Власть и страсть

Комната для стирки быстро наполнилась смехом, стоило Люпусу туда заявителя со стопкой грязных простыней. Вместе работы в какой то момент тот начал играться, брызгаясь. Девицы его в ответ водой обливали, забыв о труде. Когда рядом был этот игривый волчок, то мало кто о таком думал. -Хулиганье! До нитки ведь вымокли. -Зато весело. -Активнее работай. Так пятна не трут. -Я дырку сделаю тогда. -Хозяин тебя за такое опять побьет. -Ха! Ему сейчас не до нас. Паламон вернулся в дом прошлым вечером, но так оказался загружен работой, что ему было не до развлечений с рабами. Наверняка это его так Боги наказывают. -Но хозяйку то ты не хочешь расстраивать. Юнец сразу серьезнее стал. Забыв о дурачестве, за работу принялся. Лидия рассмеялась. И как только это работало? Поправила тунику. После из игр вся вымокла, потому что была ближе остальных к Люпусу. Так что соски, налившиеся от сырости, теперь отчетливо виднелись сквозь тонкую ткань. -Между вами все же что-то есть, да? -М? -Иначе я не знаю почему хозяйка так с тобой возиться. Даже с виноградника забрала. Люпус плечами пожал. -Я сам не знаю. Может у нее развлечение такое спасать красивых мальчиков? -Ах ты ж... Другие девушки уши навострили. Неужели даже хозяйку уже соблазнил? -Чтооо? Не смотрите так! -Ну все ясно! Тот сделал вид, что ничего не понял. Продолжил простыню стирать. Ему просто нравилось работать на женской стороне дома. Внимание хозяйки, как приятная награда за труды. -Нам просто без тебя совсем скучно. Вот и ревнуем! -Не переживайте. Меня на всех хватит. -Хи-Хи-Хи. -Ты опять просто спать собрался? -А чего еще делать? -Мог бы и... Марий осекся. Люпус же не умел читать! -Ммм? Я с мужиками не сплю. Младший от такого раскраснелся. -Я не о том! -О чем тогда? -Может, книжку почитать? Или просто поговорить? -Книги это для богатых. Я только считать умею. -Ну... -А говорить о чем хочешь? -Не знаю. О чем угодно. Мы так толком и не познакомились. Ты ведь из другого дома? -Даа. Раньше я жил там, где виноградник не один. Я еще за скотиной ухаживал и иногда помогал на кухне. А ты? -Я здесь родился. Но никогда не бывал за пределами дома. -Ха? Серьезно?! Тот кивнул. -Звучит ужасно. -Не знаю. Тут все есть. Хотя, иногда и правда хочется увидеть что за стенами. -Хм... а твоя мать жива? -Твоя разве нет? -Нет. Я рано стал сиротой. Меня растили другие рабыни. -Это печально... Соболезную. -Угу. Они молчали какое то время. -Вы с Филетом хорошо ладили? Тебе потому так не понравилось, что меня подселили? -Я был его единственным другом. Филета не очень любили за глаза. И что предсказывал всякие напасти. -Что с глазами не так? -Разноцветные. Один голубой, другой карий. -Ого! Красиво. Марий невольно улыбнулся, вспоминая друга. -Я тоже так думаю. Он сказал, что в другом доме его за них наоборот полюбят. Люпус хмыкнул. Звучало сомнительно, но кто знает? Тем более, походу тот прорицатель. -Дай Бог. -Знаешь кем был твой отец? -Гладиатором. Мне рассказывали, как он по ночам лазал тайком на виноградник, лишь бы с матерью моей увидится. -Как романтично! -Еще бы. Только были последствия в виде меня. Марий смех не смог сдержать. -Зато ясно в кого ты нравом. -Хе-Хе. -Я вот не знаю кто мой отец. Но, скорее всего, один из друзей хозяина. Матушка говорила, что он с ней часто ночи проводил. Другого мужчину она не привечала. -Хааа... Ну и компания собралась. Сын гладиатора и ублюдок от рабыни. Они друг друга стоят. -Знаешь, я скучаю по Филету. Несмотря на его странности, тот был добрым. И мы так хорошо понимали друг друга. -Знаю. С кем-то, кто тебя поддерживает, легче переносить все это. -Точно! Ты тоже, наверное, скучаешь по родителям. И тем, с кем вырос. -Я... да. Скучаю. И они, наверное, тоже скучают. -По твоим выходкам? -Пххх... там я порядочно работал. Да и от старших больше вероятность была получить. Мужчин то не пару человек. -Кстати, ты не знаешь почему хозяин в основном женщин рабынь держит? Все мучал меня этот вопрос. ​​​​​​​Тот задумчиво губу нижнюю прикусил. -Наверное потому, что женщины более послушны. -Это да. Я просто думал, что тот молодится. Пятьдесят лет уже пол жизни считай. -Молодится? -Все то тебе объясняй. - На бок перекатился, так что лицом к лицу оказались. - Выбирает себе более молодых любовниц. Иногда даже слишком молодых. -Да, это, наверное, самая вероятная причина. -Надеюсь, тебе тоже нравятся женщины. Иначе уже я стану переживать. -Глупостей то не говори! -А то я слышал чего с вами там творят. Марий потупился, сжав ткань туники на коленях. -Ничего такого... по крайней мере, у меня такого не было. Я только стихи читал. -Неужто?! Еще скажи, что невинный! Раскрасневшееся лицо говорило само за себя. -Неужели это так важно для мужчины? -Ну, я в твоем возрасте уже познал все прелести любви. А ты тут краснеешь, аки маков цвет. Младший лицо руками закрыл. Его учили искусствам, а не непристойным вещам. -Матушка всегда говорила, что нужно ждать своего человека. -Ясно. -Ты не веришь в это? -Я не такой... эээ... возвышенный. -Это заметно! -Хе-Хе. Так как зовут твою мать? -Марцелла. -Красивое имя. Понял сразу о ком речь. Такая незаметная женщина. Часто Медее на кухне помогает. У Мария ее глаза. -А твою как звали? -Ипполита. -Ее из Греции привезли? -Вроде как. Люпус прикрыл глаза. Марий чуть помолчал, теребя край простыни. -Хочешь я тебе почитаю? -Ну давай. Тот улыбнулся. Взял в полки одну из книг. Слова сливались в неровный поток, но старался, вкладывая в них все свое желание заинтересовать Люпуса. Замечал, как старший слушает. Его дыхание становилось ровнее, а напряжение понемногу сходило. -Ого. Интересно. -Не знаю можно ли, но ты тоже можешь научиться читать. -Образованный раб это опасно. -Ч-Что? Почему? -Потому, что чем больше знаешь, тем больше тебя пытаются контролировать. Тебя могут продать дороже, или наоборот, за твое знание захотят вырвать клок шерсти. -Но ведь если ты слишком послушен, то тобой легко управлять. А если управляются, то могут заставить делать очень плохие вещи! -Вот видишь. Ты уже думаешь не как простой раб. Но хорошо, что так. Хотябы понимаешь, чего не хочешь.

Опасен раб, который знает слишком много. Но еще опаснее тот, кто не знает ничего и не хочет знать.

-А теперь... еще чего-нибудь почитай. Я только начал понимать, как это здорово. Марий, смущенный, но довольный, снова погрузился в книгу. Слова, казавшиеся раньше чужими и холодными, обретали для Люпуса смысл. Он слушал о мифах, о героях и Богах, и впервые в жизни чувствовал, что тянется к чему то возвышенному. Этот мальчик, такой хрупкий и нежный, дал ему нечто большее, чем простое любовное услаждение. Желание понять. Желание учиться. -Научишь меня читать? Только никому о том не скажем. Чтобы не было проблем. Марий замер. Не знал можно ли так делать, но с другой стороны ему нравилось, что смог заинтересовать Люпуса. -Писать тогда тоже. -О! Обещаю быть прилежным, учитель. Марий улыбнулся. -Уж надеюсь. А то тебя и розгами не усмирить. Тот хитро глазами блеснул. -Я и порычать могу. -Не надо! -Шучу. -Дурак... -Зато я почти лев. Только хвоста нет. -Вот и сдали бы такого в гладиаторы! -Да если бы... Паламон меня не отдаст. Я ж подарок. -Так тебя не купили? -Не-а. Все было иначе... -Люпус! Тебя хозяин зовет. Люпус взгляд поднял от того, что одну из овец стриг. Цимон прилетел, будто пожар где то случился. -Сейчас. Не сказал чего хотел? -Там гостю очень понравилось вино, которое ты сделал. Люпус отложил ножницы и отряхнул руки. Никогда не думал, что его вино может кому то понравиться настолько, что захочет увидеть. Хотя, тетки ему всегда говорили, что когда еще подрастет, то много чего добьется. -Скоро вернусь. Не скучайте, пушистые облака. Овцы заблеяли. Одна даже за ним норовила пойти, но Эпиктет, который помогал стричь, удержал ее. -Как бы не забрали тебя... Цимон усмехнулся, рукой махнув. -Не говори ерунды! Кому этот волк понадобиться? -Мало ли. Чужой разум — потемки. Рыжий чуть нахмурился, но промолчал. За старшим пошел. -Главное не говори, пока не спросят и не смей в глаза смотреть. -Помню помню. Вскоре они вошли в зал. Заметив Люпуса, Панкратий жестом подозвал его к себе. -Это Люпус, тот самый раб, чье вино тебе так пришлось по вкусу. Он не только винодел, но и неплохой пастух. Гость, высокий мужчина с проницательным взглядом, внимательно оглядел Люпуса. -Внушительный... вино у него вышло превосходное. Мне бы хотелось поговорить с ним о секретах его мастерства. Панкратий кивнул. Люпус подошел ближе. Почувствовал, как что то меняется в воздухе. Как ожидания гостя, словно невидимые нити, оплетают его. -Ты молод, но талантлив. - Продолжил гость. - Талант подобных тебе редко остается незамеченным. Быть может, я мог бы предложить тебе иные возможности, чем те, что даны тебе здесь. Юноша напрягся. Накаркали! Не знал, что ответить. Слова казались слишком далекими. Чувствовал, как его будущее, до сих пор казавшееся таким определенным, вдруг стало зыбким и непредсказуемым. -Ты уверен, Паламон? Люпус – юноша с характером. Он упрям, как мул. -Это лишь придает ему ценность, друг мой. Упрямство можно сломить, или использовать в своих целях. Он протянул руку и коснулся рыжих волос. Браслеты на запястье от такого тихо звякнули. -Так что? Продашь? -Я не продаю рабов. Но для тебя, так и быть, сделаю исключение. Будет как подарок. Люпус почувствовал, как сердце ушло в пятки. Этот Паламон, смотрел на него так, будто рассматривал товар. -Благодарю, Панкратий. Надеюсь, он не разочарует меня. Он взял раба под подбородок и заставил показать зубы. Клыки верхние у мальчишки неприлично выпирали. Губы Люпуса сжались, но глаза, полные ярости, были устремлены в пол. Чувствовал, как горят щеки, словно от стыда, но знал, что от ненависть к человеку, который вот так, запросто, стал распоряжаться его жизнью. -То есть, ты еще тогда решил, что будешь сопротивляться? -Ага. -Удивительно... я бы так не смог. -Тебе и не нада. Живешь итак лучше многих рабов. Марий потупился. -Завтра после работы начну учить, если ночью служит не надо будет. -Договорились. **** -Как ты его приручила? Клаудия улыбку сдержала, не переставая волосы расчесывать. -Это так ужасно? Паламон перестал расхаживать по покоям. Рукой махнул. -Этот мальчишка, вместо того, чтобы быть диким волком, валяется в твоих ногах, как домашний пес. Ты его испортила! -Отдал бы его в гладиаторы. Там он бы и покусал кого. Паламон покачал головой, но в его глазах мелькнуло что то, похожее на задумчивость. Люпус был особенным. Его мятежность лишь маскировала обиду и страх. -Что ж, посмотрим. Может, и вправду ты его приручила. Но не забывай, что даже домашним зверям иногда нужно напомнить, кто здесь хозяин. И если он забудет... я буду готов напомнить. -Конечно. Люпус подслушивал этот разговор, прячась за портьерами. Довольная улыбка играла на его губах. Пусть бесится, старый козел. Раз так не нравится, что стал тихим, то продолжит это творить. Хватит с него вина. На какие то извращения не подписывался! Паламон, с нескрываемым раздражением, отвернулся. Слова сестры, казалось, задели его за живое. Такой властный и могущественный, не мог укротить одного юного раба. Это упорство, непокорность, которую так привык подавлять, теперь оборачивались против него. В юнце была искра, которую хотел потушить, но не мог. Потому, что женская рука все испортила. -Однажды я выдам тебя замуж. Не надейся, что муж подобные выходки терпеть не станет. Клаудия улыбнулась. -Где только такого найдешь? Сам говоришь, что ни один римский мужчина не потерпит такой строптивой жены. Люпус, с трудом сдерживая смех, наблюдал за братом и сестрой из своего укрытия. Паламон был в ярости. Его раздражение лишь подпитывало внутренний огонь. Наслаждался каждым мгновением этого маленького триумфа. Пусть бьется головой о стену. -Видимо, я этих несчастных жалею. Надо переставать. Паламон наконец то покинул покои. Клаудия вздохнула, откладывая гребень. Надеялась, что в итоге забудет о Люпусе, потому что тот перестанет вызывать у него интерес, ведь закончил бунтовать. -А вы меня с собой заберете в новый дом, если вас замуж выдадут? Та обернулась. -Люпус? Юнец потупился. -Простите. Я не хотел подслушивать. Так получилось... -Я подумаю. Если перестанешь так плохо врать. Люпус улыбку не смог сдержать. Ближе подошел и стал помогать госпоже собираться. -Так вы хотите этого? -Не знаю. Брак — это сделка. И она редко выгодна для женщины. Для нее замужество всегда было компромиссом, а возможность выйти замуж за кого то, кого могла бы уважать, или даже полюбить, казалась призрачной. Но если речь шла о ее будущем и возможности избежать брака по расчету, то готова была бороться. Она повернулась к нему, и в ее глазах мелькнуло что то, похожее на нежность. -Будешь сегодня меня сопровождать в городе. -Я? -Испугался? -Нет. Что вы? Просто есть один очень милый мальчик, который с удовольствием это сделал. Клаудия брови изогнула. -И кто же это? -Марий. -Хм. Марий был очень тихим и нежным юношей. Компания из таких абсолютно разных спутников могла быть интересной. -Вы уже настолько подружились? Рыжеволосый плечами пожал. Просто помнил что тот сказал тогда. Его жалко было. -Я возьму с собой вас двоих. Но все покупки будешь нести сам. -Как прикажите, госпожа. Улицы встретили их шумом и суетой. Марий, привыкший к полумраку хозяйских покоев, с опаской оглядывался по сторонам. Его нежная красота была в резком контракте с суровой реальностью улиц. Толпы людей, крики торговцев и запахи пряностей – все это было для него чужим и пугающим. Но рядом с Люпусом чувствовал себя увереннее. Его присутствие, словно щит, защищало от враждебного мира. Мог легко за него спрятаться если вдруг что. -Держись за руку. А то уведут. -Ч-Что? -Такого хорошенького коварные женщины быстро заберут. Клаудия посмеялась, рот ладошкой прикрыв. Они завернули в очередную лавку, полную душистых трав. Запах лаванды и мяты окутал их, заставляя на мгновение забыть о суете. Марий, вдохнув полной грудью, прислонился к руке Люпуса. Его глаза, обычно испуганные, сейчас блестели любопытством. Люпус же, глядя на него, почувствовал, как что то внутри оттаяло. Новый товарищ напоминал ему старого друга Эпиктета. Был такой же хрупкий и беззащитный в силу возраста. Интересно, как они все там сейчас? За пять месяцев чего нибудь да могло изменится. От размышлений отвлекся на то, что взглядом выцепил весы, на которых порошок какой то взвешивали. Клаудия чуть нахмурилась, заметив его взгляд. -Что-то не так? Тот склонился и шепнул ей на ухо: -Другую госпожу обвешивают. Женщина, удивленная проницательностью раба, быстро взглянула на торговца, затем на покупательницу. Она вежливо покашляла, привлекая внимание. -Простите, уважаемый, но позвольте мне взглянуть на эти весы. Торговец, почувствовав неладное, поспешно смешал порошок, приговаривая: -Это все тот же товар, госпожа, я не обманываю. Но Лепид не поддалась на уговоры. Она взяла чашечку весов, пересыпала содержимое обратно в мешочек и, с явным неодобрением, показала пустую чашу. -Похоже, вы действительно забыли досыпать. - Голос ее был спокоен, но тверд. - Это не соответствует тому, чему учит честная торговля. Другая госпожа, уже начавшая расплачиваться, с облегчением поблагодарила Клаудию. Торговец, покраснев, поспешно добавил недостающий порошок, а затем, смущенно, преподнес Клаудии щедрую порцию своих лучших трав в знак извинения. Люпус, наблюдая за этим, лишь усмехнулся. Когда они вышли из лавки, Марий на него удивленно посмотрел. -Как ты это понял? -Мне доводилось работать с весами. Некоторые торгаши делают такие, что с первого взгляда не знающий не поймет, что его обвесили. -Ох... какой кошмар! Разве так можно? Рыжий лишь пожал плечами, но в глазах его мелькнуло удовлетворение. Впервые за долгое время почувствовал себя снова при деле, а не просто бесправным рабом. У него было достаточно житейских навыков, но Паламона интересовало лишь то, что умел перечить. И, видимо, за его счет тот собрался молодиться. Брррх... -Ну что, нежный мой, идем дальше? Клаудия мягко улыбнулась, поправляя складки своих одежд. Сама была поражена проницательностью Люпуса не меньше. В те несколько месяцев, что провел в их доме, юнец раскрывался перед ней, словно цветок под весенним солнцем. И всего то стоило его меньше наказывать. Поход по городу продолжился. Люпус, держась как полноправный спутник, вел себя увереннее. Он направлял их, подсказывал, куда лучше пойти, и даже шутил, заставляя Клаудию смеяться. Марий, уже не так робкий, с любопытством рассматривал уличных артистов. Его глаза загорались при виде ярких тканей. Вот такая служба ему нравилась гораздо больше. Вернувшись в дом, Клаудия, уставшая, но довольная, обратилась к юношам: -Вы оба сегодня были прекрасными помощниками. Я приятно удивлена. Она взглянула на Люпуса. -Проси что хочешь. В пределах разумного, конечно. Люпус замер. Ого. Его поощрят за работу? -Я хочу ненадолго сходить в свой бывший дом. Госпожа долго смотрела на него, оценивая истинные мотивы. Видела скрытую тоску в его глазах. -Хорошо. - Наконец сказала она. - Но ты пойдешь один. И будь осторожен. Не попадайся на глаза кому не надо. Люпус смутился. И правда разрешила. Поспешил на колени упасть. -Спасибо, госпожа. Марий пару раз моргнул. Люпус и такое умеет? Думал, тот головы по своей воле не склонит. Клаудия, кивнув, приняла благодарность Люпуса. -Потом все отработаешь. -Да! Та хмыкнула, но улыбнулась. Рукой потянувшись, коснулась ласково рыжих кудрей. -Вставай уже. И принеси воды. Хочу освежиться. **** Оказавшись в доме, где вырос, Люпус почувствовал, как знакомые запахи и звуки окутали его, словно забытое одеяло. Здесь был всего лишь неугомонным мальчишкой, а не объектом чьих то забав. Первым делом на кухню заглянул. Кира и Летиция глазам своим не поверили, его увидя. -Сынок? Тот ничего сказать не смог. Кинулся теток обнимать. Его обняли в ответ крепко крепко. -Как ты здесь оказался? -Я хорошо послужил и госпожа меня отпустила ненадолго. -Слава Богам! -Я же говорила, что не пропадет. Он у нас умный мальчик. -Мальчик? Я мужчина уже! Женщины переглянулись. Восемнадцать лет скоро. Надо же как быстро время летит! -Ну рассказывай как там все? -Дом без такого большого хозяйства, но работы тоже хватает. Раньше я на винограднике был, но недавно госпожа в домашние слуги перевела. -Скучно поди. -Не сказал бы. Клаудии приятно служить. -Она пока что не поняла какой ты проказник, потому и не порола. -Вот еще... я белый и пушистый! Они дружно посмеялись. -Лучше скажите как у вас дела. -Все по старому. Работа кипит. Хозяин стал чаще гостей принимать. -Ой, да. На той неделе так вообще праздник большой был. Старшая дочь его внука принесла. -Здорово... Госпожа Жасмин была очень доброй. Да и муж у нее не противный, на удивление. Еще и ровесник ее. Большая редкость. -Пусть Боги благоволят молодого господина. Слушая их рассказы, смог расслабиться. Дом, где вырос, был больше, чем просто место; это была семья. Чувствовал это вновь, общаясь со всеми близкими и знакомыми. Эпиктет в него вцепился, не желая отпускать. -Брат, не уходи! Тот вздрогнул от такого. Ну только не снова этот взгляд! Вздохнув, обнял его. -Мы еще увидимся обязательно. Младший носом шмыгнул. -Все равно боюсь. Тебя ведь могут до смерти там забить. Я слышал что о Паламоне рассказывали. Он... -Он просто старый дурак. - Перебил его Люпус. - Ничего тот мне не сделает. Я его переиграю. Обещаю. Эпиктет уткнулся в него носом. -Я скучаю. -Я еще больше. - Сжав его в объятиях сильнее. - Госпожа каждый день Венеры ходит на рынок. Так что может встретимся. -О! Правда? -Чистейшая. Так что утри слезы. Ты же мне обещал не плакать. -Обещал... Он зажмурился, когда брат названный зацеловал в макушку. -Хи-Хи. Ну чего ты делаешь? Щекотно! -Вот так. Чтобы не грустил. Взял снял со своего запястья браслет. -Держи. Считай, что хотябы частично я рядом с вами. Белокурый удивился. Серебро! Видать госпожа у брата очень щедрая на подарки. К груди браслет прижал. -Я тогда тоже что-нибудь тебе дать должен. -Можешь и поцелуем обойтись. -Брат! -Шучу. Надеюсь, у тебя не пропала привычка собирать всякие камни за это время. -Точно. Он сбегал за одним из камушков, что собирал. Вернувшись, брату отдал. -Надеюсь, он принесет тебе удачу. -А то. После такого и сам возвращаться не хотел. Но теперь был должен госпоже. Кто бы еще так сделал для простого раба? -Мы не прощаемся, понял. Просто до встречи. -До скорой встречи! Они обнялись на прощание. Тут уже Люпус не мог брата просто взять и отпустить. Пять месяцев не виделись, но чувствовалось будто целую вечность. -Все все. Иначе точно не смогу уйти. -Эх... В щеки его поцеловав, отстранился. Испытывая смешанные чувства. Не хотелось расставаться, но долг звал его обратно. Знал, что госпожа ждет, и нарушение обещания было бы для него недопустимым. С глубоким вздохом, он последний раз взглянул на брата. -Веди себя хорошо. -Вот еще. Подобное тебе нужно говорить! -Хе-Хе.