Выход из системы

:::Pure

      — Сам придурок!              Этот звонкий, полный совершенно детской, неуместной обиды крик ударил мне в спину, когда я уже находился на периферии разорванного сектора. Мое виртуальное сердце — точнее, алгоритм, отвечающий за синхронизацию биоритмов моего реального тела с внешним деком — пропустило удар.              В фоновом режиме мгновенно активировался старый кусок аналитического кода, который я лениво написал лет шесть назад, еще в лабораториях MIT. Простенький аудио-парсер. Он перехватил этот крик, прогнал сигнатуру голоса — этого сладко-веселого, но сейчас дрожащего от ужаса колокольчика — через фильтры частот и выдал на мой внутренний дисплей психофизиологический прогноз.              «Вероятность 98%: Женский пол. Возраст: 18-21. Уровень стресса: Критический».              Боже. Какая-то девчонка. Какая-то гениальная, но абсолютно безрассудная девица забрела в эпицентр моего взлома и попала под перекрестный огонь «Сетевого Дозора».              Я резко затормозил, гася инерцию своего машинного кода, обернулся и посмотрел в центр кратера.              О нет.              Пространство вокруг нее уже не просто мерцало — оно кровоточило агрессивным багровым светом. Охотничьи псы правительственных серверов брали сектор в глухое кольцо. Но надо было отдать должное этой нетраннерше. Любого другого хакера из тех, кого я знал в Найт-Сити, лед «Дозора» уже давно бы сожрал, превратив мозги в дымящуюся кашу. Но эта малышка... она умудрялась блокировать атаки.              Я прищурился, анализируя ее защиту. Ух ты. Что это за код такой? Она не ломала их щиты. Ее скрипты словно... не знаю, выдавали правительственным ищейкам фальшивые токены аутентификации. Будто она давала им взятки. Они считывали код, успокаивались, отворачивались, но базовый протокол тревоги тут же заставлял их вернуться, и они снова требовали проверки. А она снова им «платила».              Ха-ха. Это было гениально. И очень смешно. Если бы не было так чертовски грустно, потому что вычислительных мощностей ее кибердеки не хватит, чтобы поддерживать этот цикл вечно. Еще минуты две, и система поймет, что токены фальшивые. А интерфейс выхода они ей уже обрубили.              Целую вечность — почти минуту по меркам киберпространства — я принимал решение. Мои пальцы в реальном мире, в холодном подвале Кабуки, замерли над механической клавиатурой.              Я не спасаю людей. Я работаю один. Я не контактирую с другими раннерами. Любой контакт — это передача пакетов данных. Передача пакетов — это след. А след приведет корпо-крыс прямо в мое убежище. Пять миллионов евродолларов за мою голову. Стоит ли жизнь одной самоуверенной девчонки моего абсолютного алиби?              — Блять... — глухо выругался я вслух, так что эхо отразилось от бетонных стен подвала.              Мои пальцы ударили по клавишам. Я развернулся и побежал к ней. Да, именно побежал. «Дозор» уже сбросил на сектор пространственный якорь, заблокировав макро-маршрутизацию. Мгновенное перемещение — шорткаты, которыми мы привыкли пользоваться — было мертво. Это то, что правительственные псы умеют делать очень хорошо: они заставляют тебя подчиняться законам физики там, где физики не существует.              Я продирался сквозь осыпающийся код серверов «Биотехники», уклоняясь от слепых зондов. Добежав до нее, я замер на секундочку в паре шагов от ее сияющего, хрустального аватара. Она металась, судорожно пытаясь вызвать спасительное окно выхода.              Решений было максимум три, и каждое хуже прежнего.              Первое: бросить ее (безопасно, но я потом не смогу спать). Второе: попытаться взломать пространственный якорь «Дозора» (займет минуты три, её сожгут быстрее). Третий: завернуть ее трафик в свой собственный плащ-невидимку, пропустив ее сквозь архитектуру моего внешнего дека.              — Ну блять! — выругался я снова, сжимая виртуальные кулаки так, что цифровое пространство вокруг них пошло рябью. В моей голове началась ожесточенная борьба с собственными принципами паранойи, которым я следовал бескомпромиссно долгие годы. Открыть ей доступ к моей подсети означало подставить по удар мою анонимность.              Я посмотрел на то, как съежился ее аватар от очередного удара льда. Желваки свело даже в реальном мире.              Я же человек, повторял я себе. Я же, мать твою, живой человек, а не просто программа. И она тоже.              Эх, ладно.              Я сделал рывок вперед.                     

:::Ivory

      Странная, непреодолимая сила внезапно обхватила меня со спины, сжав талию, и едва не сбила с ног.       Я громко ахнула, почувствовав фантомную боль. В киберпространстве не должно быть осязания такого уровня! Первое правило нетраннера: если ты начинаешь чувствовать физические прикосновения там, где их нет — твои нейросенсоры начинают сбоить. Это верный признак того, что лёд пробил файрвол и начал плавить твой ствол головного мозга.              — Быстро. Скажи свой ник и тег, — раздался тихий, хриплый мужской голос у самого края моего виртуального уха.              — Ещё чего... — пропищала я, пытаясь вырваться из его стальной хватки. — Может, тебе еще и mac-адрес моей деки сказать? Или уж сразу адре…              — Дура, я не буду тебя пробивать! Ты мне нафиг не сдалась! — в его голосе смешались злость и искренняя паника. — Да посмотри по сторонам! Если я буду взламывать твой щит, я сам спалюсь!              Я замерла и огляделась.              Он был прав. Небеса над нами сомкнулись в сплошной багровый купол. Вокруг нас, отрезая все пути к отступлению, громоздились такие монолиты черного льда, что из этой ловушки не выбрался бы и сам легендарный Рейч Бартмосс, даже восстань он из мертвых. Мы были в эпицентре цифрового ада.              — Ты... ты что, искин? — внезапно вырвалось у меня.              И я могу поклясться — я услышала, как он смеется. Боги, что я сморозила?! Искусственный интеллект с таким голосом? Я что, реально дура? От страха мой IQ упал до уровня тостера.              — Быстрее... ты вообще хочешь жить, или ты совсем чокнутая? — его беспокойство, странным образом, воодушевило меня. Это был живой человек. Злой, грубый, но пытающийся меня вытащить.              Я сдалась. И впервые в своей жизни добровольно, без единого криптографического ключа, открыла незнакомцу первый рубеж своей обороны.              — Ivory, — прошептала я, чувствуя, как вздрагивают мои виртуальные плечи. — Тег динамический... ну... не знаю... сейчас сгенерировался ###2249.              — Понял... — прошептал незнакомец и затих.              Молчание тяжело зависло над нами. Пока мы стояли в этом багровом шторме, и он что-то делал, я попыталась внимательнее изучить его архитектуру. С ума сойти! Не знаю, из-за чего — возможно, из-за того, что мы сейчас обменивались пакетами данных на нулевом уровне доверия — но я стала видеть контуры его аватара.              До этого он был ничем. Пустотой. Ошибкой рендера. А сейчас система моей кибердеки, отчаянно пытаясь визуализировать того, кто меня держит, начала вырисовывать его фигуру. Не очень четко, словно он состоял из телевизионных помех и битого стекла, но это уже было что-то! Широкие плечи, высокий рост. Очень интересно!              Жаль только, что меня скоро не станет, и я не смогу написать об этом диссертацию.              — Ivory, слушай меня очень внимательно, — его голос снова прорезал шум, и я чуть не подпрыгнула. — Открой терминал ручного ввода. Задай принудительную маршрутизацию через петлю обратной связи 127.0.0.1.              — Что?! Замкнуть трафик на себя? — я не верила своим ушам.              — Не перебивай! — рыкнул он. — Замкни на себя, но вместо MAC-адреса шлюза пропиши абсолютный ноль: 00:00:00:00:00:00. Игнорируй протокол рукопожатия TCP. Как только введешь, задай прокси-туннель к порту 666... но без указания принимающего устройства. Просто сбрось свой IP в пустоту.              Я застыла.              — Что за бред? Такого прокси не бывает! Маршрутизация в никуда вызовет фатальную ошибку ядра! Ты что, меня за дуру держишь?! — пропищала я, чувствуя, как наворачиваются виртуальные слезы обиды. Он просто издевается надо мной напоследок. Что ж, мои дни сочтены. Прощай, мир. Прощай, Мег.              Незнакомец резко развернул меня в своих руках. Я почувствовала тяжесть его ладоней на своих бедрах. Это было так реально, что у меня перехватило дыхание. Я подняла голову и увидела его глаза.              Они были единственной четкой деталью в его распадающемся пиксельном лице. Прозрачные, холодные, невероятно глубокие и... мамочки... такие красивые.              — Быстро делай, что я сказал! — переходя с отчаянного шепота на крик, прорычал он.              Я зажмурилась. По всем ощущениям, на меня кричал живой человек из плоти и крови, стоящий прямо передо мной, а не кусок кода на сервере. Мои пальцы замелькали в воздухе, вызывая консоль.              Я начала выполнять его сумасшедшую инструкцию. Я прописала этот странный, несуществующий ни в каком учебнике мира прокси-туннель. И замерла.              Меня резко передернуло. Словно ледяная вода хлынула по венам. Моя идеальная кибердека закричала об ошибке логики, но... туннель открылся. И в это крошечное, растянувшееся на миллисекунду мгновение, когда наши потоки данных слились в этой невозможной пустоте, я увидела его идентификатор.              Он всплыл прямо над его головой, сияя чистым белым светом: Pure###0001              Но не успела я осознать это, как надпись тут же исказилась, задергалась и переименовалась в какой-то мусорный бред: P*@#$R&())?>U~:"№e/.              Я мысленно фыркнула. О боже, ну и придурок... Выдает себя за Легенду. Выдает себя за Pure, ага. Да этого парня вообще, наверное, не существует, это просто городская страшилка для корпо-безопасников!              Но через пару секунд я ахнула и нервно засмеялась. Прямо передо мной, моргая, дрожа и сыпля искрами, из пустоты соткался интерфейс выхода! «Сетевой Дозор» больше не видел меня. Мы для них буквально перестали существовать. Окно пульсировало зеленым светом, умоляя нажать на разрыв соединения.              На мгновение я даже позабыла о придурке рядом со мной, который, к тому же, до сих пор не отпускал мою талию, а лишь очень внимательно смотрел на меня сверху вниз своими прозрачными глазами.              — Вау! Спасибо! — выдохнула я, чувствуя невероятное облегчение. — Но... может, всё-таки отпустишь меня?              — Конечно нет, — он медленно помотал головой. — Ты что, хочешь, чтобы интерфейс снова пропал?              Я округлила глаза. Мой стеклянный аватар пошел рябью. Мне стало физически плохо от осознания собственной беспомощности. Я очень разозлилась на себя. Я действительно не понимала, как это возможно. Я отличница. Я лучший инженер курса. Я сама собрала деку, о которую ломают зубы корпорации! Я далеко не тупая!              Но сейчас я стояла, зажатая в руках парня, и даже представить себе не могла, как работает его архитектура. Почему он служит для меня якорем спасения? Как он обманул законы физики Сети? Мысленно перебрав в голове ВСЕ возможные варианты, все нудные лекции Стерлинга и тонны прочитанных материалов из теневых форумов, я поняла, что ответа у меня нет.              Я вздохнула, сдаваясь.              — А ты точно не...              — Точно, — быстро оборвал он меня, угадав вопрос. — Прощай, Ivory. И пожалуйста, быстрее выходи. У меня железо сейчас расплавится тебя держать.              — Ой, прости... спасибо большое, — я замялась, чувствуя себя ужасно неловко. — Я... я этого никогда не забуду. Как тебя зовут?              Я активировала протокол выхода.              3...              Он округлил глаза, услышав мой вопрос, а затем уголки его губ поползли вверх, обнажая легкую, кривоватую улыбку.              2...              Мой взгляд снова зацепился за то место над его головой, где полминуты назад мелькнул его ник.              Нет... да не может этого быть. Почему он ведет себя так... почему он так улыбается? Будто он знает, что я успела увидеть его настоящий ник сквозь слои шифрования. И вообще... будто это правда! Будто передо мной тот самый человек…              1...              За долю секунды до того, как система выдернула меня в реальность, он отпустил мою талию. Подняв руку, он ласково потрепал мои волосы... ну... волосы моего цифрового аватара. А затем помахал рукой, улыбаясь уже во всё лицо.              Такое красивое. Такое человечное в этом мертвом цифровом мире.              …Разрыв соединения…              Я глубоко, с хрипом вздохнула, словно вынырнула со дна океана, и резко вскочила с узкой кровати. Левой рукой я судорожно выдернула кабель из порта на затылке. Он с шипением уполз прочь.              Грудь тяжело вздымалась. По вискам катился холодный пот, пропитывая воротник толстовки. Я снова сидела в своей тесной, пропахшей канифолью комнате общежития.              Сверху раздался глухой стук в потолок и ритмичный скрип кровати. Мои уши наполнились грубыми, ритмичными звуками секса этажом выше. Похоже, эта шлюха Кристи снова привела к себе нового бойфренда. Машины за окном гудели. Неоновая вывеска мерзко мигала красным светом.              Реальность обрушилась на меня во всей своей пошлой, громкой и грязной красе.              Я снова судорожно вздохнула. Мои мысли были не здесь. Они остались там, на руинах серверов «Биотехники». Я медленно подняла дрожащую руку и потрогала свои волосы на макушке. Я сжимала пряди, в отчаянной надежде что-то почувствовать, понять, как цифровое прикосновение могло отпечататься в моем мозгу так ярко.              Его глаза. Его голос. Прокси-туннель…              И этот никнейм.              — ЧЁРТ! — не выдержав, во весь голос прокричала я в тишину комнаты, вцепившись пальцами в волосы. — ДА НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ! НЕ МОЖЕТ!