подойти по очереди и ощутить аромат того, что вы действительно любите. Помните, что это зелье запрещено в нашей школе, и вы можете испытать его только на моём уроке.