Когда гаснут сказки: Цена Геройства

Следующий день начался с того, как Стас буквально без стука, с неизменной обаятельной улыбкой, ворвался в номера и включил свет. Варя спала, когда резкий свет ударил по векам. Она дёрнулась, попыталась натянуть одеяло выше, но — поздно. Стас стоял на пороге, сложив руки на груди, и смотрел на неё с таким видом, будто любовался произведением искусства. — Просыпайтесь, стажёр, — произнёс он ровно, без намёка на извинения. Варя села на кровати, поправляя сползшую лямку пижамы. Волосы растрепались, глаза ещё не фокусировались, но возмущение уже закипало в груди. — Да как вы смеете... — начала она, но Стас, убедившись, что девушка открыла глаза, просто развернулся и направился к следующей комнате. Дверь захлопнулась. Варя осталась сидеть, пытаясь осознать, что только что произошло. --- Через десять минут всех собрали в коридоре отеля. Сонные, помятые, в разной степени готовности к новому дню — и всё это в пять утра. В пять. Утра. Когда даже солнце ещё не решило, вставать ему или нет. — Так, мгм, мгм... — Стас ходил вдоль шеренги, подсчитывая каждого и что-то записывая в свой блокнот. — Прекрасно, пройдёмте. Он кивнул и зашагал к выходу, не проверяя, идут ли за ним. Они пошли. Куда деваться. До этого момента никто не заметил, что у них отняли гаджеты. Осознание пришло только в машине, когда Алёнка полезла в карман и вместо телефона нащупала тяжёлый прямоугольный предмет. — Не! — воскликнула она, вытаскивая рацию. — Ну что за кирпич?! Я как буду в стрелялки играть?!.. Она вертела рацию в руках, пытаясь найти в ней хоть что-то полезное. Кнопки были, экрана — не было. Игр — тем более. Саша сидел рядом, пытаясь досмотреть сон, и машинально уворачивался от рук Алёнки, которые то и дело взлетали в воздух, сопровождая её возмущённую речь. Выглядело это комично: Саша с закрытыми глазами, с лёгкой улыбкой на лице, уклонялся от жестикуляции подруги, даже не просыпаясь. Маша сидела напротив, уткнувшись лбом в холодное стекло. Мысли ворочались медленно, как тяжёлые камни. Если бы у неё отняли гаджеты в состоянии бодрствования, она бы, возможно, даже под пулю пошла, но не отдала. Но сейчас... сейчас она хотела только одного — спать. Пусть даже без ноутбука. Пусть даже без планшета. Пусть даже в этом ужасном мире, где нет магии, а есть только серые здания и навязчивый блондин. Водитель молча вёл машину. Рация в руках Алёнки тихо потрескивала. Москва проплывала за окном — огромная, чужая, равнодушная. Государственная больница оказалась абсолютно белой. Белые стены, белый пол, белый потолок, белые халаты — и даже воздух, казалось, был выбелен до стерильности. Здесь было ещё более безжизненно, чем в самой Москве, если такое вообще возможно. Тишина давила на уши, запах лекарств щипал нос, а каждый шаг отдавался эхом в длинных пустых коридорах. За ними шёл Стас — неизменно улыбающийся, неизменно контролирующий каждый шаг. Впереди вышагивал человек в белой форме, в шапочке и маске, и его быстрая походка не оставляла времени на разглядывание. Девочки — Маша, Снежка и Варя — шли, непонимающе оглядываясь по сторонам. Зачем их сюда привезли? Что за обследование? Почему так рано? Почему так бело? Саша, заметив их замешательство, наклонился к девочкам и шепнул: — Это врач. Ну, как у вас — лекарь. Он не успел договорить, как поймал на себе взгляд Стаса. Холодный, предупреждающий. Саша выпрямился и сделал вид, что ничего не говорил. Напряжение в группе стало почти осязаемым: семеро подростков, впереди — врач, сзади — надзиратель. Девочки понимающе закивали. И вдруг, когда они проходили мимо одного из кабинетов, взгляд упал на открытую дверь. Там, на койке, сидела женщина. Она улыбалась, поглаживая огромный живот — такой большой, будто проглотила арбуз. Или два. Снежка замерла. Маша замерла. Варя замерла. Они втроём медленно, почти синхронно, обернулись на Влада, Васю, Сашу и Алёнку. В их глазах читался такой искренний, такой детский ужас, что у мальчишек внутри всё перевернулось. — Что это? — выдохнула Маша одними губами. Саша сглотнул. Переглянулся с Васей. Алёнка, кажется, вообще перестала дышать. — Ну... — начал Саша неуверенно, — это долго объяснять... — Васечка, — Снежка вцепилась в руку своего парня с такой силой, что костяшки побелели, — а если я такой стану?.. На неё наделили проклятье?.. Глаза её наполнились слезами. Она смотрела на Васю с таким отчаянием, будто уже видела себя на месте этой женщины. Вася покраснел. Потом побелел. Потом снова покраснел. Он бросил быстрый взгляд на Стаса — тот стоял чуть поодаль, но явно следил за ними — и прошептал, стараясь, чтобы голос звучал уверенно: — Можно и так сказать... Но поверь, я не разлюблю тебя, если ты станешь такой, Снежечка. Он сжал её руку в ответ, и от этого простого жеста Снежка чуть успокоилась. Но вопросов у неё явно стало только больше. — Пошлите уже, — бросил Стас нетерпеливо, и группа снова двинулась вперёд, оставив за спиной улыбающуюся женщину и её «проклятье». —————- После вчерашнего скандала Варя с девочками и мальчиками ещё не разговаривала. Она держалась особняком, холодно и отстранённо, и никто не решался подойти первым. Но когда им сказали проходить по очереди в кабинет, напряжение достигло предела. Варя шагнула вперёд, преграждая путь к двери. — Дайте нам минутку, — произнесла она, глядя прямо на Стаса. Тот удивлённо приподнял бровь, но, встретив её взгляд, почему-то кивнул. Поблажка. Он явно давал ей поблажки, и это не укрылось от внимания остальных. Все семеро собрались в тесный круг, стараясь создать иллюзию личного пространства в этом белом, стерильном коридоре. — Вы думаете — это нормально? — Варя понизила голос, но в нём звенела сталь. — Почему нам не сказали, что будут осматривать? И что именно будут делать? Алёнка пожала плечами, не понимая паники. — А что такого? Мне тоже делали иногда осмотры, когда в Мышкине жила... — начала она, но Саша перебил. — Ален, бабушка же рассказывала, что иголочкой забирала на время магию. Помнишь? Алёнка замерла. Вспомнила. — А, точно... — Король и Королева наверняка в курсе обо всем, Варь, — скептически произнесла Маша, поправляя очки. — Не думаю, что нам сделают хуже этим. Это же просто осмотр. — В том-то и дело, что «наверняка», — отрезала Варя. — Король на момент сделки был слаб и мог не заметить подставы. А королева вообще говорить не могла. Что, если они подписали что-то не то? Саша предложил: — В любом случае, если будет что подозрительно — свяжитесь с Королём. Маша покачала головой. — Невозможно. Нет артефакта и сил ни у кого, кто мог бы устанавливать хотя бы звонок на расстоянии между мирами. Мы отрезаны. В кругу повисла тяжёлая тишина. — Пора, — раздался голос Стаса откуда-то сбоку. — Проходите по одному. Варя выдохнула, выпрямилась и первой шагнула к двери. Остальные проводили её взглядами. — Варь, — окликнула Алёнка тихо. — Если что — ори. Мы придём. Варя обернулась на секунду, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Но она ничего не ответила — только кивнула и скрылась за белой дверью. Дверь кабинета закрылась за Варей, и она оказалась в совершенно другом мире. Здесь было светлее, уютнее — наверное, потому что сам врач не выглядел угрожающе. За окном щебетали птицы, солнечные лучи падали на чистый пол, а добрая, слегка полная женщина в белом халате улыбнулась так тепло, что Варя невольно расслабила плечи. — Доброе утро, красавица. Проходите-проходите, — женщина указала на кушетку и сама села напротив на обычный стул. От неё пахло чем-то домашним, ванильным, и это было так неожиданно в стерильной больничной обстановке. Варя присела, всё ещё настороженная, но уже не сжимающая кулаки. — Ну что, рассказывайте, — женщина оглядела её внимательным, но добрым взглядом. — Как проснулись сегодня? Рановато, да? — Эм, да. Пробуждение произошло раньше обычного, — ответила Варя, косясь на приборы, которые женщина начала подключать. Весы, длинная линейка с цифрами для роста — всё выглядело обычно, почти по-человечески просто. — А-а, ну ничего, — женщина махнула рукой. — В больницах всегда ведь так. Я быстренько всё осмотрю и пройдёшь дальше, хорошо? Ямочки на её щеках были почти милыми. — Как скажете, — Варя позволила себе улыбнуться в ответ. Она встала на весы. Стрелка дрогнула и остановилась на шестидесяти пяти. Ростомер показал ровно сто семьдесят. — О-о, хорошенько ешь, да? — улыбнулась врач, записывая показатели в карту. — Прекрасная фигура, позавидуют каждый. — И в этом не было ни капли насмешки, только искреннее восхищение. Варя смущённо кивнула и снова села на кушетку. Пальцы в перчатках мягко, но профессионально осмотрели кожу, заглянули в глаза, попросили открыть рот. Варя послушно открыла, чувствуя, как холодный шпатель касается языка. Горло осмотрели быстро и аккуратно. Стетоскоп приложили к груди поверх белой рубашки. Варя задержала дыхание, слушая, как женщина шепчет: «Вдох-выдох, вдох-выдох». Сердце билось ровно, лёгкие работали как часы. А потом игла вошла в кожу. Варя даже не дёрнулась. Просто смотрела, как тонкая иголка исчезает в вене и появляется снова, оставляя после себя только маленькую капельку крови. У неё был высокий болевой порог — спасибо тренировкам в Штормграде, — поэтому даже удивлённый взгляд женщины не заставил её поморщиться. — Впервые ведь, да? — спросила врач, убирая инструмент и вставая со стула. — Угу, — кивнула Варя, и вдруг в её руку легла... конфета. Обычная, в яркой обёртке. — А-а?.. — она подняла глаза на женщину. — Это тебе, — улыбнулась та. — Пока-пока. И мягко, но настойчиво направила девушку к выходу. Варя вышла в коридор, сжимая в руке конфету, и чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и странное. Такого с ней не было давно. Может, никогда. Она спрятала конфету в карман пиджака и направилась к остальным, стараясь, чтобы лицо снова стало невозмутимым. Но уголки губ предательственно подрагивали. —————— Все прошли осмотр быстрее, чем ожидалось. Наверное, потому что ничего страшного в нём не было — обычные процедуры, весы, рост, давление, пара вопросов и конфета в конце. Мальчиков вообще пропустили за пятнадцать минут — видимо, мужской организм не вызывал у врачей такого интереса, как девичий. Стас терпеливо ждал у выхода, и когда последний — Саша — вышел из дверей больницы, блондин молча кивнул и направился к машинам. Группа потянулась за ним, как на привязи. В следственный комитет они въехали уже без всякого пиетета. Руководитель встретил их в коридоре, но даже не подошёл — просто бросил связку ключей на ближайший стол и рявкнул: — Следите по компьютеру за экстренными сообщениями и разбирайтесь сами. И, не дожидаясь ответа, зашагал прочь. Быстро, почти бегом. Создавалось впечатление, что он боится этой неизвестности, боится работать с теми, кого не понимает, и предпочитает свалить всё на других. Стас проводил его взглядом и усмехнулся. — Значит так, — сказал он, заходя в пыльный кабинет и усаживая всех за круглый стол. Сам он сел на место начальника — в кресло у монитора, с видом человека, который только что захватил власть. — Работаем. Он провёл мышкой по столу, оживляя экран, и в этот момент в кабинет вошёл водитель, который их вёз. В руках он нёс объёмную сумку — ту самую, с артефактами. Маша дёрнулась, когда сумка опустилась на стол. Её вещи. То, что родители доверили ей, что она хранила как зеницу ока. Всё это время они были у людей, и только сейчас их вернули. Стас открыл сумку и бегло просмотрел содержимое. — Проверьте, всё ли на месте, — бросил он, даже не глядя на Машу. — Рация у каждого своя, телефоны пока у меня. Работаем по схеме: экстренное сообщение — выезд. Всё остальное — после. Маша молча принялась перебирать артефакты. Нейтрализатор теней, ледяной сканер, воздушный купол, огненный резак, компас-детектор, молоток правды, успокоитель духов, портативный блокнот-фиксатор. Всё на месте. Она выдохнула. — Всё цело, — сказала она тихо. — Прекрасно, — Стас откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Тогда ждём. И не скучайте. Стас прокрутил колёсико мышки, вглядываясь в монитор, и через секунду начал читать вслух своим неизменно доброжелательным, лёгким голосом: — Тип: Эмоциональный разрыв. Место: Старая хрущёвка на окраине Москвы — район Кузьминки. Жители дома жалуются на беспричинную тоску, стены "плачут" — выступает влага без причины, в подъезде слышен детский плач, хотя детей нет. Он оторвался от экрана и обвёл взглядом сидящих за столом. Варя мгновенно выпрямилась. Наконец-то! Первое задание, первая возможность показать, на что они способны. Она уже открыла рот, чтобы взять командование на себя, распределить роли, объяснить, кто с каким артефактом пойдёт... — Ты и Саша, — перебил Стас, ткнув пальцем сначала в Варю, потом в Сашу. Улыбка на его лице стала ещё шире. — Выезжайте с водителем. Варя замерла. Саша замер. Они переглянулись. — Но... — начал Саша, но Стас уже перевёл взгляд на монитор, водя пальцем по карте и явно выискивая следующее задание. Его жест был таким небрежным, таким... окончательным. Варя сжала челюсть так, что на скулах заходили желваки. Её отправили на задание с Сашей. С Сашей! Не с девочками, не с Владом, который хотя бы понимал природу магии, а с мальчишкой, который только недавно перестал путаться в собственных ногах. Она перевела взгляд на Влада. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на эту сцену с явным удовольствием. Уголки его губ подрагивали — он пытался сдержать усмешку, но получалось плохо. Очень плохо. Варя почувствовала, как внутри закипает знакомая ярость. Он смеётся? Сейчас? Над ней? Она резко встала, заставив стул жалобно скрипнуть. — Пошли, — бросила она Саше, даже не глядя на него. — Водитель ждёт. Саша поспешно поднялся, бросив растерянный взгляд на Алёнку. Та только пожала плечами — мол, удачи. Варя вышла из кабинета первой, чеканя шаг. Саша поплёлся за ней, чувствуя себя нашкодившим щенком. Когда дверь за ними закрылась, Влад наконец позволил себе рассмеяться. Тихо, но от души. — Чего ржёшь? — нахмурилась Алёнка. — Ничего, — отмахнулся Влад, но глаза его блестели. — Просто представил, как они там вдвоём... Это будет весело. Стас поднял голову от монитора и посмотрел на Влада с непонятным выражением. — Ты следующий, — сказал он. — С Алёнкой. Тоже выезд. Влад поперхнулся смехом. Алёнка радостно подпрыгнула на стуле. — Ура! Владик, мы напарники! — Вот же чёрт, — выдохнул Влад, но в его голосе не было злости. Только усталое смирение. Стас пробежался взглядом по монитору, нашёл следующую запись и начал читать, не меняя своего обычного лёгкого тона: — Тип: Звуковая аномалия. Место: Заброшенный коллектор под Москвой-рекой. Проявление: В тоннеле слышны голоса, которые шепчут людям их самые страшные мысли. Двое рабочих с соседней стройки спрыгнули в реку — их спасли, но они сейчас в психушке. Он поднял глаза и посмотрел на Влада с Алёнкой. Алёнка дёрнулась, схватившись за волосы. — Ч-чего?.. — выдохнула она, не веря своим ушам. — Какие ещё голоса-то? Мы должны лезть в какой-то коллектор, где людей сводят с ума?! Это наше первое задание?! — Пошли, — коротко бросил Влад. Он уже поднялся, взял со стола один из артефактов — шар, похожий на тот, что Варя с Сашей захватили с собой. Тот самый, который создавал купол, изолирующий процесс удаления аномалии от внешнего мира. Без него нельзя — иначе люди увидят то, чего видеть не должны. Влад сунул шар в карман и направился к выходу, даже не обернувшись. Алёнка поспешила за ним, на ходу поправляя пиджак. — Влад, подожди! — крикнула она, догоняя. — А если там правда страшно? А если мы не справимся? Он остановился у двери, обернулся и посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах не было привычной усмешки — только сосредоточенность. — Справимся, — сказал он коротко. — Ты — огонь. Я — тьму чую. Вместе — сила. Пошли. И вышел в коридор. Алёнка на секунду замерла, переваривая сказанное, а потом улыбнулась — той самой своей, солнечной улыбкой, и рванула следом. Стас проводил их взглядом и снова уткнулся в монитор. — Остальные ждут здесь, — бросил он не глядя. — Следующая задача, возможно, на вечер. Отдыхайте пока.