С другой стороны
3 июля 2026 г., 09:49
1221 год войны, Земля, "Немезида"
Появление Френзи и Рамбла на этой планете было неожиданным, но все же приятным событием. Саундвейв был рад, что с миниконами все было в порядке. Автоботы даже не пытались причинить им вреда, и бот был уверен, что в этом была заслуга Арси.
Его несколько беспокоил тот факт, что Прайму стала известна связь между ними. Но вряд ли фембот обмолвилась о глубине этой связи. Значит, все могло бы быть не так уж и плохо. Связист открыл портал в свою каюту, где никто не смог бы подслушать их, он встал перед миниконами на колено.
— Вы никогда, никому и не при каких обстоятельствах не скажете о знакомстве с Арси, — Френзи и Рамбл неуверенно переглянулись.
— Но ведь Оптимус Прайм и тот бот уже знают, — возразил Френзи.
— Никто на корабле не должен узнать о нашей связи с Арси. Если об этом узнает хоть одна искра, мы все можем оказаться в большой опасности, — Саундвейв мог прикинуть несколько вариантов развития событий, если о его отношениях с автоботом станет известно.
Старскрим может убить ее ради забавы и глупого титула "убийцы партнера Саундвейва", учитывая, как он до сих пор кичится убийством Клиффджампера. Или использовать жизнь разведчицы как рычаг давления на связиста. Этот сикер был иногда непредсказуем в своих идеях, и мог придумать что-нибудь еще.
Мегатрон бы проявил любопытство, но вряд ли бы начал сомневаться в верности Саундвейва. Зная лорда десиптиконов, он бы возможно приказал захватывать Арси живой, чтобы презентовать ее связисту как живую награду. Но вот Рамбл и Френзи свою лояльность не доказывали. Со своей привязанностью к вражеской разведчице, они стали бы слабым звеном в экипаже корабля. Мегатрон не стал бы заботиться о их жизни и смерти в таком случае.
Нокаут слишком труслив, чтобы предпринимать какие-либо действия, но его болтливая глосса могла принести проблемы. Реакция Шоквейва была неизвестна, но вряд ли помешанный на науке бот заинтересовался межличностными отношениями.
Как ни взгляни, раскрытие связи с Арси лишь добавит ненужных проблем, которых и так хватало.
— Ладно, мы будем молчать, — согласился Рамбл. — Скажи, почему вы все оказались на этой планете и сколько времени прошло? Арси же была нейтральной, почему она вдруг присоединилась к автоботам? Почему ты ее не остановил?
— Это был ее выбор, — внутри все еще неприятно тянуло от осознания, что они де-юре были врагами. Саундвейв бы предпочел, чтобы она оставалась нейтральной, так он мог бы оберегать ее от опасностей войны. Сейчас же его искра не находила покоя, бот понимал, что в любой момент она может получить смертельное ранение. Просто потому что война непредсказуема.
Связист вывел на визор изображение Кибертрона. Опустошенная, разрушенная и медленно ржавеющая планета. Катастрофа, которую допустили обе стороны. Саундвейв мог видеть ужас и потрясение в оптике миниконов. Они прижались друг к другу плечами, ища поддержки.
Бот и сам чувствовал горечь, видя родной мир таким. Пожар войны уничтожил все места, которые были дороги его искре, стер сам смысл этой войны. Потому что как менять политический строй Кибертрона, когда от планеты остались только руины? Но хотя бы благодаря Мегатрону поверхность их дома не была усыпана бесчисленными трупами.
— Как так вышло? Когда это произошло? — лицевая пластина Френзи исказилась в гневе. Саундвейв мог бы направить его ярость на автоботов, превратить этих миниконов в преданных десиптиконов. Но на той стороне была Арси, но они не были обучены. Слепая ярость приведет лишь к потерям. Потому что как бы там ни было, автоботы более милосердны. Раз за разом они позволяют десиптиконам уйти живыми, если только сопротивление не будет слишком яростным. Как в случае со Скайвейком.
— Сотни лет боевых действий. Сейчас уже идет тысяча двести двадцать первый год войны, — миниконы помрачнели и замкнулись в себе. Саундвейв молчал, ожидая, когда они сами с ним заговорят.
— Вы начинали сражаться за новый порядок на Кибертроне, но теперь, когда его нет, за что вы воюете? — первым нарушил тишину Рамбл. Это был такой одновременно простой и сложный вопрос. Саундвейв находил на него ответ каждый день. За право остаться в истории кем-то большим, чем группа террористов. За контроль над запасами энергона. За власть десиптиконов. За свободу, за выживание. Сражались, потому что слишком сильна была ненависть к другой фракции, потому что война стала привычным укладом жизни, заржавели воспоминания о мирном времени.
— Право за восстановление Кибертрона, — Оптимус Прайм совершил величайшую ошибку, разрушив Омега-замок. С ним была разрушена надежда однажды вернуться домой. Благо, эксперименты Шоквейва в перспективе могли решить эту проблему. Десиптиконам лишь оставалось воспользоваться возможностью, чтобы не быть судимыми.
Миниконы хмуро переглянулись. Они были достаточно умны, чтобы понимать отчаянное положение обеих сторон.
— Что мы должны будем сделать? — Рамбл тяжело провентилировал системы, явно решив не углубляться в тонкости, чтобы не перегружать процессор.
— Я найду вам должность.
— Нам придется сражаться с автоботами? — Френзи сжал кулаки, он всегда любил хорошие драки, но война не то же самое. К тому же на его лицевой пластине явственно читалось нежелание. Саундвейв был уверен, что это связано с Арси.
— Возможно. Иногда автоботам удается проникнуть на наши объекты. Но я постараюсь пристроить вас туда, где риск встречи с ними будет минимальным, — связист поднялся. — Но сначала вам нужно кое с кем познакомиться. Лазербик.
Миникон открепился от его грудного отсека и облетел своих новых товарищей. Он заинтригованно пищал, и Френзи вполне мог разобрать его речь. Они заинтересовались маленьким разведчиком, Саундвейв нашел Лазербика уже после того, как отправил друзей в открытый космос.
Отчасти из-за необходимости иметь верного, исполнительного и юркого помощника, отчасти из-за разъедающего чувства одиночества. Когда Арси присоединилась к автоботам, она отсекла его от себя. Саундвейв больше не мог найти утешение в ее объятьях после особенно тяжелых миссий или задач. Он больше не мог чувствовать ее поддержку, тепло чужого корпуса и мерное биение искры.
Личные отсеки будь то в Даркмаунте или на "Немезиде" превратились в бездушное холодное помещение для подзарядки, которое давило на процессор. Если бы не опасность и проклятый статус высшего офицера, Саундвейв подзаряжался бы прямо на крыше цитадели или верхней палубе корабля. Прямо под открытым небом, которым они с Арси часто любовались.
Лазербик был тем миниконом, которого Праймус создал одним из последних. Безымянный небольшой дрон с ограниченными возможностями как корпуса, так и процессора. Он едва отличался от машин, созданных руками ботов на заводах. И все же Лазербик был живым существом. Тихим, ласковым, понимающим.
Саундвейв дал ему имя, превратил миникона в неотъемлемую часть себя для оптики других ботов. В то время они стали спасением друг для друга, и Лазербик ответил безоговорочной преданностью, стал единственным другом среди тех, кто постоянно пытается ударить товарища в спину.
— Спасибо, что приглядел за ним, когда нас не было, — Саундвейв услышал тихий шепот Рамбла. От искры по всему корпусу прокатилась волна покалывающего тепла. Он был почти счастлив. Дорогие ему друзья в одном месте. Живые и невредимые. Единственные, кто видит в мрачном связисте такого же бота, а не жуткую ходячую аномалию.
Пальцы привычно дернулись чуть в сторону и рассекли воздух. Радость омрачала болезненная, привычная горечь. Рядом не было стройной лазурной двухколесной с мягко сияющей оптикой и теплой, почти ленивой улыбкой на губах. Без нее этому паззлу никогда не стать цельной картиной.
— Вы должны встретиться с лордом Мегатроном. И вам нельзя называть его иначе, — Лазербик вернулся на свое место у искры связиста. Его теплое присутствие всегда приносило спокойствие. — Будьте вежливыми, поклонитесь при встрече. И запомните — ни слова об Арси. Даже не реагируйте, если другие о ней заговорят.
— Ты как-то слишком много говоришь, — проворчал Френзи. — Мы поняли. Будем послушно работать там, где скажешь. На рожон не полезем. Веди уже к лорду Мегатрону.
Саундвейв слабо верил в то, что миниконы будут тихо и мирно работать. Особенно Френзи. Но следить за ними — это уже его обязанность. Бот кивнул и махнул пальцами, призывая следовать за ним.
Экипаж корабля оглядывался на двух миниконов, сопровождавших безликого связиста. Однако никто не смел задавать вопросов. Мегатрон оказался на главном мостике, рядом с ним маячил Старскрим. Лидер десиптиконов оглянулся, услышав легкие шаги Саундвейва, и заметил миниконов за его спиной. Те послушно вышли вперед и поклонились, когда их друг остановился.
— Приветствуем вас, лорд Мегатрон. Я Рамбл, а это Френзи, мы только прибыли на эту планету в спасательной капсуле. Надеемся принести пользу вашему делу.
— Хм, я не вижу на ваших корпусах опознавательной символики. Почему вы решили присоединиться к десиптиконам? — Саундвейв видел, как миниконы чуть сжались под пристальным алым взглядом Мегатрона, но в целом оставались спокойными.
— Мы давние друзья Саундвейва, — ответил Френзи. — Еще в начале войны он отправил нас за пределы Кибертрона, и все это время мы провели в стазисе. Мы хотим остаться рядом с ним, поэтому готовы выполнить любое поручение.
— Ах, вот как. Саундвейв, это твои миниконы? — связист утвердительно кивнул, и Мегатрон рассмеялся. — Наслышан о ваших талантах. Добро пожаловать на Землю и "Немезиду". Уверен, Саундвейв найдет применение вашим силам. С этого дня вы находитесь в его подчинении. Пускай наш медик выгравирует нашу эмблему на ваших корпусах.
Мегатрон отвернулся, и Саундвейв повел Рамбла и Френзи к Нокауту. По дороге он уже прикидывал, куда можно определить миниконов. В первую очередь им придется пройти боевую подготовку, это уже займет их на несколько месяцев. Затем Рамбла можно будет определить к шахтерам. Его умения позволят оптимизировать добычу энергона. Френзи лучше оставить рядом с собой, приглядывать за вспыльчивым миниконом, поручив анализ данных со сканеров.
В медблоке Нокаут вновь занимался полировкой своей краски. Саундвейв не понимал этой маниакальной одержимости своей внешностью, но закрывал на это оптику, пока она не доставляла проблем. Услышав щелчок дверей блока, медик обернулся.
— Саундвейв? Что-то случилось? — без слов связист указал пальцем на миниконов. Нокаут тут же отключил и отложил машинку. — О, кто это у нас? Новенькие?
Безликий бот кивнул, и позволил своим друзьям разбираться дальше самостоятельно.
— Я Френзи, а это Рамбл, лорд Мегатрон сказал, что медик сделает нам эмблемы.
— Тогда вы обратились к кому нужно, сделаю все как надо. Меня зовут Нокаут, к слову, — красный мех тут же отправился за необходимым оборудованием. Саундвейв помог миниконам отрегулировать платформу и залезть на нее.
— Что-о? Ты медик? — широко раскрыл оптику от удивления Френзи. — А я думал, что гонщик.
— Ха-ха-ха, — Нокаут приблизился к медицинской платформе, — это мое призвание. Но помимо этого приходится выполнять и другие обязанности.
Саундвейв отошел в сторону, его вмешательство больше не требовалось. Миниконы быстро нашли общий язык с Нокаутом, который несмотря на свою самовлюбленность, умел находить общий язык с кем угодно. В нем не было присущей большинству десиптиконов подозрительности ко всем новым ботам. Если Мегатрон принял кого-то в их ряды, красный бот просто принимал этот факт.
Среди всех десиптиконов Нокаут был лучшим ботом для социализации на корабле. С его помощью миниконы легко вольются в экипаж "Немезиды", и поводов для волнения нет. Саундвейву останется лишь следить за их безопасностью. К этой задаче он давно привык и сможет с ней справится.
