The Downward Spiral

Еще недавно все было разноцветным, а сейчас? Сейчас все цвета покрылись толстым слоем пыли... Нет яркого, есть только блеклость, уныние. Это взросление? Вот уже который день Гарри наблюдает за своим телом словно со стороны. Он не управляет им, он лишь сторонний зритель. Каждый день тянется медленнее предыдущего. Когда все уже закончится...

***

Удары. Один за другим они наносились на ребенка, подростка. Удар поддых, и вот он уже не может стоять, а пинки все еще обрушиваются на него со всех сторон на пустынной детской площадке. Он чувствует боль через какую то пленку в сознании и сплевывает кровь. Все, что он может делать – только ждать пока это закончится. Спустя некоторое время пятеро подростков уходят, оставляя его замерзать на холодной земле. Гарри не понимает как и почему, но он четко ощущает чье-то присутствие в своей голове. Его глаза устало закрываются.

***

Когда Гарри в следущий раз открыл глаза, то яркий солнечный свет резанул по чувствительной сетчатке глаз, и те заслезились. Промаргавшись и оглядевшись, тот заметил, что находится все на той же площадке, и видимо, вролежал на иссохшейся траве не менее одной ночи. Последнее время Гарри все чаще не узнавал самого себя, словно в ту злополучную ночь на кладбище что-то глубоко внутри него надломилось, и плотина все эти годы сдерживавшая его, грозила вот-вот обрушиться. Возвращаться к Дурслям не было никакого желания, да и сегодня должна была приехать эта тетка Мардж. Поэтому спустя пару минут раздумий, подойдя к дороге, Гарри вытянул руку с палочкой в ее сторону с легким взмахом. Спустя пару мгновений прямо перед ним материализовался синий автобус. Весьма не респектабельно одетый подросток, протянув 11 сиклей кондуктору, не произнеся ни слова кроме места назначения – "Дырявый котел", зашел в транспорт. Он даже не заметил как из под штанины, прямо на пол, по его ноге стекалаа кровь. Гарри находился в каком-то отрешении от всего происходящего вокруг, в спасительном трансе. Он стоял у окна, держась за поручень, и неотрывно смотрел в окно. В его голове не было ни одной мысли. Только звуки ударов, шелест листвы и беспорядочные звуки синтезатора.

***

Упав на убогую кровать в убогом номере Дырявого котла в своей грязной одежде, Гарри погружается в свои мысли. Тишина становится еще одним разрушителем его разума. Плотина скрипит. Одиночество не приносит облегчения. Кап-кап... Собственный голос в голове начинает разрушать все то, что делало Гарри самим собой: "Тебя отпинали как собаку. Твой отец сдох. Мать сдохла. Ты кусок мясо, о который вытирают ноги. Ты всегда им был и будешь." Гарри лежит на кровати, не мигая, уставившись на серую трещину на потолке. "Дамблдор знает. Старый ублюдок все знает. Ему плевать. Ты для него лишь символ, вещь." В комнате пахнет старой пылью и кислятиной от его собственной куртки. "Рон, Гермиона? Они брезгуют тобой. Твоими шрамами. Твоим чуланом. Твоей конченной семейкой. Они играют в дружбу лишь пока это выгодно, безопасно." Шрам не болит, нет, он горит сухим, изнуряющим жаром. Гарри плевать. "Ты защищаешь этих маглов. Эту шваль? Они заслужили того, чтобы их сожгли заживо. И маги заслужили. Все они." В ушах стоит плотный, механический гул. Слова вбиваются прямо в череп сквозь него. Жестко, как удары берцев. "Ты слабак. Ты терпел это 14 лет. Ты умолял их внутри себя. Ты жалок." Гарри слушает все это, пока его челюсть сводит до хруста в зубах. Он не пытается спорить, нет. Эти мысли – как ржавые гвозди, их вбивают ему в мозг. Плотина рушится. Последняя преграда , что удерживала его от становления чудовищем. Боли от этих слов больше нет. Ему хорошо от того, насколько они грязные и необратимые. Как и он. Он сжимает кулаки так, что ногти протыкают кожу на ладонях, но даже не замечает этого. Мальчик-Который-Выжил окончательно мертв на этой кровати. Лишь тихий, пугеющий до мурашек смех разносится по комнате...