Почти. На тонком льду

Они договорились не говорить об этом вслух. Не потому что скрывали — просто оба как-то одновременно поняли, что если начать называть всё словами слишком часто, оно снова превратится в спор. И поэтому “отношения” у них пока существовали в странной форме: между тренировками, взглядами, паузами и тем самым ощущением, что теперь можно не отступать. Но вне льда всё оказалось… сложнее.

***

Софья впервые оказалась с Георгием не на катке, не в коридоре арены и не в состоянии “сейчас начнётся тренировка”. А просто — в обычном месте. Кафе рядом с базой. Где пахло кофе, кто-то смеялся за соседним столиком, и никто не говорил про заходы, ребра коньков и каскады. И это было почти неловко. Они сели напротив друг друга. Слишком аккуратно. Слишком официально для людей, которые вчера спорили о входе в прыжок. Софья взяла меню. Посмотрела. Потом ещё раз. — Тут… всё одинаковое, — сказала она наконец. Георгий поднял взгляд. — В смысле? — Ну… кофе. И кофе. И ещё кофе. Он усмехнулся. — Это кафе. — Я знаю, — она посмотрела на него. — Просто… я ожидала чего-то более… разнообразного. — Например? — Не знаю. Сок, который не кофе. Георгий чуть наклонил голову. — Сок тоже есть. — Где? — В холодильнике. Пауза. Софья моргнула. — Ты издеваешься? — Нет. И вот это было самое смешное: он правда не издевался. Она тихо выдохнула, опуская меню. — Это странно. — Что именно? — Вот это. Она неопределённо показала между ними рукой. Георгий кивнул. — Да. Пауза. И они оба замолчали. Слишком долго. Софья вдруг поняла, что не знает, куда деть руки. Она сложила их на столе. Потом разложила. Потом снова сложила. Георгий заметил. — Ты нервничаешь. — Я не нервничаю. — Ты уже третий раз перекладываешь руки. — Это просто… удобно. Он чуть улыбнулся. — Удобно нервничать? — Да. И тут она сама фыркнула. И это разрушило напряжение на секунду. Подошла официантка. — Что будете заказывать? Софья посмотрела в меню так, будто там внезапно мог появиться ответ на жизнь. — Эспрессо, — сказал Георгий. — И… — он посмотрел на Софью. Она резко: — Я тоже. Официантка кивнула и ушла. Тишина снова вернулась. Но уже другая. Не тяжёлая. А просто… новая. Софья посмотрела на него. — Ты всегда такой спокойный? Георгий задумался. — Нет. — Когда нет? — Когда ты начинаешь спорить. Она усмехнулась. — Я не спорю. Он поднял бровь. — Это сейчас было что? Софья сдалась. — Ладно. Спорю. И впервые она поймала себя на том, что ей не хочется выигрывать этот спор. — Это странно, — тихо сказала она. — Мы уже это говорили. — Нет, не это. Она посмотрела на него. — Ты. Георгий чуть замер. — Я? — Вне льда. Он усмехнулся. — А ты? Софья задумалась. — Я, кажется, хуже. — Почему? — Потому что я не знаю, как себя вести. Георгий кивнул. — Я тоже И это было честно. И немного смешно. И очень тихо. Софья вдруг взяла ложку и начала крутить её в руках. — Мы сейчас типа… нормально сидим в кафе? — спросила она. — Похоже на то. — И это считается “отношениями”? Он посмотрел на неё. — Ты хочешь инструкцию? — Было бы удобно. Георгий усмехнулся. — У меня нет инструкции, у меня есть только ты. Софья замерла и ложка перестала крутиться. — Это было… — она запнулась, — слишком нормально сказано. Георгий пожал плечами. — Я стараюсь. И в этот момент принесли кофе. Слишком горячий. Слишком простой. Слишком обычный. Софья сделала глоток и тут же поморщилась. — Горячо. Георгий посмотрел. — Осторожнее. — Я осторожная. — Ты обожглась. — Это не считается. Он усмехнулся. — Считается. И вдруг Софья тоже улыбнулась. Настояще. Без защиты. И это, пожалуй, было самое странное во всём вечере: они не спорили, не срывались, они просто… учились быть рядом. Когда они выходили из кафе, Софья остановилась у двери. — Это было… нормально, — сказала она. Георгий кивнул. — Почти. Она посмотрела на него. — Не начинай. Он улыбнулся. — Ты первая начала. И она не удержалась — тихо засмеялась. И он тоже. И в этот момент стало понятно: их “нормально” всегда будет немного сломанным. Но, возможно, именно это и есть их нормально.