Глава 3
21 мая 2026 г., 14:20
ГЛАВА 3
ВСЁ ИДЁТ ПО ПЛАНУ
Двери лифта с мягким перезвоном распахнулись на двадцать втором этаже, и Риз шагнула в мир, где едва уловимо пахло полированным мрамором и дорогим парфюмом. Банкетный зал располагался под самой крышей отеля «Делакорт», и Майами за панорамными окнами от пола до потолка раскинулся как колоссальная сияющая гоночная трасса. Вдали пульсировали неоновые ленты Саут-Бич, а океан ловил последние лучи заката, окрасившего небо акварельными мазками розового и индиго. От одного этого вида перехватывало дыхание. Вероника Вэнс идеально рассчитала время. Риз инстинктивно потянулась к окнам, желая впитать эту невероятную панораму и перевести дух, но ропот голосов быстро вернул её внимание обратно в зал. Она улыбалась прохожим, вежливо кивала и напоминала себе держать лицо. Никакого пикапа. Абсолютно никакого флирта. Слова Джули набатом бились на периферии сознания.
Зал оформили с размахом — здесь умели производить впечатление. Изящные коктейльные столики, накрытые белоснежным льном, были рассыпаны по глянцевому паркету; каждый венчали мерцающие свечи и хрупкие композиции из тропических орхидей. Отличный штрих. Официанты в безупречно отглаженной черной униформе лавировали в толпе с подносами, уставленными фужерами с шампанским и искусно оформленными закусками.
— Выглядит слишком красиво, чтобы это есть, — прошептала Джули, когда мимо них проскользнул официант с канапе.
— Да уж, Вероника Вэнс по мелочам не разменивается, — шепотом отозвалась Риз, впервые за долгое время почувствовав себя немного скованно. Названия половины этих блюд она даже выговорить бы не смогла.
— Я вижу Родни, — шепнула Джули, кивнув в сторону руководителя «Рэйвенспорт». Родни Краусс координировал как пилотов, так и бесчисленный штат техподдержки. Он стоял на вершине пирамиды и был их непосредственным боссом, а значит, общаться им предстояло ежедневно. Академия академией, но в «Рэйвенспорт» к победам относились со всей серьезностью и требовали максимума очков в копилку. — Пойду, переговорю с ним насчет тех данных по износу шин, что нам прислали.
— Хорошо. Передай ему, что я готова подстроиться под любую стратегию, — Риз твердо решила начать серию как командный игрок. Эгоистичные бенефисы одного актера никогда не доводили её до добра, так что теперь её целью было сотрудничество. Не нужно вечно гнуть свою линию и думать, что ты умнее всех. Она справится с этим. Ведь так?
Оставшись одна, она принялась изучать зал. Гул голосов стоял густой, непринужденный, отрепетированный. Все уже втягивались в ритм сезона, который еще даже не стартовал. Риз заметила несколько знакомых лиц — двух девчонок, с которыми они бок о бок рубились еще в картинге, причем одна из них в пух и прах разнесла её в том дождливом финале. Других она знала лишь по ночным поискам в Google перед посадкой на самолет: имена, которые она зазубривала, статистика, которую держала в голове, лица, которые всё еще казались вырезками из чьих-то чужих отчетов о победах. Она шумно выдохнула и расправила плечи, пытаясь излучать уверенность, но воспоминание о давешней глупости со Слоан Фостер тянуло её назад, как спустившаяся петля на одежде.
— Риз, привет!
Она обернулась на звук своего имени и увидела Дилейни Роудс — одну из своих по-настоящему близких подруг еще с детских времен в картинге. Сколько они не виделись, года два? Дилейни выглядела потрясающе, как и всегда — стильная, с легким акцентом на европейские тренды. Сегодня на ней были черные брюки, лоферы на босу ногу и белая блузка без рукавов, подчеркивающая её точеные руки. Густые каштановые волосы рассыпались по плечам, отливая глянцевым блеском и ложась легкой, природной волной. На губах играла та самая лукавая усмешка, которую Риз помнила по старым подиумным фотографиям. Дилейни всегда умудрялась выглядеть невероятно круто, хотя за этим невозмутимым фасадом скрывалась удивительная чуткость. Риз расплылась в улыбке; при виде родного лица напряжение в плечах заметно спало.
— Я уже начала думать, что ты меня заигнорила, — со смехом выдала Риз, мгновенно вовлекая Дилейни в крепкие объятия. В академию они входили напарницами — двумя боевыми пилотами, подписанными «Рэйвенспорт», и лучшего расклада Риз и пожелать не могла. Дилейни была быстрой, бесстрашной и именно тем конкурентом, которого хочется иметь на своей стороне гаража, а не против себя. А то, что обе они примерят королевский синий цвет «Рэйвенспорт», лишь добавляло прелести этой новой главе её карьеры. Их дружба всегда работала по такому принципу: никакой раскачки не требовалось. Время словно испарялось, стоило им оказаться рядом, и они мгновенно возвращались к привычному ритму — подкалывали друг друга, делились новостями, со смехом обсуждали крахи в личной жизни и шутили о том, кто из них первой пересечет финишную черту.
— Ты могла представить нас здесь, когда мы были подростками? Настолько близко к вершине? — Дилейни огляделась по сторонам с широко раскрытыми глазами, словно ребенок, внезапно очутившийся в Диснейленде. — Мы в официальном скаутском листе Формулы-1.
— Нет, уж точно не представляла, — отозвалась Риз. — Мы ведь просто девчонки из картинга, — она наклонилась ближе, не желая, чтобы кто-то еще узнал об её синдроме самозванца. — И где, черт возьми, палатки с хот-догами и пиво по полтора доллара? Потому что этот прием на них мало похож.
— Вот-вот. Чувствую себя абсолютно не в своей тарелке. Глядя на всё это, понимаешь, почему Ф1 называют спортом для богатых мужчин.
Риз придвинулась еще ближе:
— Давай сделаем так, чтобы слово «мужчин» из этого описания исчезло навсегда.
— Я доброволец! — объявила Дилейни, заставив Риз рассмеяться. Так спокойно она не чувствовала себя уже несколько недель. Слава Богу, есть друзья, которые знают её настоящую.
— Думаю, я бы могла к этому привыкнуть. В Ф2 была знатная грызня, но таких роскошных вечеринок нам никто не закатывал. Точнее, их вообще не было.
— Мне-то откуда знать. Я застряла в мире Индикар и всё это время пыталась вернуться к цивилизации.
— Всё, что нужно — это правильный спонсор, — Риз и близко не подобралась бы к этому безумно дорогому спорту, не будь людей, готовых вкладывать в неё деньги. Она не происходила из обеспеченной семьи, в отличие от многих конкуренток, и у неё не было бы ни единого шанса, если бы она не умела убеждать богачей рискнуть ради неё.
— Тебе легко говорить, — Дилейни в шутку пихнула её в плечо. — Тебя везде обожают. Всем нужно либо поговорить с тобой, либо сфотографироваться, либо влететь в твой очередной прямой эфир, — Дилейни картинно откинула волосы назад, копируя манеры Риз и подчеркивая её шарм.
Риз рассмеялась:
— Ну, ты мне тоже очень нравишься, так что можешь приходить в мои эфиры когда угодно. А спонсоры? Тут надо просто крутиться и пахать. Как оказалось, в этом деле я чертовски хороша.
Дилейни шутливо приподняла Риз за подбородок:
— Проще крутиться, когда выглядишь как модель с обложки. Идеальное лицо для постера энергетиков. Поправь, если ошибаюсь, но разве не твой картонный силуэт в полный рост стоит в вестибюле?
Так оно и было. Один из её спонсоров организовал доставку.
— Без комментариев, — ухмыльнулась Риз. Она знала, что Дилейни шутит без злого умысла, но настроение всё равно на мгновение просело. Риз не стремилась быть просто лицом бренда. Ей не хотелось, чтобы её ассоциировали с картонной фигурой в холле. Это была неизбежная часть её работы, позволявшая сохранять финансирование. В глубине души она надеялась, что гоночный мир видит в ней не просто красивую обертку для продажи напитков, а пилота. Хотя порой уверенность в этом таяла.
— Эй. Ты ведь знаешь, что я просто дурачусь? — тихо спросила Дилейни, изогнув свою фирменную бровь. Она явно уловила перемену в настроении Риз — в таких вещах она всегда была тонким психологом. Внешне Дилейни Роудс казалась дерзкой и непробиваемой, но внутри была чуткой и ранимой душой.
— Да знаю, отстань, — шутливо ответила Риз, толкнув её плечом и давая понять, что обиды нет.
— Вот теперь я узнаю прежнюю Риз, — они обменялись улыбками, за которыми стояли годы общего прошлого.
Они всегда отлично ладили, несмотря на негласное соперничество, которое подспудно тлело между ними. В гонках без этого никуда. Каждый хочет победить, а значит — пройти пилота впереди себя, даже если вы отличные подруги. Да, будет круто снова сойтись с Дилейни на трассе. За рулем она была быстрой и неуступчивой, и в свое время они знатно устраивали друг другу веселую жизнь. Одна из их самых громких стычек закончилась тем, что Дилейни швырнула шлем через всю комнату отдыха пилотов и обозвала Риз безрассудным и эгоистичным козлом. Через два часа они уже помирились за бутылкой пива, разглядывая девчонок на Лас-Вегас-Стрип.
Дилейни вскинула подбородок, что означало переход к делу:
— Готова к уик-энду?
— Еще бы. Сто лет не видела клетчатого флага над головой. Уже началась ломка по запредельным перегрузкам в поворотах и борьбе на прямых с такими заразами, как ты.
— Главное — под ногами у меня не путайся.
Риз склонила голову набок:
— Или ты могла бы уступить мне дорогу. Как тебе такой вариант?
— Осторожнее, Риз. Если ты видишь мое переднее антикрыло, значит, у тебя уже проблемы.
— Отлично. Обожаю начинать уик-энд с проблем.
Дилейни рассмеялась — звонко и открыто, заставив обернуться мужчину в костюме за тысячу долларов. Риз окончательно расслабилась, поймав себя на мысли: пускай серия и новая, суть осталась прежней — это всё те же гонки. Это её стихия, и она среди своих. Они слеплены из одного теста, и в этом осознании было что-то невероятно уютное.
— Я безумно рада тебя видеть, Дилейни.
— Взаимно. Потусим позже? Я познакомлю тебя с девчонками из других команд.
— С удовольствием.
В этот момент гул в зале начал затихать, что заставило их обеих обернуться.
— Минутку внимания, пожалуйста. Я бы хотела сказать несколько слов, — Вероника Вэнс в элегантном темно-синем коктейльном платье стояла перед подиумом у микрофона.
— Прежде всего, спасибо, что разделили с нами этот особенный вечер. Сегодня мы празднуем не просто старт дебютного сезона «Формулы Некст» — мы чествуем ту огромную команду, благодаря которой этот проект стал возможен. Каждая из вас, будь то пилот или сотрудник команды, олицетворяет будущее этого спорта. За вашими плечами бессонные ночи в гараже, ранние утра на автодроме и бесчисленные моменты, когда девяносто процентов людей на вашем месте сдались бы. Но вы не сдались.
Риз сглотнула, согласно кивая словам Вероники — они попали в самую точку.
— Наша лига — это не просто скорость. Это наглядное доказательство того, что происходит, когда талант, дисциплина и колоссальные возможности сходятся в одной точке. Это шанс показать всему миру, что скорость, мастерство и решимость не зависят от того, откуда ты родом, как ты выглядишь и кто ты есть, — Вероника была великолепным оратором; она не просто вещала на толпу, а устанавливала зрительный контакт с каждым человеком в зале по очереди. — И да, мы здесь ради того, чтобы доказать: женщинам есть место в автоспорте. Не в качестве исключения, не ради красивой вывески или пиара, а на правах пилотов, инженеров и лидеров, которые задают новые стандарты для всех. Когда вы надеваете шлем и выезжаете на трассу, вы несете на своих плечах не только собственные амбиции, но и мечты каждой маленькой девочки, которая смотрит на вас по телевизору и думает: «Может, и у меня когда-нибудь получится». Это огромная сила. Каждым своим кругом вы транслируете четкий манифест: следующему поколению девушек больше не придется сомневаться, ждут ли их в автоспорте. Они будут знать наверняка — ждут.
Риз выпрямилась, вдохновленная этой речью, и внезапно осознала, что, возможно, за всем этим стоит куда более масштабная миссия, о которой она раньше всерьез не задумывалась. Слова Вероники отозвались в сердце.
— Так что боритесь до конца. Гоняйтесь честно. Выкладывайтесь на все сто процентов. Сделайте этот сезон незабываемым — для себя, для своих команд и для будущего всего автоспорта. А теперь давайте поднимем бокалы за сезон, который устроит нам проверку на прочность, изменит нас и напомнит, за что именно мы когда-то влюбились в гонки.
Официанты мгновенно замелькали в толпе, раздавая бокалы для тоста, и Риз подняла свой вместе со всеми. Они с Дилейни соприкоснулись фужерами и встретились взглядами — атмосфера в зале ощутимо изменилась, наэлектризованная важностью момента. Дело было не только в них самих. Не в победах, подиумах или упоении скоростью. Дело было в каждой девчонке, которая грезит трассой и, возможно, прямо сейчас наблюдает за ними, представляя себя за рулем. Груз ответственности впервые лег на неё всем своим весом: их сезон, их решения на треке определят то, что будет дальше. Гонки всегда были её страстью, но сегодня они обрели истинный смысл. И это стало еще одним поводом пробиться на самую вершину. А вершиной оставалась Формула-1. Любой ценой.
— Она умеет убедить в чем угодно, — выдохнула Дилейни, поворачиваясь к Риз. — Кажется, попроси она меня сейчас переписать на неё все мои сбережения, я бы не задумываясь подписала бумаги.
— Хорошо, что я рядом, — ухмыльнулась Риз, пригубив шампанское.
— Я-то шла сюда с мыслью, как раскатаю по асфальту каждого пилота в этом зале, а она взяла и так технично спустила меня с небес на землю. Заставила думать о маленьких девочках на трибунах и о высшей цели, которая важнее всех нас, вместе взятых.
— Мило, что ты действительно веришь, будто способна всех раскатать, — шутливо подмигнула Риз. — Но насчет речи я с тобой согласна. Уж что-что, а бить точно в цель она умеет. Наверное, потому она и Вероника Вэнс. К тебе в боксы она тоже лично заявлялась после гонки?
— Ха, нет. Визиты в паддок — это, видимо, эксклюзив для суперзвезд Инстаграма, — парировала Дилейни с улыбкой. — Она связалась с моим боссом и агентом, как это обычно и делается. Каково это вообще — быть Риз Мэддокс?
— А теперь, когда торжественная часть позади, перейдем к делам, — раздался голос Вероники, избавив Риз от необходимости отвечать. — Позвольте представить вам мою команду.
Одна за другой на сцену выходили директора по связям с общественностью, менеджеры по гостеприимству, технические директора, гоночные координаторы и многие другие.
— И это конкретное представление я намеренно оставила на десерт, — Вероника обвела зал взглядом. — Кое-кто из вас её уже заметил. Более того, буквально пару минут назад к ней выстроилась настоящая очередь. Но спешу вас обрадовать: времени хватит на всех, потому что Слоан Фостер присутствует здесь сегодня не просто как гость и друг академии — она официально входит в наш штаб.
Риз обмерла. О нет.
Дилейни резко повернулась к ней, её глаза округлились от шока:
— Да ладно, твою мать!
Вероника тем временем продолжала:
— Слоан займет должность директора по развитию пилотов академии. Опираясь на свой колоссальный опыт в автоспорте, она будет помогать нашим гонщицам: проводить групповые разборы и индивидуальные сессии для улучшения времени на круге, корректировать ментальный настрой, учить извлекать максимум из данных телеметрии, просчитывать нештатные ситуации на трассе и находить эффективные решения в режиме реального времени.
Слоан картинно смахнула воображаемый пот со лба, без слов показывая, какой объем работы её ждет, что, разумеется, вызвало дружный смех в зале. Риз мучительно пыталась вспомнить, как дышать.
— Возможно, вам даже удастся заглянуть за кулисы и узнать из первых уст, каково это — быть одной из первых женщин в истории Формулы-1. Нам несказанно повезло, друзья. Прошу любить и жаловать — моя подруга, Слоан Фостер!
Шквал аплодисментов превзошел всё, что зал выдавал за этот вечер. Риз проследила за взглядами присутствующих и увидела Слоан, которая стояла в нескольких метрах от Вероники и тепло улыбалась публике. Бокала с шампанским в её руке не было. Видимо, того единственного мартини у барной стойки ей вполне хватило.
Давешнее чувство стыда выросло трикратно, стоило Риз осознать: замять тот неловкий разговор и сделать вид, что ничего не было, уже не получится. Она круглая идиотка, и расплачиваться за это придется долго. Выход один — падать на амбразуру. Нужно найти момент, подойти к Слоан и извиниться еще раз. Если понадобится, она отстоит эту очередь. Покорит самую высокую вершину. Станцует чечетку в костюме обезьяны. К счастью, костюм не потребовался: достаточно было просто дождаться, пока очередь поредеет, и оказаться лицом к лицу со Слоан.
— Привет, — выдохнула Риз, когда до нее, наконец, дошел черед. — Во-первых, я безумно рада, что вы будете работать с нами.
— Взаимно. Сезон обещает быть захватывающим.
— Во-вторых… мне невероятно стыдно за наш разговор у бара. Я бы хотела искренне извиниться.
Слоан понимающе кивнула и скрестила руки на груди. Затем прищурилась и чуть наклонилась вперед:
— За какой еще разговор?
Риз облегченно выдохнула и улыбнулась. В этом ответе было столько такта и великодушия, что она готова была расцеловать Слоан. Её просто изящно избавили от необходимости сгорать со стыда дальше.
— Спасибо вам за это.
Слоан пожала плечами:
— Я люблю начинать с чистого листа.
— Я докажу, что достойна вашего прощения. Обещаю впредь не вести себя как самоуверенный болванчик.
— Докажи это за рулем болида на этих выходных, идет? — мягко произнесла Слоан. — Я хочу увидеть, на что ты способна. И делать поблажки никому не собираюсь. Даже болванчикам.
Риз улыбнулась:
— Я бы другого и не претерпела.
В разгаре своего покаяния Риз поймала себя на том, что не может оторвать глаз от лица Слоан. Её светлые, зеленовато-голубые глаза были невероятно красивы — как солнечные блики, пробивающиеся сквозь густую крону деревьев. А еще в них читалась какая-то скрытая, первобытная уверенность — та самая черта, которая когда-то позволяла ей нестись на скорости двести тридцать миль в час навстречу титулу чемпионки мира. Риз обожала эту безумную гоночную искру. Именно она подстегивала её в лучшие дни на трассе. Ну, до тех пор, пока её не разворачивало или она не впечатывала машину в отбойник. Ей определенно нужно научиться балансировать эту страсть с… чем-то еще, чего она пока для себя не сформулировала.
— А что вы думаете по поводу износа шин? Стоит менять их раньше времени или лучше оставаться на трассе, пока остальные уходят на пит-стоп?
Слоан уже открыла было рот, чтобы ответить, но Риз предупреждающе вскинула ладонь:
— Шучу. Я знаю, что за мной целая очередь из желающих с вами поздороваться.
Слоан не рассмеялась. Вместо этого она посмотрела на Риз с неподдельным интересом, отчего у той по спине пробежал легкий холодок. Эта женщина обладала сумасшедшей харизмой, но прочесть её мысли было задачей не из легких.
— Я смотрела записи твоих заездов. У меня есть мысли на этот счет. Давай скоро поболтаем.
Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, словно пытаясь разгадать какой-то секрет.
— Да. С нетерпением буду ждать.
Слоан моргнула, словно возвращаясь к реальности:
— Прошу меня извинить. Мне, наверное, пора… — она заглянула Риз за спину, где остальные пилоты и члены команд дожидались возможности представиться.
— Ой, да. Простите. Конечно, — Риз поспешно отступила в сторону и только сейчас заметила, что пульс у неё зашкаливает, а сердце колотится как безумное. Странное ощущение. Она вообще-то не из пугливых. Похоже, Слоан Фостер обладала уникальной способностью выбивать её из колеи. Еще час назад в баре её непреодолимо потянуло к этой женщине. Риз подумала: может, она инстинктивно почувствовала в Слоан родственную душу? Разве не все гонщики сделаны из одного теста? А может, дело было в том, насколько чертовски красива она была вживую. Блондинка с пронзительными светлыми глазами. Риз украдкой бросила на неё еще один взгляд — просто потому, что не могла удержаться.
— Ну что, значит, она остается, — констатировала Джули, ободряюще похлопав Риз по спине. — Для девчонок из академии это лучший расклад из всех возможных, — она, видимо, заметила выражение лица Риз, на котором читалось сомнение. — Ну, если не считать твоего грандиозного провала у барной стойки.
— Спасибо, что так красочно напомнила, — выдохнула Риз, стараясь сохранять позитивный настрой. От того, как она воспримет присутствие Слоан в этом сезоне, зависел её собственный успех. Критически важно было перестроиться и начать всё заново. — Но на самом деле всё супер. Мы поговорили. Она абсолютно адекватно отнеслась к тому, что я к ней подкатывала и читала лекции о спорте, в котором она доминировала.
Джули расплылась в улыбке. Она выглядела как ребенок, чья мечта только что сбылась:
— Потому что она Слоан Фостер, и она потрясающая. Кажется, я пересмотрела и перечитала все её интервью. Она не просто уникальный талант, она — дар для всего автоспорта. И она не просто умна, Риз, она заставляет расти всех, кто находится рядом с ней. Сама увидишь. Клянусь, если она сделает замечание по поводу твоей траектории, настроек болида или ментального подхода — просто слушай и мотай на ус, ладно? Потому что она окажется права.
— Я поняла, поняла. Она невероятная. Но у тебя в голове, кажется, функционирует её персональный фан-клуб.
— Допустим. И я молчу о том, сколько она сделала для женщин в гонках, — Джули двинулась вперед, опираясь на трость. — Серьезно, её участие в «Формуле Некст» — это подарок. Для каждой из нас.
Риз не помнила, чтобы Джули когда-либо проявляла столько эмоций по отношению к живому человеку. Обычно её приводили в восторг графики телеметрии, таблицы и схемы износа резины.
— Я запомню это.
— Обязательно запомни. У неё есть чему поучиться. Ты знала, например, что Слоан всегда наклеивала на внутреннюю сторону визора шлема стикеры-напоминалки о траекториях в поворотах или точках торможения?
Риз обернулась, искренне впечатленная:
— Я иногда забываю, что ты у меня — ходячая энциклопедия автоспорта.
— Обращайся, — улыбнулась Джули. — Ну что, пошли пообщаемся? Надо познакомиться с другими командами.
— Пообщаемся, говоришь? — Риз кивнула и мгновенно активировала свои навыки работы с публикой. Вот в чем, а в этом деле она могла ориентироваться с закрытыми глазами.
