Кот под прикрытием

                   POV Гарри       Кто эти люди? Что за непонятная на них одежда? Где он? Говорят, что в больнице, но на неё совсем не похоже. Странное место. Неприятное. Гарри забился в угол на своей кровати, обнял подушку и в очередной раз задумался, а чем ещё заниматься? Он лежал в палате один, к нему никого не подселили. День за днём, и ничего нового. У него ничего не болит, он чувствует себя нормально, почему его не отпускают? Кто-нибудь сообщил тёте Петунье? Или они снова уехали отдыхать на море, а его оставили в больнице, чтобы не мешал?       Гарри давно исследовал свою палату. Отдельная, с собственным туалетом и ванной. Випка, вряд ли бы тётя так расщедрилась, она скорее удавится, чем потратит на него хоть один пенс. За наглухо закрытым окном странный городской пейзаж. Похоже на Лондон, но не совсем. И люди там ходили странные. С какими-то палками в руках, все поголовно. В ненормальной одежде. Как в позапрошлый век попал, только лошадей с каретами не хватает. Дверь заперта на ключ. Он пытался её открыть, не смог. Снаружи ни звука. В других палатах никого нет или звукоизоляция такая хорошая? Его держат в психушке?       Несколько раз приходили посетители. Высокий рыжий парень и хрупкая девушка-брюнетка. Рон и Гермиона. Он их не знал, хотя они утверждали, что дружат со школы. Школу Гарри тоже не помнил, ни одного дня. Это про старшую, в младшей этих двоих точно не было, он бы запомнил. У него хорошая память на лица. «Друзья» пытались рассказать ему про него самого, он не вспомнил. Когда они в очередной раз ушли, он попросил странного доктора больше не пускать их. С тех пор к нему никто не приходил. Даже доктор заходил на пять минут, спрашивал про самочувствие и уходил.       Таблетки ему не давали, уколы не делали, капельницы не ставили. На обследования не водили, к приборам не подключали. Только в самом начале махали над ним этими самыми палками, и он терял сознание. Кормили хорошо, вместо чая постоянно давали компот. Со странным привкусом, иногда чуть горьковатый, но он всё равно пил.       Что бы ни делали странные врачи в странной больнице, лучше ему не становилось. Он видел странные сны, но радовался, что утром ничего не помнит. Всё больше грустил и хотел уйти отсюда. Но из ловушки не было выхода. Его тревожность резко подскочила, он дрожал при каждом приходе врача, замыкался в себе и молчал. Гарри больше ничего не хотел, только выйти отсюда, уйти и не возвращаться. Они сказали, что прошёл целый год, значит, в июле ему исполнится восемнадцать. Он получит паспорт и может жить один. Вот чего добивалась тётя Петуния! Хорошо, он их больше не потревожит.       В один из бесконечно унылых долгих дней в палату пришёл врач, снова Рон с Гермионой и ещё двое. Все мужчины выше него ростом, крепкие, сильные. На незнакомцах одинаковая странная одежда: как длинное девчоночье платье красного цвета. Ремни, пряжки, пуговицы, погоны. Странный фасон. Похоже на какую-то форму, или это у него так фантазия разыгралась. Доверия незнакомцы не вызывали. Он испуганно забился в угол на кровати, отгородился от них подушкой. Только бы никуда не потащили.       — Гарри, тебя пора выписывать, — слишком уж наигранно весело произнёс врач. — Назови нам адрес, где ты живёшь?       — Литтл Уингинг, Прайвет драйв, дом номер четыре, — ответил он и увидел, как лица пришедших вытянулись от удивления. Собственно, а зачем им его адрес?       — Но, Гарри, — заговорила Гермиона виноватым голосом. — Ты сам рассказывал нам, что в прошлом году твои тётя с дядей продали этот дом и навсегда уехали из Суррея. Ты давно не живёшь с ними.       Даже так? Они проверили, помнит ли он? Да, помнит, прожил там всю жизнь, к сожалению. Если тётя Петуния уехала, то это точно не она оставила его в больнице. Он им не нужен, они продали дом и уехали, а его бросили здесь одного. Получается, это не их идея запереть его в психушке. То, что он здоров, не вызывало сомнений, почему-то остальные так не думали. Вон с какими виноватыми лицами сидят. Как с душевнобольным разговаривают. Осторожно, слова подбирают.       Он немного подумал. В памяти всплыл ещё один адрес, но он не помнил, чтобы там жил. Ладно, вдруг это и есть его дом? Может, он, правда, не помнит? Ему рассказали, что он попал в аварию и сильно ударился головой. Конечно же, он и этого не помнил. В любом случае, он скажет, что живёт там, они отпустят его и оставят в покое.       — Баркинг-Риверсайд, Мэйпл стрит, дом пять, квартира двадцать.       Лицо Рона не изменилось, а вот у Гермионы вытянулось от удивления, и глаза округлились. Он сказал что-то не то? Ладно, сейчас узнает. Гермиона достала из кармана ключ с плоским акриловым брелком в виде чёрной собаки.       — Это от неё ключ, да? — спросила она слегка дрожащим голосом. Гарри не знал, о чём она подумала, но видел, что его слова её взволновали. Ключ он откуда-то помнил. — Лежал у тебя в кармане.       — Да.       Вместо того, чтобы вернуть ключ ему, Гермиона протянула его Рону и кивнула. Он вышел из палаты вместе с незнакомцами в красном. За дверью послышался громкий хлопок.       — Мисс Грейнджер, я осмотрю пациента в последний раз. — Врач дождался её кивка. Гарри недоумевал: это она тут всем командует, а не врач? Кто такая? На подругу никак не тянет, скорее, на надсмотрщика. — Мистер Поттер, пересядьте с кровати, пожалуйста.       Он выполнил его просьбу. Сел на стул, и ничего не случилось. Врач продолжал стоять у него за спиной. Что за осмотр такой? Правда, по смене эмоций на лице Гермионы он понимал, что что-то тот всё-таки делает. Гипнотизёр-шарлатан из телешоу? Руками водит с умным видом? И что он там наумничает? Странный способ лечения. Кажется, это они тут все психи, а не он.       — Отлично, мистер Поттер, — преувеличенно жизнерадостно заговорил врач. — Вы совершенно здоровы. Я больше не смею вас задерживать в больнице, сейчас подготовлю документы на выписку.       Гарри пересел обратно на кровать. Зачем ему какие-то там документы? Кому и куда он их отдаст? Он ничего о себе не помнил, даже школу. Он её окончил? И аттестат есть? Лежит дома? Ему надо в университет поступать, зачем там справка из больницы? Из психушки. Да она ему всё будущее испортит. Кто возьмёт на учебу или работу психа? Он знал, что не псих, но после справки кто поверит?       Процедура выписки сильно затянулась. Врач ушёл, а с ним осталась Гермиона. Она попыталась начать беседу, но разговор совсем не клеился, он не знал, о чем с ней говорить. Неожиданно она заволновалась, посмотрела немного в сторону и прислушалась. Гарри показалось, что она смотрит на что-то невидимое. Из глаз покатились слёзы, она извинилась и убежала. Ненормальная! Вот кого точно надо в психушку сдать и на транквилизаторы посадить. Разговаривает с пустотой, плачет на ровном месте, без причины.       — Готово, мистер Поттер! — в палату вернулся странный врач. Что у них за спецодежда? Похожа на платьица тех двоих в красном, только жёлто-зелёная. Вырвиглазный цвет, аж в глазах рябит, если честно. А вот и двое с ларца вернулись. Вспомни дурачка, он и появится! Чего им всем от него надо? Последним вошёл Рон. Покрутил головой.       — Куда делась Миона?       Это он про девушку? Гарри понятия не имел и не хотел знать. Он пожал плечами.       — Мистер Снейп очнулся, — ответил на вопрос Рона врач. — Она пошла его проведать.       Неожиданно Рон покраснел и что-то тихо пробормотал под нос, отсюда не слышно.       — Понятно, её не ждём, потеряна для общества.       Пришёл санитар в такой же странной одежде, но густого тёмно-зелёного цвета, принёс Гарри пакет с одеждой. Он развернул свёрток.       — Это не м… — на него разом уставились несколько пар глаз, Гарри поспешно закрыл рот. Молчать, вести себя естественно, а то передумают и оставят здесь надолго.       Ему принесли чужую одежду. Похожа на его, но не она. Свою он бы сразу узнал. Да и ладно! Сделать вид, что всё нормально.       — Переодевайся, Гарри, мы подождём за дверью, — с нажимом произнёс Рон, и вся толпа вышла в коридор.       — Ещё несколько минут, и я избавлюсь от них навсегда, — прошептал Гарри самому себе.       Он сбросил больничную пижаму, переоделся в принесённые вещи. Нет, не его. Такой же огромный размер, как вечные обноски Дадли, но на этот раз всё совершенно новое. Не порванное и заштопанное, не застиранное, не заношенное. Даже магазином пахнет, новой тканью. Тогда бы и покупали уже нормального размера. Ой, ему же сказали, что он попал в аварию, наверное, его одежда пришла в негодность, вот кто-то и постарался заменить на похожую. Хоть бирки срезать догадались, конспираторы. Он натянул старые кеды. Вот их узнал, точно его. Чистые, кто-то позаботился и постирал их. Видать были сильно испачканы, может даже кровью.       Гарри оглядел свою временную тюрьму. Обычно пациенты выписываются с сумкой, только не он. Здесь нет его вещей, ничего, что принадлежало бы ему. Даже «друзья» ничего не принесли. Ладно, пока-пока, странное место.       Толпа ждала за дверью. Врач отдал Гарри самую обычную канцелярскую пластиковую папку с вложенным в неё листочком. Он даже не посмотрел, что там написано, при первом же удобном случае выбросит в мусор.       — До свидания, мистер Поттер. Поправляйтесь. Будем надеяться, что ваша память скоро вернётся. Приходите на обследование.       Гарри кивнул врачу. Тот сиял и продолжал счастливо улыбаться. Фанат что ли? Откуда столько восторга? Он машинально кивнул и ушёл по пустым коридорам в сопровождении Рона и двоих в красном.       — Мы выйдем через чёрный вход, — Рон деликатно тронул его за руку и направил в нужную сторону. — А то застрянем здесь надолго.       Гарри не понимал. Почему его прячут? Он — какая-то знаменитость? В животе образовался неприятный холодный ком. Только этого не хватало.       — Не волнуйтесь, мистер Поттер. — Один из красных открыл перед ним дверь, пропуская вперёд. — Сейчас немного странностей, совсем чуть-чуть.       Гарри вышел на улицу. Шумный проспект, куда-то едут машины, спешат по своим делам люди. Оглянулся, но никакой двери не увидел. За спиной ровная стена. Они прямо из неё вышли? Очень странно, так не бывает!       Дальше их вёл Рон. Они сели в автобус и долго куда-то ехали. Потом шли пешком через красивый ухоженный парк. Высотки, много, одинаковые. Везде чисто, красиво. Дорогой микрорайон, престижный, спальный, здесь живут люди с очень высоким достатком. Его привели к одному из зданий. Он успел прочитать на табличке адрес. Мэйпл стрит, 5. Странно, он никогда здесь не был. Не помнил, чтобы хоть раз сюда приезжал. Хоть один, хоть с кем-то за компанию. Совершенно незнакомое место. Откуда тогда он знает название улицы и номер дома? Квартира двадцать, так он сказал! Гарри решительно направился к первому подъезду, на автомате приложил к сенсору брелок с собакой, и дверь открылась.       Рон и красные обалдели. Они что, чипированные ключи никогда не видели? Как, по их мнению, люди в гости друг к другу ходят? Подходят к двери, нажимают кнопку вызова на домофоне, ждут ответа. Если хозяева дома, то открывают, если нет, то приходите завтра! Сами же хозяева прикладывают к сенсору специальный запрограммированный ключ. У него он в виде брелка с собакой. Ничего странного. А обычный ключ уже от входной двери. Простой, без выкрутасов. Дом охраняется, воры сюда не залезут, слишком сложно и рискованно.       Внизу никого не было. Место консьержа пустовало. Гарри почему-то не удивился. Дошёл до лифта, его сопровождение не отставало. Да когда они уже уйдут? По дороге Гарри незаметно осмотрелся. На этаже шесть квартир. Он быстро умножил: ему на четвёртый. Ткнул в лифте на четвёрку. На этаже вышел первым и «случайно» выронил из рук ключ. Пока поднимал, бросил быстрый взгляд из-под ресниц на дверь слева. Двадцать первая. Ему туда и чуть дальше.       — Спасибо, что проводили… — проговорил он скороговоркой с явным намёком на то, что им пора восвояси. Ничего подобного, Рон забрал у него из рук ключ и сам открыл дверь. Вошёл первым, за ним Гарри, а следом подпирали красные.       — Мы только убедимся, что с тобой всё в порядке, — как-то виновато произнёс Рон. — Понимаю, что мы тебе надоели, Прости. Очень жаль, что ты потерял память. Пройди, осмотрись. Доктор Сметвик просил меня рассказать, вдруг ты увидишь что-то знакомое и сразу всё вспомнишь?       Гарри сильно сомневался. Нечего вспоминать, он уверен, что никогда здесь не был. Помнил лишь ключ с собачьим брелком, носил его в кармане несколько лет. Как он тут что-то вспомнит? Чтобы не разочаровывать спутников, он надел тапочки, они стояли возле обувницы, и пошёл осматриваться. Прогулялся по комнатам. Четыре. Неплохо. Мало мебели. Неужели они не видят, что квартира пустует? Что в ней никто не живет. Абсолютно новая мебель, такая же новая одежда в шкафу. Идеально похожая на одежду Дадли. Это они купили и принесли? Вот зачем тянули с выпиской.       В кухне в шкафу несколько тарелок, вон, даже бумажные бирки на нижней стороне. Он специально взял одну и посмотрел. Пустой холодильник. Даже не подключенный в розетку. Одна спальня, кровать без постельного белья, оно нашлось в комоде.       Гарри повернулся к ним и пожал плечами.       — Не помню. — Видя разочарование на открытом лице Рона, он поспешно добавил: — Наверное, я сюда незадолго до аварии переехал. Ладно, буду обживаться. Сначала в магазин схожу за продуктами.       Он неприкрыто намекал на то, что им пора. Возникло непроходящее желание поскорее выпихнуть всех за дверь. Какой магазин, какие продукты? У него в кармане ни шиллинга, ни пенса. Даже документов нет. Надо обшарить здесь всё от пола до потолка. На что ему жить в такой дорогущей квартире? Вот почему у Гермионы глаза округлились. В отличие от остальных она знала, что названный им район довольно престижный, для людей с очень высоким уровнем дохода, квартиры здесь не всем по карману.       — Ладно, бро, бывай! — Рон протянул ему руку. Гарри осторожно пожал её. Он видел, что Рон искренне расстроен. Может, они и правда друзья? Почему он не помнит?       Рон поспешно вышел. Почти сбежал. Гарри перевёл взгляд на красных. Один из них направил ему в лицо такую же палку, с которыми ходили все там, на улице мимо больницы.       — Обливиэйт! — с палки сорвался белый луч. Они инопланетяне и стреляют лазерами! Гарри не успел уклониться, луч ударил ему в голову, и наступила тишина. Они убили его! Сначала держали в псевдобольнице, исследовали, наверное, опыты над ним ставили, а теперь безжалостно убили. Он умер, дрейфовал в пустоте, а чей-то голос монотонно бубнил над ухом. Заткнулись бы уже, изверги! Ему ничего от них не надо. Оставьте в покое, дайте уйти в вечность нормально! Там папа, мама и Сириус!       Гарри открыл глаза. Он сидел на полу в незнакомой квартире. Один и ничего не помнил. Ни как попал сюда, ни кто привёл его или нет — сам пришёл. Пустота. Последнее воспоминание касалось того, как Дурсли садятся в машину дяди Вернона и уезжают, а он остаётся стоять на улице перед их домом. Пустым, они уехали с вещами и бросили ему в лицо, что это он во всём виноват. В чём, он тоже не помнил. Кажется, они решили, что он обидел Дадли. Его кузен сам кого хочешь обидит, они в разных весовых категориях. Гарри бы в жизни с ним не справился. Уехали и ладно!       — Таксь, куда это я попал? Где остальные, хоть кто-нибудь? — он поднялся с пола. Не качало, не тошнило, не болело. Значит, не с похмелья. С кем он мог пить? В голове пусто, никаких ассоциаций. Начать с главного. — Меня зовут Гарри Поттер, мне семнадцать лет. Я живу, ой — жил с тётей и её семьёй в Литтл Уингинге, графство Суррей. Адрес: Прайвет драйв, дом четыре. Ага, это я помню.       Гарри прошёлся по квартире. Стерильная чистота, нигде ни пылинки. Совсем никого и ничего. Почти без мебели, в кухне среди новенького гарнитура жалко ютился отключенный холодильник. Так выглядят готовые к съёму квартиры: стоят пустые в ожидании нового хозяина. Он обшарил все шкафы и тумбочки в гостиной и спальне. Искал свои документы, но ничего не нашёл. Даже метрики, что уж говорить про школьный аттестат. Никаких личных вещей, только новёхонькая безобразная одежда на вешалках в платяном шкафу. Откуда она здесь? Замена его старой? Кто здесь был и купил ему одежду? А чего еды в холодильник не положили?       Денег тоже нет, ни одного фунта. Он перетряс всю одежду в шкафу, вдруг где в кармане лежат? Ничего не нашёл. И как теперь жить: ни документов, ни денег, ни воспоминаний? Даже никаких запасов еды на кухне. У тёти Петуньи всегда были разные крупы и макароны, она регулярно пополняла запасы в ближайшем продуктовом. Здесь же совсем ничего, пусто. Привыкший регулярно голодать, он не боялся лечь спать с пустым желудком. Гораздо сильнее беспокоило отсутствие каких-либо документов. Ни одной фотографии, ни одной личной вещи, никакого намека. Куда идти, к кому, чтобы спросить? Документы на эту квартиру он тоже не нашёл: ни договор купли-продажи, ни договор аренды. На каком основании он здесь?       Можно завтра с утра отправиться в полицию. Написать заявление на потерю документов и памяти. Назвать им адрес тёти, пусть оттуда начнут искать. Хоть паспорт получить для начала, а после и остальные документы восстановить. Из школы. Он же где-то учился, хоть и не помнит.       Гарри вернулся в спальню. Широкая двуспальная кровать одиноко стояла без постельного белья. На краю сиротливо лежали две прямоугольные подушки и свёрнутое одеяло. Новые, не использованные, от них слегка пахло пылью. Словно кто-то неизвестный закупил в квартиру минимум необходимой мебели и оставил в ожидании прихода хозяина. Да, на съём, как он и предположил.       Он вытащил из шкафа единственную упаковку новенького люксового постельного белья, сверился с описанием: подходит. Разорвал целлофан. Простыня на резинке, удобно, не надо заглаживать и заправлять, натянул, и готово. Наволочки на подушки. Он посмотрел на одеяло, потом на пододеяльник. Лето, тепло, разве он замёрзнет? Однако, никакого пледа или покрывала к кровати не прилагалось, больше нечем укрыться. И пижамы нет.       — Хорошо, пусть будет одеяло, — сдался он. — Запарюсь — раскроюсь.       Гарри вытащил пододеяльник и развернул. Встряхнул его, чтобы расправить. Уроки тёти не прошли даром, он в пять секунд вдел в него одеяло и снова встряхнул. Готово. Осталось выбросить упаковку и бумажку. Оставив мусор валяться на полу, он ушёл в ванную комнату. У тёти в ней стоял шкафчик для запасных принадлежностей. В нём складировалось мыло, новые зубные щётки, бритвы, губки для мытья посуды, моющие средства для всего от посуды до унитаза и прочая дребедень. В том числе и пакеты для мусора.       Он легко нашёл искомое, оторвал один и заправил мусорное ведро. Вернулся в комнату, смял в неопрятный комок целлофан вместе с картонкой-картинкой. Плохо, занимает много места. Пришлось достать картонку, чтобы порвать. Как только он её коснулся, картонка разделилась. Их оказалось две, и между ними лежал запечатанный конверт. На верхней стороне вместо адреса было небрежно написано зелёными чернилами одно единственное слово. «Гарри».       Гарри забыл про мусор. Он сбегал в кухню, достал из стола нож и аккуратно поддел на обороте красивую сургучную печать с изображением молнии. Из конверта выпал точно такой же ключ, как у него, только без кольца и брелка. Внутри лежала маленькая записка. Квадратный листочек для записей. На нём кто-то нарисовал от руки смешной детский домик в виде направленной вверх стрелки с большой крышей, внутри которой написал и несколько раз тщательно обвёл цифру. «155». Гарри поднял глаза к потолку.