Глава 8
15 июня 2026 г., 19:15
ГЛАВА 8
ВСЯ ТВОЯ
— Мы сегодня делаем ставки на победителей? — поинтересовалась Вероника.
— Стоит ли? — Слоан отвернулась от окна второго этажа прямо над боксами.
Отсюда открывался великолепный вид на гоночное кольцо. Пилоты как раз заканчивали традиционный обход трассы, а Слоан провожала их взглядом, гадая, что принесет этот гоночный день. В воздухе уже вовсю пахло жареными колбасками и пончиками — торговцы разворачивали палатки в предвкушении наплыва зрителей. Внизу, словно трудолюбивые пчелы, сновали механики и персонал: они готовили машины, проводили разминку, и раз за разом отрабатывали пит-стопы, доводя движения до автоматизма ради драгоценных долей секунды. Гран-при Формулы-1 должен был стартовать чуть позже, и ближе к полудню это место буквально захлестнет волна преданных фанатов автоспорта. На заездах «Формулы Некст» и Формулы-2 трибуны тоже обещали быть заполненными почти до отказа: большинство зрителей хотели выжать из купленных билетов максимум гоночного времени.
— На кого ставишь? — спросила Слоан.
— Марисса заберет эту гонку, — Вероника подошла ближе и встала рядом со Слоан у окна. — Если, конечно, отец даст ей, наконец, вздохнуть посвободнее.
— Не думаю, что это в его характере, — Марисса Джовани была невероятно одаренной девушкой, но Слоан не раз замечала, как её запал угасает под жестким прессингом отца, который к тому же являлся совладельцем команды. — Он определенно делает только хуже. Марисса — отличный пилот, но чтобы расти, ей нужно наматывать гоночные часы в спокойной обстановке. А из-за его присутствия она, наоборот, зажимается.
— Возможно, ей не помешает дополнительная порция поддержки от нашей академии.
— Я как раз об этом думала.
Вероника повернулась к ней:
— Кстати, о росте. Мэддокс вчера очень недурно финишировала на третьем месте. Еще один подиум. Нам стоит благодарить за это тебя?
Слоан усмехнулась:
— Даже не знаю. К Риз тяжело подступиться. Мало того что она вечно пытается всем угодить, из-за чего её постоянно разрывает в пятнадцати разных направлениях, так она к тому же еще и упряма как стадо ослов.
— Упряма? Надо же, — Вероника лукаво покачала головой. — Хм, я не знаю ни одного человека с такими качествами. Вообще ни единой души.
— Перестань. Если ты пытаешься сравнивать меня с Риз, то ты пальцем в небо попала.
Тем не менее Слоан улыбалась. Наверное, потому, что сама мысль об их сходстве казалась абсурдной. Слоан всегда была хладнокровной и расчетливой. Риз — сплошной хаос и чистый огонь.
Вероника скрестила руки на груди:
— Не знаю, в чем тут дело, но чем больше я за ней наблюдаю, тем чаще вижу в ней проблески тебя самой образца десятилетней давности — до того, как ты стала донельзя серьезной и подмяла нас всех под себя.
— Ну, в таком случае для неё еще не всё потеряно, — Слоан сделала глоток из бумажного стаканчика с кофе. — Посмотрим, где она финиширует сегодня.
Вероника привалилась боком к перилам:
— Если она снова заедет на подиум, мы можем получить весьма любопытный и крайне неожиданный расклад.
— Я только за, — Слоан едва заметно повела плечом.
Её взгляд невольно упал на трассу. Хотя остальные гонщики уже разошлись по боксам своих команд, Риз прямо сейчас совершала пробежку по асфальтовому полотну, решив устроить себе небольшую разминку перед заездом. Сказать, что она чертовски хорошо смотрелась в этот момент, было бы явным преуменьшением. Слоан волевым усилием отвернулась. Нечего на неё засматриваться. Да и для рабочего процесса это совершенно контрпродуктивно.
— Что ж, теперь твоя задача — наставить её на путь истинный. Риз полностью в твоем распоряжении. Она вся твоя.
Слова Вероники, наложившись на воспоминания о ночном сне, от которого Слоан проснулась в холодном поту, подействовали как оголенный провод. Вся твоя. Одно это словосочетание сработало как вспышка бензина.
В том сне Риз была близко — так близко, что Слоан кожей чувствовала жар её дыхания на своих бедрах, улавливала дразнящий дынный аромат её шампуня, когда гонщица подавалась вперед, дерзкая, ненасытная. Всё казалось пугающе реальным: скольжение ладоней, тихий приглушенный смех, тот звук, который издала Риз, когда она…
Слоан резко оборвала эту мысль, хотя пульс всё равно предательски участился.
— Какая невиданная удача, — легкомысленно бросила она, молясь, чтобы Вероника не расслышала напряжение в её голосе.
Если та что-то и заметила, то никак не прокомментировала. Лишь многозначительно, понимающе усмехнулась и повернулась обратно к пит-лейну, оставив Слоан наедине с яркими, до сих пор стоящими перед глазами кадрами из ночного кошмара — или не кошмара.
А внизу, на трассе, Риз уже закончила пробежку и теперь делала растяжку в лучах утреннего солнца. Воротник её майки потемнел от пота, а из небрежного хвоста выбились непослушные пряди. В каждом её движении сквозила удивительная легкость: она совершенно не замечала, какой эффект производит на окружающих, и её ни капли не заботили чужие взгляды.
Слоан тяжело сглотнула, понимая, что нужно немедленно заставить себя смотреть в другую сторону. Профессионализм. Она обязана оставаться профессионалом. Но когда Риз наклонилась, чтобы завязать шнурок, и солнце подсветило изгиб её мимолетной улыбки, Слоан почувствовала, как внизу живота упрямо и настойчиво разгорается пожар, шепчущий, что одного только сна ей чертовски мало.
Она резко, даже слишком порывисто развернулась, пытаясь этим движением обрубить нахлынувшие мысли.
— Я буду в аналитическом отделе, — пробормотала она скорее самой себе и быстро спустилась по лестнице в сторону паддока.
Здесь воздух был прохладнее, повсюду лежали густые тени, пахло металлом, топливом и тормозной пылью. Эти знакомые, родные запахи обычно всегда действовали на неё успокаивающе, возвращая землю под ногами.
Она достала из сумки планшет и силой заставила себя впереться в графики телеметрии, готовая изучать всё что угодно, лишь бы заглушить воспоминание о губах Риз на своей коже. Линейные графики. Скорость прохождения поворотов. Давление в тормозной системе. Сухие факты. Цифры. Контроль. В голове была полная каша из формул и данных. И когда она, наконец, оторвала взгляд от экрана, прямо к ней через паддок уже шла Риз с перекинутым через шею полотенцем, весело и непринужденно поглядывая по сторонам.
Пальцы Слоан крепче сжали корпус планшета.
— Доброе утро! — окликнула её Риз со своей этой обезоруживающей ухмылкой.
Слоан ответила с секундной задержкой, стараясь, чтобы голос звучал максимально сухо:
— Доброе утро. Готова к сегодняшнему дню? — Она отложила планшет на ближайший стол, демонстрируя, что полностью готова слушать. — Погода обещает быть отличной.
— Ага, я сама в восторге. Вчерашний прогноз вообще не внушал оптимизма. Но солнце вышло, условия идеальные. И, кстати, ментально я сейчас в полном порядке. О, тебе понравится эта часть, — Риз заговорщицки наклонилась к ней.
Слоан скрестила руки на груди, удерживая дистанцию и изо всех сил стараясь игнорировать то, насколько близко они сейчас стоят:
— И что же там?
— Помнишь мой спонсорский контракт с брендом, который делает этот классный бальзам для губ с лаймом? Действительно топовая штука, кстати…
— Тебе придется поделиться со мной названием.
— Без проблем. Так вот, они хотели выдернуть меня на целый час, чтобы записать видео для соцсетей.
— Видео, где ты мажешь губы их продуктом? Гениальный ход.
— Именно. Но я твердо сказала им, что никак не смогу выкроить время до завтрашнего дня. Только после гонки, — Риз выпрямилась с невероятно гордым видом. В этот момент она выглядела до безумия мило — Слоан редко применяла это слово к Риз, но сейчас гонщица была именно такой.
— Надо же, — протянула Слоан. — Впечатляет. И каков же итог?
— У меня появилось свободное время, чтобы привести в порядок и тело, и мысли, прежде чем я буду сходить с ума на этой трассе, намереваясь переписать историю.
Слоан не сдержала смешка, и в глазах Риз тут же что-то промелькнуло. Ей явно понравилось, что она смогла вызвать эту реакцию.
— Это действительно меняет дело, — согласилась Слоан.
— Знаешь, Слоан Фостер, я ведь и правда начинаю тебе верить.
— Слава богу.
Риз сделала шаг ближе, и Слоан непроизвольно отметила капельку пота, поблескивающую на её ключице после тренировки. Она заставила себя поднять глаза и встретиться с Риз взглядом.
— Но только чур никому об этом не говорить, — добавила Риз. — У меня репутация высокомерной эгоистки, и я планирую её сохранить.
— Твой секрет умрет со мной.
— Ладно, я побежала на тренировку реакции, — она обернулась на ходу, словно беззвучно спрашивая: «Ну какова, а? Сама от себя в шоке».
— Кто ты и что ты сделала с Риз? — крикнула ей вслед Слоан.
— Сама не знаю! — отозвалась та.
Слоан снова взяла в руки планшет, но не прошло и минуты, как в боксы заглянула Вероника и замерла на пороге:
— И чему это мы так загадочно улыбаемся?
Слоан даже не заметила, что улыбка до сих пор не сошла с её лица.
— Оу. Ну… гоночные дни всегда имеют свойство…
— Свойство?
Она лихорадочно соображала, как закончить эту фразу.
— Ну, вызывать у меня это предстартовое волнение. За наших пилотов.
Вероника мягко улыбнулась:
— Ладно, спишем на это. Что бы это ни было, тебе очень идет.
— Да?
— Я серьезно, Слоан. В тебе появилась какая-то новая энергия. Словно вернулась прежняя Слоан, которую я знала. — Она удивленно повела плечом. — И это чертовски здорово.
***
Риз пересекла финишную черту, уверенно удерживая руль. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, ребра трещали, но в голове — впервые за долгое время — царила абсолютная ясность. Никакой паники, никакого безрассудного желания во что бы то ни стало прыгнуть выше головы, лишь бы кому-то что-то доказать. Только чистый темп и стабильность, которые потребовали от неё колоссальной выдержки.
— И вот он, клетчатый флаг! — раздался в наушниках ликующий голос Джули.
Риз победно завопила — этот дикий, первобытный крик эхом разнесся внутри её шлема.
— Да-а! Сюда-а! — Она в восторге ударила ладонью по рулю, тяжело дыша и сияя от счастья. Вчерашнее третье место в спринте — это было круто, но сегодняшний триумф воспринимался как победа совершенно иного масштаба. Эта победа принадлежала только ей.
Рация снова ожила:
— Это П2, Риз! — Джули буквально светилась от радости. — Блестящий заезд. Никаких безумных атак по внутреннему радиусу. Никакого хаоса. Чистый темп и железное терпение. Ты сделала это.
Риз рассмеялась в микрофон:
— В этот раз я даже ни в кого не врезалась!
— Даже отбойники остались целы, — поддакнула Джули. — Смотри, не доводи меня до слез умиления.
Риз заехала в закрытый парк, мотор глухо пощелкивал, остывая после заезда. Стоило ей выбраться из кокпита, как в лицо ударило теплое, слепящее солнце. Она стащила шлем, встряхнула волосами и повернулась к Джули, которая как раз неторопливо пробиралась к ней через пит-лейн, опираясь на свою трость и не в силах сдержать довольную улыбку.
Джули не признавала обнимашек. Риз это прекрасно знала. Поэтому, когда инженер остановилась рядом с ней, а её глаза блестели от гордости, Риз не стала лезть с объятиями — просто расплылась в улыбке во все тридцать два зуба:
— Ну что, хорошо пошло, а?
Джули твердо кивнула:
— Совершенно другой пилотаж. На прошлых выходных ты боролась со своей же машиной. В этот раз ты ею управляла. Голова оставалась холодной. Гонка подкидывала тебе сюрприз за сюрпризом, а ты даже глазом не моргнула.
— Пробую новые подходы, — подмигнула Риз. — Всё еще ищу то, что работает лично на меня.
— Вот это, — Джули без колебаний указала на трассу, — оно и есть. Идеальный вариант.
— Что ж, ладно. Ваш голос занесен в протокол. Похоже, я наконец-то взрослею, — поддразнила её Риз.
Джули усмехнулась:
— Смотри не зазнавайся. Но да… есть немного.
— Пожалуй, пойду готовиться к официальной части, — в животе у Риз запорхали бабочки от нервного возбуждения. Она оглянулась на видневшийся вдали подиум, вокруг которого механики Даниэль уже вовсю суетились у её болида. — Она быстрая, — тихо заметила Риз. — И беспринципная. Её сегодняшний обгон Мариссы был, мягко говоря, на грани фола.
— Да, — согласилась Джули. — И у неё нет ни малейших угрызений совести из-за подобных грязных маневров. Но послушай меня внимательно, — Риз повернулась и встретила серьезный, проницательный взгляд инженера. — Даниэль Тодд крутится в этих гонках дольше. Но чисто ментально и по природной скорости она тебе уступает. Тебе просто нужно было доказать это самой себе.
Риз перевела взгляд на паддок. В паре метров от них стояла Вероника: солнцезащитные очки, телефон в руке, но всё её внимание было приковано исключительно к Риз. На её лице не было дежурной улыбки, но этот едва заметный, одобрительный кивок головой говорил лучше любых слов. Она заценила.
Джули тоже это заметила:
— Похоже, кое-кто из высшего руководства наконец-то начал воспринимать тебя всерьез.
Риз проводила Веронику взглядом и иронично ухмыльнулась:
— Ну, блин, давно пора.
Джули легонько стукнула тростью по асфальту:
— Будешь и дальше так пилотировать — у них просто не останется выбора.
Риз склонила голову набок. Адреналин еще бурлил в жилах; она была безумно горда собой, но аппетит, как известно, приходит во время еды:
— Сегодня П2. В следующий раз заберу П1.
Улыбка Джули стала хищной:
— Теперь это кажется вполне реальным.
— Да, — кивнула Риз. — Сейчас многое кажется реальным.
Маршалы уже настойчиво приглашали их пройти к зоне подиума, где организаторы выставили пресс-воллы и подготовили микрофоны для журналистов. Риз направилась туда, слушая, как за ограждениями глухим эхом гудит толпа фанатов. Джули шла рядом, мерно стуча тростью по асфальту.
— Главное, помни, — напутствовала Джули. — Улыбайся. Веди себя достойно. И не ведись на провокации. Что бы она там ни ляпнула.
Она, естественно, имела в виду Даниэль Тодд и её излюбленное хобби — поливать грязью соперников в интервью.
Риз ухмыльнулась:
— Ты говоришь это так, будто я могу сорваться.
Взгляд Джули был красноречивее любых слов.
Риз тихо рассмеялась и присоединилась к двум другим гонщицам за кулисами подиума. Даниэль стояла в самом центре; она уже наполовину расстегнула верх комбинезона, демонстрируя огнеупорное термобелье, а на лице читалось абсолютное, холодное удовлетворение. Она была точь-в-точь такой, какой её описывали британские таблоиды — острой как бритва и не знающей жалости.
— Отличная гонка, — искренне признала Риз, действительно впечатленная её пилотажем. — Заслуженная победа.
Даниэль лениво скосила на неё глаза:
— Заслуженная? А мне показалось, ты сегодня просто решила примерить на себя роль блогера вместо пилота, — она профессионально улыбнулась в объектив подбежавшего фотографа.
Риз моргнула, из последних сил удерживая дежурную улыбку для кадра:
— Что, прости?
Даниэль расслабилась и повернулась к ней всем корпусом:
— Ой, только не надо дуть губы. Ты же у нас мастер по части личного бренда, пилишь селфи как заправский профи. Наверное, это тоже своего рода талант, я права?
Прежде чем Риз успела вставить хоть слово, маршал приглашающим жестом указал им на ступени подиума. Даниэль уверенно прошла мимо неё, оставив после себя шлейф едва уловимого аромата победного шампанского.
На подиуме Риз заставила себя расправить плечи и натянуть ослепительную улыбку, пока голос комментатора громом разносился из динамиков. Марисса подбадривающе улыбнулась Риз и первой вскинула свой трофей. Затем настал черед Риз как серебряного призера. И наконец, Даниэль подняла над головой кубок победителя под одобрительные крики вперемешку со свистом с трибун — судя по всему, зрителям её сомнительный обгон тоже пришелся не по вкусу. Болельщики замечают каждую мелочь.
Полетели брызги шампанского, замелькали вспышки камер, но мысли Риз были где-то далеко от этой суеты. Джули наблюдала за происходящим с края паддока, и выражение её лица было трудно прочесть. Чуть позади стояла Вероника, скрестив руки на груди, и солнце бликовало на стеклах её темных очков.
Когда началась серия послегоночных интервью, тройку лидеров выстроили прямо перед камерами. Первое слово предоставили Даниэль.
— Даниэль, это было тотальное доминирование от старта до самого финиша. Что сегодня предопределило ваш успех?
Она высокомерно улыбнулась:
— Опыт, исключительно опыт. Его не сымитируешь. Некоторые пилоты до сих пор свято верят, что главное в гонках — это светить лицом. Но я предпочитаю доказывать свою состоятельность прямо на трассе.
Желваки на затухающем лице Риз заходили ходуном, но она титаническим усилием воли сохранила приветливое выражение лица. Когда очередь дошла до неё, она уверенно придвинулась к микрофону:
— Мне кажется, мы сегодня все без исключения доказали свою состоятельность на трассе, — спокойно парировала она. — Даниэль провела отличную гонку. Марисса выложилась на полную, да и если говорить про «Рэйвенспорт», Дилейни Роудс показала мощный прорыв, финишировав на пятом месте, что для нас огромный плюс. Я искренне горжусь тем, какого прогресса достигла наша команда за эти выходные, и именно это для меня действительно важно.
Джули на краю площадки едва заметно кивнула. Одобрила.
Губы Вероники тронула легкая, едва уловимая усмешка. Интерес высшего руководства официально подтвержден.
И когда объективы камер, наконец, отвернулись, Риз напоследок поймала взгляд Даниэль. Она не произнесла ни слова, но её посыл считывался без труда: «Продолжай в том же духе. Недооценивай меня дальше. Посмотрим, чем это для тебя закончится».
