Кот под прикрытием

             Гул битвы стих, его звуки поглотила непроницаемая полусфера защитного заклинания, внутри которой в центре полуразрушенного зала кружила пара волшебников. Безносый урод в длинной чёрной хламиде, абсолютно лысый, страшный, больше похожий на смерть, чем на человека. Тонкие паучьи пальцы сжимали длинную волшебную палочку, что некогда принадлежала Альбуса Дамблдору. Безносый её и похитил из гробницы бывшего учителя и наставника. Волшебник называл себя Волдеморт, приспешники угодливо обращались к нему «мой лорд», для остальных он был просто очередной тёмный маг, великий и ужасный.       Другой волшебник больше напоминал сильно потрёпанного в драке уличного хулигана. Вечный противник — Гарри Поттер, тот, кому предрекли его убить. Гарри крепко сжимал в руке аккуратную волшебную палочку из боярышника. Тоже чужую, выхваченную из руки одноклассника во время побега из Малфой-менора. Волдеморт торжествовал, ведь думал, что сейчас с помощью легендарной бузинной палочки избавится от набившей оскомину многолетней проблемы в лице Поттера. Тот же совсем недавно узнал, что держит в руке честно добытую в бою легенду, и понятия не имел, что с этим делать.       — Авада кедавра! — картинно произнёс Волдеморт. Пафосно, как и всё, что он делал, чтобы произвести на окружающих впечатление. Пусть не слышат, но хоть видят и замирают в благоговейном ужасе от его величия и превосходства над несносным мальчишкой. Из палочки вырвался ядовито-зелёный луч непростительного заклинания.       — Экспеллиармус! — отчаянно выкрикнул Поттер первое, что пришло ему в голову: обезоруживающее заклинание.       Как и три года назад на кладбище лучи их палочек слились и превратились в сияющую дугу. Белый свет давил на зелёный, теснил его и за считанные мгновения полностью поглотил. Он ударил Волдеморту прямо в грудь, тот запрокинулся и бездыханный упал на пол. Палочка Дамблдора с громким стуком выпала из руки и откатилась в сторону. Сбежала от ненавистного лже-хозяина. Наколдованная им защитная полусфера лопнула. Секунду в зале стояла полная тишина, а затем побитые и потрёпанные защитники Хогвартса радостно завопили. Победа! Тёмный лорд мёртв! Гарри Поттер посмотрел на орущих людей, выронил из рук волшебную палочку и тоже упал на пол.       — Гарри! Гарри! — к нему первой бросилась Гермиона. Забыла, что она волшебница и умеет колдовать, упала на колени, прижала к артерии на шее палец. На лице проступило облегчение. — Он жив!       — Его нужно отправить в Мунго! Вызовите целителей! — раздавала указания профессор МакГонагалл. Кто-то отправил в больницу патронус. Немногочисленные члены Ордена Феникса замахали палочками, посылая патронусы в Министерство, Аврорат и Отдел Тайн. Туда, откуда они не получили помощи, но куда сообщили об исполнении пророчества.       К Гермионе подошёл Драко Малфой, присел рядом на корточки, поднял с земли волшебную палочку. Рассмотрел её словно заморскую диковинку и спрятал в рукав. Формально Драко вернул обратно свою собственность, правда, Гермиона промолчала и не сказала ему о том, что палочка теперь совсем волшебная, та самая легендарная, бузинная. К Драко не было претензий, после их с Гарри дуэли в туалете Плаксы Миртл на шестом курсе он тайно поставлял им информацию о планах Волдеморта, а на пасхальных каникулах после поимки егерями организовал побег из менора и собрал как можно больше волшебных палочек пожирателей. Принёс в жертву и свою, для правдоподобности.       — Драко, вы с Роном присмотрите за Гарри? — в голосе Гермионы слышалась мольба и слёзы. — Я вернусь в Воющую хижину, к Северусу, ему тоже нужна помощь целителя…       Он не знал, что там случилось, не успел расспросить, пришлось Гермионе рассказывать вкратце. И туманно про бузинную палочку, которая в итоге оказалась не у профессора. У Драко остались вопросы, но он успеет задать их позже. К ним подошли Рон и целитель Сметвик. Гарри поверхностно осмотрели, сказали, что он не ранен, просто у него сильное эмоциональное и физическое истощение, предписали отдых и забрали в больницу.       Драко честно аппарировал следом. Они с Роном отвечали на многочисленные вопросы целителей, подробно описали то, что увидели. Оказалось, что тело Волдеморта тоже доставили в Мунго. Его осматривали невыразимцы и после серии специальных заклинаний подтвердили смерть. Палочку Дамблдора тоже проверили на все заклинания, Драко отдал свою и рассказал, что Поттер колдовал именно ей. Приори инкантатем показала, что последнее выпущенное из неё заклинание на самом деле Экспеллиармус.       — Мистер Малфой, — к ним с Роном прямо в коридоре возле палаты Поттера подошли авроры. — Пройдёмте с нами в Аврорат на допрос.       — Я арестован? — не понял Драко. — За что?       — Эй, народ, так дело не пойдёт, — Рон вышел вперёд и легко задвинул его себе за спину. Бугай вырос хороший: почти семь футов роста и почти двести фунтов живого веса. Драко не догнал его на парочку дюймов, а весил намного меньше. Он выглянул из-за широкого мощного плеча друга. Друг возмущался. — Драко Малфой на нашей стороне, вы не можете его арестовать. Он помогал в борьбе с Волдемортом, доставлял нам ценные сведения о рейдах пожирателей. Это он отдал Гарри Поттеру свою волшебную палочку, вон там невыразимцы стоят, у них спросите.       Авроры отошли в сторону и посовещались между собой. Не будь рядом Рона, и Драко уже доставили бы не в аврорат, а прямиком в Азкабан. Пока разберутся, пока сопоставят факты. Хорошо, что Рон рядом, против него они не пошли, знали, кто он такой.       — Мальчики, вот вы где! — к ним подошла Гермиона. — Что у вас с лицами? Рон, зачем ты прячешь за спиной Драко?       Ей коротко обрисовали ситуацию.       — Знаете, я сейчас внизу такой кипиш устроила. Они не хотели принимать профессора Снейпа. Я возмущена! Ух, я им всё высказала. Сейчас и этим мало не покажется. Как воевать, так ни одного в Хогвартсе не было, а как арестовывать невиновных, целая толпа набежала.       Гермиона послала кому-то патронус. Авроры видели, что Драко спокойно общается с Золотым трио, и не приближались. Один из них отделился от своих и потопал в сторону невыразимцев. Очевидно же, что он пошёл спросить про Малфоя. Если они прибыли в больницу с ордером на арест Драко, то что тогда с его родителями? Где они сейчас?       — Драко, ты прям побелел, — заволновалась Гермиона. — Что такое?       — Отец и мама, — прошептал он. — Неужели они и их арестуют? У отца даже волшебной палочки нет.       Рон трансфигурировал из протянутого Гермионой крошечного флакончика для зелий стакан и наколдовал в него воды. Драко напился и почувствовал себя немного лучше. Рядом с ними он как за каменной стеной. Они смогут доказать его невиновность.       Из-за угла вышел Кингсли Шеклболт. До них он не дошёл, его остановили авроры. Понятно же, что говорили про Драко, он снова напрягся. Рон успокаивающе положил ладонь ему на плечо. Шеклболт глянул в их сторону и жарко заспорил. Драко встречался с ним много раз: упёртый мужик, честный, справедливый. После смерти Дамблдора фактически возглавил Орден Феникса. Драко свёл его с отцом, они вместе разработали несколько сложных операций и виртуозно водили за нос Волдеморта и пожирателей.       Наконец Кингсли закончил разговор, что-то резко приказал невыразимцам. Странно, но те слушались его беспрекословно. Авроры ушли, а Кингсли в сопровождении невыразимцев подошёл к ним.       — Как Гарри? — спросил он.       — Без изменений. Его залили зельями, он спит, — отрапортовал Рон.       — Северуса прооперировали, он жив и тоже отдыхает. К нему даже меня не пустили, — отчиталась Гермиона.       Невыразимец протянул Драко волшебную палочку.       — Мы всё проверили, мистер Малфой. Ваши показания совпали. Благодарим за сотрудничество.       — Живи спокойно, парень, — Кингсли протянул ему руку. — Ты свободен, у меня сейчас большое интервью для «Ежедневного Пророка», расскажу им всю правду.       — А мои родители? — спросил Драко. — Что с ними?       — Их арестовали прямо возле Хогвартса, я уже распорядился, чтобы отпустили. Слил воспоминания о сотрудничестве с нами. Пока немного посидят под домашним арестом, Прости, это лучшее, чего я смог добиться.       Драко был благодарен и за такую малость. Авторитет мистера Шеклболта признавали все, кто знал или хотя бы слышал о нём. Ему пророчили должность нового министра, но он больше склонялся к работе невыразимцем. Скорее всего, возглавит Отдел Тайн.       — Спасибо. Что мне делать дальше?       Кингсли объяснил ему процедуру, выдал в сопровождение двоих невыразимцев и отправил забирать родителей. К сожалению, ничто не помешало стражам Азкабана послать их на завтра. Пришлось подчиниться. Уставший Драко вернулся обратно в больницу проведать Гермиону, он знал, что она сведёт персонал с ума, если ей не позволят пройти в палату Северуса. Там она и нашлась. Тихая, поникшая, уставшая и немного напуганная.       — Целители сделали всё возможное, Драко, — шмыгнула она носом. — Я даже успела смотаться в Хог и принести им голову этой ползучей гадины. Видел бы ты, как мы её искали. Спасибо Невиллу, помог. В лаборатории начали готовить зелье на основе её яда.       — Не плач, Северус обязательно поправится, — поспешил успокоить её Драко. — Поверь, у него всегда был запасной план, ему бы в себя прийти, а там готовься к тому, что он немножко нами покомандует.       — Да что угодно, лишь бы жив остался! — с жаром воскликнула Гермиона. Воодушевлённая его поддержкой она повеселела и расспросила о родителях. Рассказывать особо нечего, он скупо объяснил про посыл в завтра.       — Ты, главное, не замыкайся и не стесняйся, хорошо? Если будут мешать, то сразу зови меня или Рона. Лучше его, против него никто не посмеет возразить.       — Ему сейчас не до нас, наверное. Там же Фред… — вспомнил Драко. — Церемония прощания, родители в слезах.       Глаза Гермионы округлились от ужаса.       — Ой, я совсем забыла. Забегалась и забыла. Нужно обязательно сходить к ним и поддержать. Надеюсь, что после слов Кингсли от тебя все отстанут, а родители вернутся домой уже завтра.       Драко хотел уйти, но не успел. Из стены вылез патронус Рона и тихо сообщил, что Гарри проснулся. Что-то в его голосе заставило их тревожно переглянуться. Ещё ничего не знали и не видели, но сразу поняли, что проблемы не закончились.       Гермиона поправила на Северусе одеяло, нежно поцеловала его в щёку и поспешила к двери.       — Идём, Драко.       Рон сидел в коридоре. При их приближении поднял глаза, и они ужаснулись. Отчаяние, в них плескалось такое непроходящее отчаяние.       — Он ничего не помнит, — сдавленно произнёс Рон. — Понимаете? Вообще ничего. Не узнал меня, испугался волшебной палочки. Я назвал ему ваши имена, у него ноль реакции. Мне страшно.       — Какой ужас, — прошептала Гермиона. Подошла к плотно закрытой двери и прислушалась. Постояла несколько минут и с разочарованным видом отошла. — Ничего не слышно.       — Может, он временно нас не помнит? предположил Драко. — Частая практика в целительстве. Сильная эмоциональная нагрузка, истощение организма. Полежит немного, попьёт зелья, подлечится, память сама вернётся.       — Очень надеюсь, что всё так, — вздохнул Рон. — Знаете, мне в первый раз стало по-настоящему страшно. У Гарри были такие глаза!..       Из палаты вышел целитель Сметвик, а из коридора — Кингсли Шеклболт в домашней мантии. Они сошлись возле кресел, на которых только сидел в ожидании Рон.       — Следуйте за мной. — Гиппократ Сметвик привёл их в свой кабинет. — Кинг, у меня очень плохие новости, на правах исполняющего обязанности министра тебе принимать решение. Потому что я не знаю, что делать.       Целитель Сметвик рассказал им о том, какие тесты и заклинания применил к Гарри. Всё сводилось к тому, что он ничего не помнит о волшебниках. Совсем-совсем. Он прекрасно помнил родственников: тетю Петунию, дядю Вернона и кузена Дадли, себя до одиннадцати лет, а дальше почти полный провал, лишь обрывочные воспоминания о летних каникулах, опять же в доме тётки.       — Мдааа, дела… — протянул Кингсли и в раздумьях почесал через шапочку лысину. — Может, это временно?       — Кинг, ты меня слушал последние двадцать минут или сон досматривал? — вспыхнул раздражением целитель. — Я легилименцию применил. Ноль без палочки. Дырка от бублика. Хотите посмотреть, что у него в голове? Там сплошные заплатки! Ему методично, год за годом стирали память и подсаживали нужные воспоминания, я даже почерк волшебника узнал. Альбус Дамблдор!       О великом всеобщем благе светлейшего они давно знали от Северуса. Рассказал после тщательно срежиссированной смерти последнего. Теперь, когда пал Волдеморт, Дамблдора перезахоронят. Не место ему в гробнице на территории школы, не заслужил он почёта и уважения. Северус благоразумно закрыл его главный портрет в сейфе Гринготтса. Только Кингсли может вынести вердикт и решить, что с ним делать дальше. Или он переложит эту миссию на нового министра магии. В любом случае, до полного выздоровления Северуса портрет из сейфа не забрать. Пусть пока там полежит, в ссылке.       — Он часто вызывал Гарри в кабинет, якобы чай попить, — заговорили наперебой Рон с Гермионой. — Возвращался оттуда уставший и никогда не рассказывал нам о том, о чём они говорили. Если ему стирали память, то не удивительно. Мы знаем, что его растили как универсального солдата: на убой.       — Гиппи, я завтра с утра пришлю к тебе своих спецов, — пообещал Кингсли. — Пусть ещё раз тщательно проверят. Не стоит отчаиваться раньше времени. Создадим для Гарри зону комфорта. Не пугайте его волшебными палочками и любой атрибутикой. Пусть думает, что лежит в простой больнице. Тесты проводить ночью, пока он спит.       На этом они и разошлись. Драко вернулся в пустой менор. Эльфы тихонько шуршали по углам, наводили порядок. На столе ждала газета. Свежий выпуск, подробный рассказ о победе над Волдемортом, обещание мира. Хвалебные слова в честь Золотого Трио, Гарри Поттера и защитников школы. Много ерунды и странных обещаний. Среди прочего интервью с Кингсли Шеклболтом. Фактически, монолог, подробный рассказ о том, что происходило с Англией последние двадцать лет. Кингсли никого не щадил и не выгораживал, называл вещи своими именами и бил по глазам тем, как хорошо все прогнулись не только под Волдеморта, но и под Дамблдора.       История жизни Гарри Поттера в его пересказе вообще заняла несколько страниц. Драко читал и всё больше чувствовал себя виноватым. Он извинится перед Поттером, пусть только в себя придёт. Какими же они все были слепыми и глупыми, как позволили собой управлять, как развесили уши и поддались.       — Попрошу Северуса оставить портрет в сейфе навсегда и не позволять делать с него копии. Живых преступников сажают в тюрьму, а мёртвых куда девать? На вечное изгнание в тёмный сейф запереть. Или красками замазать, так даже лучше, пусть сидит в тишине и потёмках.       Спать хотелось ужасно. Драко оставил газету на столе в спальне, завтра дочитает остальное. Он думал, что не уснёт. Нет, больше никто не шлялся по дому, не орал, не гадил. Авроры арестовали всех пожирателей, сюда никто не вернулся спрятаться. По залам и коридорам не ползала противная змейка, не ходил с важным видом Тёмный лорд. Он остался здесь один, эльфы не в счёт.       — Чуть не забыл!       Драко позвал эльфа и приказал закрыть менор ото всех. Исключение: Рон, Гермиона, Кингсли. Когда вернутся родители, отец восстановит нормальную магическую защиту, а пока он велел держать двери на замке. Закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Даже не понял, что уснул. Открыл глаза от тихого бормотания одного из эльфов.       — Хозяин Драко, там авроры пришли, принесли какие-то важные документы.       С тяжёлой головой и неизменной безразличной маской на лице он спустился в малую гостиную, её успели привести в относительный порядок. Эльф привёл авроров.       — Документы на освобождение лорда и леди Малфой, — недовольным тоном произнес старший из них и протянул запечатанный конверт. — Согласно решению экстренного заседания Визенгамота до выяснения всех обстоятельств они оба должны находиться под домашним арестом и не имеют права покидать территорию поместья.       — Хорошо, я им передам, — таким же недовольным голосом ответил Драко, расписался на специальном бланке и проводил незваных гостей.       Он потратил на Азкабан всё утро. Победившая сторона не желала подчиняться приказам временно взявшего на себя полномочия министра магии Кингсли Шеклболта. Драко чуть не уснул в ожидании, пока приведут родителей. Ему показалось, что прошло несколько дней, а их всё не могли найти в камерах, чтобы освободить. Наконец, они вышли к нему, матери вернули волшебную палочку. Им объяснили, что они могут или не могут делать до суда. Драко протянул им заколдованный дома в порт-ключ шнур от шторы и вернул домой.       — Я в больницу, проведаю Северуса, — он протянул отцу вчерашний и сегодняшний выпуски газеты. — Вернусь поздно, дел много. Потом расскажу подробности.       Он занимался вопросами семьи и попутно Северуса почти месяц. Ежедневно приходил в больницу, разговаривал с целителями, подбадривал Гермиону. К Гарри не заходил, точнее, к нему никого не пускали, позволяли посмотреть со стороны через прозрачную стену. Он так и не вспомнил никого из волшебников, ни с кем не разговаривал и впал в депрессию. Ни зелья, ни заклинания не помогали, его память оставалась чистой и необременённой тяготами волшебного мира. После очередного совещания его постановили отправить жить к маглам.       Драко не смог прийти и проводить, его вместе с родителями вызвали в суд. Лорд и леди Малфой вышли оттуда свободными.