Язык скорости

      Синьора Донати вошла в класс ровно по звонку. Как и всегда, с кожаным портфелем и выражением лица, которое не обещало ничего хорошего. Она преподавала английский язык и была из тех учителей, которые никогда не повышают голоса, но одним взглядом поверх очков умеют заставить аудиторию замереть.       — Buongiorno, classe. Сегодня займёмся распределением семестровых проектов.       По рядам прокатился сдержанный стон. Кьяра выразительно посмотрела на Витторию и одними губами произнесла — «Я же говорила». Вита едва заметно пожала плечами.       Синьора достала из толстой папки на своем рабочем столе, заготовленный лист с темами проектов и парами, которые она записала заранее. Из всего списка её волновал лишь один ученик. Накинув очки, она подняла голову и начала сканировать аудиторию, в надежде увидеть его.       — Антонелли! — воскликнула она. — Неужели вы наконец соизволили посетить нас. Это очень хорошо, очень.        По классу прошлась волна легких смешков. На лице Андреа от смущения выступил легкий румянец, коронная улыбка нарисовалась сама собой. Он скатился вниз по спинке стула, спрятавшись за спиной впереди сидящего одноклассника, в попытке избежать всеобщих взглядов.       — Темы проектов разные, — продолжила синьора Донати, — и распределены они с учётом ваших академических потребностей. Кто-то будет работать над анализом политической риторики, кто-то — с рекламой, кто-то — над переводом поэзии. Подробности каждая пара получит индивидуально.       — Пары я тоже распределила сама, — отрезала синьора Донати, и гул моментально стих. — И прошу заметить, что я руководствовалась не дружескими связями, а академической логикой.       Она начала зачитывать список. Кьяра, к своему почти неприкрытому ужасу, попала в пару с Лукой — тихим математическим гением, который говорил только формулами.       — Британская политическая сатира, — зачитала синьора Донати. — Кавалли и Риццо. Тема сложная, но вы справитесь.       Кьяра повернулась к Вите с лицом человека, которому только что вынесли приговор.       — Политическая сатира. Ты только вдумайся, с Лукой. Он даже не смеётся над шутками. Он их анализирует.       — Значит, будете анализировать вместе, — прошептала Вита, сжимая её локоть под партой.       Синьора Донати тем временем продолжала зачитывать список — пара за парой, тема за темой. Кто-то получал «Рекламные слоганы и их манипулятивный потенциал», кто-то — «Перевод сонетов Шекспира», кто-то — «Лингвистический анализ новостных заголовков». Вита слушала вполуха, ожидая своей фамилии, и когда синьора Донати произнесла «Савелли», — подняла голову.       — Савелли и Антонелли.       По классу прокатился заинтересованный шум. Вита не обернулась, но почувствовала, как на неё устремились взгляды.        — Тема: «Язык скорости: как автоспорт говорит с миром».       Шум стал чуть громче. Кто-то сзади присвистнул. Вита наконец позволила себе обернуться, ровно на секунду. Кими выглядел искренне удивлённым. Его брови были чуть приподняты, а голова слегка наклонена. Он поймал на себе её взгляд и беззвучно произнёс — «Серьёзно?».       — Синьора, — раздался с задней парты его голос, — можно вопрос?       — Слушаю, Антонелли.       — Почему именно эта тема? — он замолчал, подбирая слова. — Я, конечно, люблю гонки, но делать из этого целый проект для всего класса — это как-то... странно. Слишком много чести для меня одного.       Синьора Донати поправила очки и дождалась тишины.       — Отличный вопрос, Андреа. Именно поэтому я и выбрала эту тему для вас. Не для класса. Лично для вас.       Кими моргнул.       — Продолжу, — синьора Донати обвела взглядом аудиторию, но теперь обращалась уже не ко всем — скорее к нему. — Вы, синьор Антонелли, редко бываете в этих стенах, и у вас есть на то уважительные причины. Я не собираюсь делать вид, что школа — единственное, что имеет значение. Но она имеет значение. И моя задача — не просто поставить вам оценку, а найти точку соприкосновения между вашей реальной жизнью и академической программой. Вы говорите на языке скорости каждый уик-энд. Теперь ваша задача — перевести этот язык на английский так, чтобы его поняли те, кто никогда не сидел за рулём. А синьорина Савелли, — она перевела взгляд на Виту, — лучшая в классе по английскому языку. Ей предстоит сделать ваш перевод грамотным, убедительным и стилистически безупречным. Это не просто проект. Это, синьор Антонелли, ваш персональный мост обратно в академический процесс. И я рассчитываю, что вы по нему пройдёте.       В классе повисла та особенная тишина, которая случается, когда учитель говорит что-то важное и все это понимают. Кими медленно кивнул.       — Хорошо, синьора. Я вас понял.       — Вот и прекрасно, — она сделала пометку в списке. — Синьорина Савелли, я полагаю, вы справитесь с ролью наставника?       Вита почувствовала, как на неё снова устремляются взгляды — на этот раз с новым оттенком. Она спокойно встретила взгляд учительницы.       — Да, синьора. Справлюсь.       — Отлично. Подробности проекта все получат на почту до конца недели. А теперь откроем учебники.                           

***

      После урока Вита собирала вещи медленнее обычного. Кьяра уже умчалась договариваться с Лукой о времени встречи, и класс стремительно пустел. Она застёгивала сумку, когда рядом с её партой кто-то остановился.       — Савелли.       Она подняла голову. Кими стоял, опираясь бедром о соседнюю парту, и смотрел оценивающе, без привычной ему улыбки.       — Слушай, — сказал он, — Донати, конечно, красиво завернула про мост в академический процесс, но… — он сделал паузу и вдруг улыбнулся, — она права. Я конечно не силён в сочинениях, но я хочу сделать эту работу нормально. Не просто чтобы от меня отстали.       Вита выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Это было неожиданно. Она ожидала чего угодно — шутки, отмазки, что-то вроде «сделай сама, а я подпишусь». Но не этого.       — Я возьму на себя всю техническую часть, — продолжил Кими. — Объясню, как работают машины, что означают нужные термины, найду примеры из действующих команд. Тексты тоже попробую написать сам, но если честно, там будет что-то вроде «машина едет быстро, потому что она крутая». Донати может забраковать.       Вита изо всех сил сдерживала смех. Было крайне непривычно видеть Кими таким серьёзным, нацеленным на работу. Казалось он сам вот-вот засмеётся или даже покажет язык, что он любил делать ещё с младших классов.       — Да ты растёшь, Антонелли, удивил. — подметила Ви. — Ладно. Я редактирую, но не переписываю с нуля. Ты пишешь сам, я правлю. Идёт?       — Идёт. — Он протянул руку. — Тогда, может, начнём в пятницу? У меня тренировка в мастерской отца, как раз покажу, где всё происходит. Так будет нагляднее.       Вита пожала руку.       — Договорились. Адрес знаю, район тот же, где мы с Кьярой гуляем.       — Точно. Тогда до пятницы.       Он развернулся и направился к выходу, но у двери обернулся.       — Савелли.       — Что?       — Я правда постараюсь не испортить тебе оценку.       Он вышел, прежде чем она успела ответить. Вита осталась стоять у парты, глядя на закрывшуюся дверь.       — Ну-ну, Антонелли, — пробормотала она себе под нос. — Посмотрим.                                     

***

      Вечером, после недолгого разговора с Кьярой по звонку, Вита сидела за письменным столом и просматривала темы для эссе. Телефон завибрировал.       «Привет, приходи в пятницу к 16:00. С собой думаю взять что-то. Шоколад, печенье, кофе, будешь?»       Вита прочитала, отложила телефон. Потом снова взяла.       «Я не пью кофе после трёх. Иначе не сплю»       «Тогда организую нам чай. Пойдет?»       «Пойдет»       Она отложила телефон и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Мысли прервал короткий стук в дверь.       — Входи, Лючия, открыто.       Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула синьора Лючия. Она уже переоделась в домашнее — мягкий кардиган поверх платья, волосы собраны в пучок.       — Синьорина, я закончила на кухне и ухожу. Ужин в холодильнике, только разогреть. И пожалуйста, — она посмотрела на Виту поверх очков, — на этот раз действительно его съешь. А не как в прошлый вторник.       — Обещаю, — сказала Вита, положа руку на сердце.       Лючия прислонилась плечом к дверному косяку. Пришло время для вечернего разговора, который стал их ритуалом с тех пор, как Виттория осталась одна.       — Я слышала, тебе дали проект с тем мальчиком, Антонелли?       — Ты подслушивала под дверью?       — Я всего лишь мыла пол в коридоре.       Вита усмехнулась. Лючия Ферри была частью этих апартаментов с самого отъезда Лоренцо и Камиллы в Рим. Она пришла помочь «на первое время, пока синьорина не освоится» и осталась на два года. Она приходит раз в два дня, у неё свои ключи, своя полка в холле и своё мнение по любому вопросу.       — Он же гонщик, да? — спросила Лючия, поправляя очки.       — Да.       — Мой покойный муж тоже был гонщиком. Ну, в своём смысле. Он гонял на мопеде по холмам и думал, что он — Энцо Феррари. — Она мягко улыбнулась. — Хороший мальчик, этот Антонелли. Я видела его пару раз у ворот лицея. Всегда здоровается, даже когда спешит. Это редкость.       Вита подняла бровь.       — Получается ты его знаешь?       — Я знаю всех в этом районе, синьорина. Это моя работа. — Лючия оттолкнулась от косяка. — Ладно, я ушла. Ешь. И не сиди слишком долго.       — Спокойной ночи, Лючия.       — Спокойной ночи, синьорина.       Дверь закрылась. Вита бросила взгляд на телефон, который лежал рядом с ней. Переписка с Антонелли так и висела перед глазами. «Чай. Пойдет?» — «Пойдет». Она заблокировала экран и отодвинула телефон на край стола, словно он был в чём-то виноват.       Спать. Завтра среда, у неё окно между уроками и можно будет засесть в библиотеке, спокойно разбирая материалы по проекту. Она уже прикинула в уме список тем, которые стоит охватить. Слоганы «Феррари», «Мерседеса» и «Макларена», история рекламных кампаний в автоспорте, терминология. Если Андреа сделает свою часть, у неё будет с чем работать. Если нет — значит, придётся тащить всё самой. Она была готова к обоим вариантам.                                    

***

      Андреа Кими Антонелли. Она знала его с первого класса — или с третьего? Да, кажется, в третьем их объединили в параллель. С тех пор он всегда был где-то позади: шумный, вечно смеющийся и в окружении компании. Иногда пропадал на недели, иногда появлялся и сидел в самом конце класса, отшучиваясь от вопросов. Учителя махали на него рукой — его результаты на трассе говорили громче любых оценок. Виту это никогда не задевало. До сегодняшнего дня.                                            Теперь они — напарники. И ей придётся иметь с ним дело. Не как раньше — «привет-пока» в школьном коридоре, а долгая совместная работа. Она не была в восторге, но и старалась не делать из этого трагедии. Всего лишь проект, который нужно сдать на отлично. В конце концов, она — Савелли. А Савелли доводят дела до конца, с кем бы ни пришлось работать.       Она по привычке открыла скетчбук. В черной обложке, с наклейкой котенка, которую когда давно ей подарила Кьяра. Карандаш замер над бумагой. Рука машинально попыталась вывести силуэт гоночного шлема. Она нахмурилась, захлопнула скетчбук и убрала его в ящик стола.       Нет. Не сегодня.