Язык скорости

      На кухне пахло кофе и подгоревшим тостом — Адриана колдовала над сковородой, напевая себе что-то под нос.       — Раньше булочная на углу пекла нормальный хлеб, — заявила она, ставя тарелку перед Витой. — А это что? Вата какая-то.       Вита перевернула тост подгоревшей стороной вниз и надкусила. На вкус, надо признать, гарь почти не повлияла.       — По-моему, обычный хлеб.       — У тебя какие планы на сегодня? — перевела тему Адриана, устраиваясь напротив.       — С Кьярой договорились встретиться.       — Ясно, — Адриана отпила кофе. — А я на рынок схожу. Попробую найти помидоры, которые хоть отдалённо напоминают настоящие. В Риме на площади Кампо-де-Фьори такие продают — надкусишь, и сок по локтю течёт. Здесь пока не находила ничего подобного, но сдаваться не собираюсь.       — Мне с тобой сходить?       — Сама справлюсь, — отмахнулась Адриана. — Я после рынка на кофе к Розанне зайду, сто лет не виделись.       — Позвони, если всё-таки нужно будет помочь с сумками.       — Не забивай себе голову. Я не собираюсь набирать кучу всего.       Закончив со своим завтраком, Вита поднялась из-за стола и принялась мыть посуду. Адриана проводила её взглядом и негромко кашлянула.       — Ты так и не рассказала, чем всё закончилось.       Вита молча домыла тарелку, поставила её в сушилку и потянулась за следующей.       — С Андреа, — добавила нонна.       — Хорошо.       Она открыла кран сильнее, и шум воды заполонил кухню.       — Хорошо, — повторила Адриана, возвращаясь к своему кофе.       Молчание на кухне затянулось дольше, чем Вита рассчитывала, и стало неудобным — нонна выжидала, и от этого поделиться случившимся захотелось ещё больше.       — Маме с отцом не расскажешь? — спросила она, разобравшись с посудой.       — Больно надо, — фыркнула Адриана. — Это ведь твоя жизнь. Расскажешь сама, когда захочешь. Или не расскажешь.       Вита кивнула, но не смогла заставить себя замолчать на этом.       — Наверное, мы вместе. Я не знаю.       — Как это не знаешь? — Адриана потянулась за конфетой, стараясь не смущать внучку взглядом, который обычно сопровождает подобные признания.       — После прогулки он проводил меня до дома, и… — она не могла закончить фразу, уставившись в пол. — В общем…       — Я поняла, не мучайся, — Адриана махнула рукой и поднесла чашку к губам, скрывая за ней улыбку. — Передай мне сахар.

***

      Дверь открыл Маттео, и из-за его ног тут же вылетел пёс медового окраса, весь в мелких кудрях — Баббоне обнюхал сумку в руках Виты и, не найдя там ничего интересного, начал крутиться у неё под ногами, мешая разуться.       — Баббоне, фу, — без особой надежды скомандовал Маттео.       Пёс никак не отреагировал, зато радостно облаял вешалку с верхней одеждой.       — Как всегда, самый воспитанный мальчик, — заметила Вита, протягивая сумку.       — Он всё понимает. Просто ему всё равно, — Маттео заглянул внутрь и заметно повеселел. — О, круассаны.       Вита прошла в гостиную, и Кьяра отложила телефон.       — Ну наконец-то, — Кавалли притянула подругу к себе за руку, обняв прямо через спинку дивана.       В кресле поджидал Баббоне — стоило Вите сесть рядом, как он всем весом устроился у неё на коленях.       — Вот почему он всегда тебя выбирает, — хмыкнул Маттео, плюхаясь напротив. — Я его кормлю, выгуливаю, играю с ним.       — Кстати, — Кьяра пихнула Маттео локтем, — расскажи ей.       Вентури выдохнул с наигранным равнодушием, но гордость на лице скрыть не сумел.       — В сентябре я начну изучать информатику в Болонском университете, — торжественно произнёс он.       — Ну кто бы сомневался, — Вита закатила глаза, но улыбка всё равно прорвалась. — Поздравляю.       — А что, у нас разве много вариантов? Я лично никуда переезжать не собираюсь. Меня и тут всё устраивает.       — Просто не можешь расстаться с мамиными обедами, — вставила Кьяра.       — И это тоже.       — Ты же говорил, что завалил вступительный, — припомнила Вита.       — Я говорил, что мог завалить.       — Так, ладно, — Кьяра повернулась к Вите, устраиваясь поудобнее. — Про Кими рассказывать будешь или мне из тебя каждое слово вытаскивать?       Кавалли, как всегда, бесцеремонно сменила тему. Маттео тем временем отложил телефон и с интересом поднял голову.       — Мы поговорили, — Вита поёрзала в кресле, стараясь не тревожить собаку.       — И-и?       — И пошли гулять.       — Вита, ну сколько можно, — простонал Маттео, откидывая голову. — Ты можешь не тянуть?       — Может, если бы вы так не смотрели, было бы проще, — упрекнула Вита. — Мы дошли до центра, там на площади пел уличный музыкант. Кими начал ему подпевать.       — Он что, ещё и поёт? — Маттео покачал головой. — Талантливый парень.       — Пытался, — бросила Вита, стараясь не зацикливаться на этой детали. — А потом вытащил меня танцевать прямо посреди толпы.       — Жаль, меня там не было, — мечтательно протянула Кьяра. — Я бы посмотрела, как ты танцуешь. Ты даже когда мы стоим на месте, умудряешься мне на ногу наступить.       — Спасибо, что напомнила.       — А дальше? — Маттео подпёр щёку ладонью, всем видом показывая, что не готов долго ждать развязки.       Вита замялась, разглядывая свой маникюр с особым интересом.       — Он проводил меня до дома, и…       — Вы поцеловались, — закончил за неё Маттео.       Вита кивнула, чувствуя, что краснеет окончательно.       — Да ладно! — Вентури театрально схватился за голову. — Ты не шутишь? Прям по-настоящему?       Подушка полетела в него раньше, чем он успел добавить хоть слово.       — Маттео! — возмутилась Кьяра. — Это не тебе полагалось говорить!       — Кто-то же должен был, — он со смехом увернулся. — Она бы до ночи мялась.       — Хватит, — оборвала его Кьяра и повернулась к Вите. — Витти. Ты серьёзно?       — «Серьёзно», — передразнила Вита. — Почему вы реагируете так, будто это что-то невозможное?       Маттео с Кьярой одновременно взглянули на неё, потом друг на друга.       — Ты сама рассказывала так, будто он тебе как минимум предложение сделал.       Вита потянулась за второй подушкой, но не успела — Кьяра сгребла её в объятия, едва не придавив взволнованного Баббоне.       — Я так рада! Я думала, это никогда не кончится.       — Я тоже, — пробормотал Маттео.       Кьяра метнула в него предупреждающий взгляд и устроилась напротив.       — Ну а сейчас? Общаетесь?       — Стараемся, — Вита машинально запустила пальцы в шерсть Баббоне. — Он уехал на гонку в Австрию, так что списываемся как получится.       — Значит, будем смотреть, — заключила Кьяра. — Все выходные.       Баббоне громко вздохнул и перевернулся на спину, требуя, чтобы почесали живот. Вита послушно исполнила просьбу, пока Маттео разливал по кружкам чай и раскладывал принесённые ею круассаны.

***

      Очередной тихий вечер Адриана решила разнообразить яблочным пирогом, заполнив всю квартиру запахом корицы.       По телевизору шла какая-то мыльная опера, которую Адриана смотрела с фанатичной преданностью — про враждующие семьи, потерянных при рождении детей и как минимум трёх женщин, каждая из которых уверена, что беременна от одного и того же графа.       — Это же полный бред, — заметила Вита, отрезая себе кусок пирога.       — Полный, — согласилась Адриана, не отрывая взгляда от экрана. — Тише, сейчас она узнает, что он на самом деле её сводный брат.       Вита закатила глаза, но спорить не стала — за несколько дней она и сама успела втянуться в этот абсурд.       Телефон завибрировал на подлокотнике, и Адриана выразительно покосилась на внучку.       — Привет, — Кими говорил тише обычного. — Что делаешь?       — Сидим с бабушкой у телевизора, — Вита поймала на себе очередной осуждающий взгляд и вышла в прихожую. — Как долетел?       — Нормально, — уклончиво ответил он. — Слушай, а ты сегодня из дома вообще выходила?       Вопросы показались ей странными. Вита подошла к двери и, ни на что не надеясь, заглянула в глазок.       Она распахнула дверь и облокотилась о косяк, скрестив руки на груди.       — Это было предсказуемо.       Кими опустил телефон, широко улыбаясь, и Вита, не выдержав, шагнула вперёд, обвивая руками его шею. Он подхватил её, отрывая от пола.       — Могла бы и притвориться, что удивилась, — проворчал он ей в волосы, не спеша разжимать объятия.       Из гостиной донёсся требовательный голос Адрианы:       — Виттория, кто там? Я без тебя это досматривать не собираюсь!       — Иду! — крикнула Вита, отстраняясь и всё ещё улыбаясь. — Проходи, я только переоденусь, и можем идти.       Скидывая кроссовки, Кими окинул её взглядом.       — И так нормально.       Вита взялась за край домашних штанов, оттянула ткань и посмотрела на неё с сомнением.       — Я вообще-то в пижамных штанах.       — По-моему, милые штаны, — совершенно серьёзно заявил Кими, проходя за ней в квартиру.       В дверях гостиной стояла нонна, разглядывая гостя с неприкрытым интересом.       — Кими, это моя бабушка — Адриана.       — Здравствуйте, синьора, — Кими протянул руку.       — Добрый вечер, — Адриана пожала ладонь. — Голодный?       — Спасибо, я успел поесть дома.       — Попробуй пирог, — настояла Адриана, отрезая щедрый кусок. — Готовила по новому рецепту, хочу услышать честное мнение. От Виттории всё равно ничего, кроме «вкусно», не дождёшься.       Кими не стал спорить и взял протянутое блюдце, пока Вита скрылась в своей комнате переодеваться, бросив на прощание строгий взгляд в сторону бабушки — как будто это могло на что-то повлиять.       Адриана дождалась, пока стихнут шаги, и села напротив.       — Значит, гонщик, — произнесла она.       — Так и есть.       — Опасное дело.       — Иногда, — согласился он. — Но я стараюсь быть осторожным.       — Надеюсь, не только на трассе.       Кими помедлил с ответом, но, кажется, понял её без лишних слов.       — Конечно, синьора.       — Вот и хорошо. А то у меня, между прочим, есть родственники в Палермо.       Кими вежливо улыбнулся, не совсем понимая, шутка это или предупреждение, но решил не уточнять. Он потянулся к рюкзаку, достал оттуда новый магнит — с очертаниями трассы Ред Булл Ринг — и, поднявшись, приклеил его на дверцу холодильника рядом с уже прижившимся там магнитом с гербом Монако.       Адриана бросила взгляд на новое соседство и усмехнулась.       — А я всё думаю, когда это Виттория успела в Монако съездить.       Кими не успел ничего ответить — в кухню вернулась Вита, уже в джинсах и простой футболке, с волосами, наспех собранными в хвост.       — Нонна тебя не съела?       — Едва сдержалась, — фыркнула Адриана, забирая у Кими пустую тарелку. — Время позднее, молодой человек, надеюсь, проводит?       — Само собой, — отозвался он, накидывая рюкзак на плечо.

***

      Они шли через вечернюю Болонью, и Кими, вопреки её ожиданиям, свернул не в сторону центра, а в один из узких переулков рядом с университетом — она даже не была уверена, что здесь вообще можно пройти.       — Куда мы?       — Увидишь.       Переулок вывел их к неприметной каменной стене с маленьким окошком чуть выше уровня глаз. Кими остановился перед ним и жестом предложил ей заглянуть первой.       Вита привстала на носки — и увидела воду. Прямо под окном, в узком канале между старыми домами, бесшумно текла вода, отражая редкие огни вечерних окон, а сверху нависали балконы, увитые плющом.       — Это же…       — Финестрелла, — Кими подошёл ближе, тоже заглядывая внутрь. — В детстве без помощи отца я не дотягивался.       — Как ты вообще о нём вспомнил?       — Не знаю, — он пожал плечами. — Но я подумал, что надо вспомнить и тебе.       Кими заметил, как она обхватила себя руками.       — Замёрзла?       — Нет.       Несмотря на ответ, он стянул через голову толстовку и протянул ей.       — Надень. У воды всегда холоднее, чем кажется.       Вита не стала спорить и накинула её на плечи, снова опираясь о стену рядом с окошком. Кими встал вплотную, и его ладонь легла ей на талию.       — Следующая гонка в Англии? — спросила Вита, не отрываясь от окошка.       — Ты следишь за календарём?       — Должна же я знать, откуда ждать следующий магнит.       Кими усмехнулся.       — Ко дню рождения придумаю что-нибудь пооригинальнее.       Вита перестала смотреть вниз и повернула голову. Свет из чужих окон едва доставал до его лица, и в этом полумраке глаза, смотревшие прямо на неё, казались совсем тёмными.       Она подалась вперёд, не задумываясь о том, что делает, и коснулась губами его губ. Кими замер, не сразу поняв, что происходит, но рука на её талии сжалась сама собой, притягивая ближе.       Внизу, невидимый с улицы, всё так же тёк спрятанный от города канал, и Болонья вокруг жила своей вечерней жизнью, ничего не зная о переулке, где в эту минуту не существовало никого, кроме них двоих.