зажатые

Лёша Деревяшкин, этот чернявый хмырь с вечной щетиной, что он гордо звал бородой, лениво щурился на солнце. Его чёрная кофта натянулась на плечах, когда он пихнул Саню в бок: — Ну чё, Парадеевич, попиздили? Или у тебя ножки устали, как у принцессы? Саня, что был выше на эти несчастные пару сантиметров, только закатил свои серо-зелёные глаза. Кудрявые патлы до ушей смешно подпрыгнули. — Завали, Деревяшкин. Твой юмор уровня плинтуса уже достал. Они неспешно двинулись по пыльной улочке. Лёша, лыбясь, на ходу поправлял свои длинные джинсовые шорты и уже открыл рот, чтобы выдать очередную шутку про «великого и ужасного Саню», как сзади раздался нарастающий злобный лай и цокот когтей. — Бля, Сань, смотри! — Лёша аж поперхнулся, тыкая пальцем за спину товарища. Оттуда неслась целая свора шелудивых псов. Глаза у них горели, пена с клыков капала — реально бешеные твари. — Бежим, тупень! — рявкнул Саня, схватив Лёшу за шкирку, и они ломанулись, сшибая урны. Сердце колотилось где-то в горле. Завернули за угол старого кирпичного дома и... Тупик. Узкая щель между стеной и каким-то ржавым гаражом. Выхода нет. Лай уже совсем близко, голодный и хриплый. — Прижмись! Жмись, бля! — Лёша с силой вдавил Саню в кирпичную кладку, наваливаясь сверху, пытаясь втиснуть их обоих в нелепую нишу. Саня, матерясь сквозь зубы, уперся руками в стену, но Лёша уже влез между его локтей, вжимаясь всем телом. Они застряли. Конкретно так. Грудь к груди. Саня чувствовал, как бешено колотится сердце Лёши прямо у его солнечного сплетения. Лёшина «бородка» щекотала ему подбородок. Чёрная кофта одного смялась о красную кофту другого. Дышать можно было только нос к носу, воздух между ними стал горячим и густым. — Сань...— прошептал Лёша, и от его дыхания у Сани дрогнули волосы у виска. — Скажи, что ты меня любишь, может, они от такого пиздеца разбегутся... А? Парадеевич? — Идиот... — выдохнул Саня, чувствуя, как от неудобной позы и этого дурацкого шёпота начинает затекать спина. Но с места не двинулся, потому что псы были уже в метре, захлебываясь лаем. Оставалось только стоять, прижатыми так, что роднее некуда, и ждать.

***

Собаки, наконец, убрались. Злобное рычание стихло где-то в соседних дворах, оставив после себя только пыль, вонь псины и бешено колотящиеся сердца двух парней, зажатых в этой чёртовой щели. Но легче не стало. Саня дернулся было, уперся ладонями в кирпич, пытаясь вытолкнуть себя и этого прилипшего к нему Деревяшкина назад, но хрен там. Их заклинило намертво. Узкая ниша между стеной и гаражом держала мёртвой хваткой, как капкан. — Бля-я-я... — только и выдохнул Саня, чувствуя, как острая грань кирпича впивается ему в лопатку даже через красную кофту. Ноги затекли, спина ныла, а этот... это недоразумение с бородой даже не пыталось шевелиться. Лёша вместо того, чтобы искать выход, вдруг обмяк. Его голова безвольно, почти обречённо, упала Сане на плечо. Саня замер, чувствуя щекой тепло чужих волос и колючее касание щетины к своей шее. От Лёши пахло потом, улицей и какой-то дерзкой карамелью. — Господи... — глухо, с чувством начал Лёша в Санькину кофту. — За что? За что ты меня так ненавидишь, а? Вот за какой хуй ты создал этот мир, этих тупых собак, эту дурацкую щель и меня, такого охеренно красивого, но зажатого тут с этим... — он не договорил, простонал что-то нечленораздельное и сильнее прижался лицом к плечу Сани. — Я же всего лишь хотел погулять. Всего лишь. Пиздец вселенной, бля. Полный и окончательный пиздец... Я, Лёша Деревяшкин, умру тут, зажатый, как селёдка в банке, и даже никто не оценит мою новую чёлку... Саня слушал этот поток проклятий в адрес мироздания и чувствовал, как от вибрации чужого голоса у него по телу бегут мурашки. Он хотел было рявкнуть «Заткнись, Деревяшкин», но тут ситуация резко поменяла градус. Лёшина рука, до этого просто висевшая плетью, вдруг ожила. Сначала просто скользнула, будто случайно, по бедру Сани. Потом пальцы пробежались по поясу его чёрных джинсов и, нащупав металлическую пряжку ремня, уверенно за неё ухватились. Это не было попыткой выбраться или поправить одежду. — Лёш, какого хрена?.. — севшим голосом спросил Саня, глядя куда-то поверх его макушки на ржавый гараж. Тело мгновенно напряглось ещё сильнее, но уже не от тесноты. Лёша лишь чуть повернул голову на его плече, не убирая руки с ремня, и Саня кожей почувствовал его жаркий выдох. Пальцы Деревяшкина легонько подёргали за язычок пряжки. — Проклинаю, Сань, — пробормотал он уже куда тише, интимнее, прямо в изгиб его шеи. — Проклинаю тот факт, что мы застряли... Но раз уж выхода нет и мы тут, возможно, подохнем, может, перестанешь быть таким правильным придурком и расслабишься? Хотя бы ремень ослабишь, а? Дышать тяжело... Но Саня чётко понимал: чтобы ослабить ремень, его сначала нужно расстегнуть. И судя по тому, как медленно, почти лаская металл, двигались Лёшины пальцы, дело было вовсе не в дыхании.

***

Звук ширинки заставляет дёрнуться. Глянув вниз, Саша увидел, как парень напротив него уже стягивает его бельё. Общее горячее дыхание резало тишину. Горячая ладонь Лёши обхватила возбуждённость. Саша выгнулся в спине. Толчок, ещё один. Парень еле дышит, царапая кирпичную стену сзади себя. — Лёша-а-а-а… — прошептал Саша, громко дыша. Внизу живота крутило. Комок сладости только развязывался. Спина выгибалась. Пальцы сжимались, царапая стены. Саша, кусая губы, просил ещё. Двигал бёдрами навстречу, желал большего. На лбу образовалась испарина. Во рту пересохло от вдохов. Саша не говорил напрямую, лишь умолял взглядом. Голова опустела. Лишь одно имя повторялось, срываясь с губ: «Лёша». Двигался было не куда, но парень сильнее прижался к «другу», создавая трение между их телами. Скорость, с которой двигалась рука Лёши, превышала все рекорды. Саша хотел быстрее, сильнее, безжалостнее. В ушах начало пищать. Парень слышал лишь свои вздохи. Губы были искусаны до крови, ноги не могли устоять и подкашивались. Чувствуя, как по жилам течёт лава, Саша откинул голову назад. Из рта Саши вышел удовлетворенный стон. Колени подрагивали. Глаза закрыты. В голове было ноль мыслей. Только одна была где-то в самом углу: «Ты только что… кончил… в руку своему другу». Выдохнув, Саша просто уткнулся пустой головой в плечо Лёши.