Карельский закат

— Высадите нас, пожалуйста, здесь, - Лесков подал знак таксисту, чтобы тот остановился у магазина, на что таксист послушался и остановился. - Спасибо, я оставлю чаевые в приложении. Варя и Семен вышли из машины, оказавшись на улице. В лицо сразу же подул приятный вечерний ветерок, задувая волосы. В магазин они приехали, чтобы организовать себе ужин в гостях у Лескова. Что было очевидно, так это то, что у Семена дома не найдётся сырого куска мяса для Вари, поэтому они здесь - у круглосуточного продуктового магазина, за которым расположился дом Семена. — Сём? - она указала на бутылку вина. - Берём? — Думаешь? — Определённо, - она положила в корзинку бутылку вина вдобавок к мясу. В этот раз Семен поручился оплатить все растраты самому, поэтому, хули нет то? Отказывать как-то не хочется. Оплатив всё, Варя сказала неожиданное: — Спасибо большое, - и уже двинулась к выходу из супермаркета. — Ты же не часто говоришь "спасибо", - с небольшой издевкой спросил Лесков, запихивая кошелёк во внутренний карман куртки. Смотрел он прямо на девушку, всматривался в каждое её движение, попутно улыбаясь. — Не часто, Лесков, - утвердила она в своей манере.

***

В комнате было просторно-одиноко. В гостиной, около окна, рядом со столом с красками и другими принадлежностями расположился мольберт. — Какой же капздец у тебя на столе, - подметила Варвара, снимая свою обувь. — Это ещё комплимент. — она развернулась к нему в пол-оборота, а на её лице оставалась издевательская улыбка. — Спасибо, - Лесков покачал головой, слегка ухмыляясь, его брови были спокойны, но из-за того, что брови густые, казалось, что он хмурится. Но Варя уже знала эту его особенность. Про себя девушка подумала, что у него уютно: панорамные окна, кухня, спальня, звук проезжих машин. Здесь хотелось оставаться, будто бы здесь Сёма оставлял исключительно позитив, наверное, из-за картин. К слову, их было множество. Из-за этого девушка принялась осматривать владения его галереи. А когда Семен подошёл к шаманке, то указал на одну из его работ, а точнее, на красивую картину. — Эта картина посвящена тебе, - он говорил это спокойно, без смущения, обычно. — Не пизди, - Варя невольно поплыла в улыбке. Эта картина казалась ей теперь идеалом среди всех, потому что пришло осознание, что картина о ней? — Переверни её. Что девушка и сделала. Перевернула картину, пока Лесков отошёл на кухню. Кстати, кухня не была огорожена стенами, она как бы сливалась с гостиной. На задней стороне картины было написано: «Смех, переживания, любовь, страсть — всё, что я могу и хочу чувствовать, это Варя. Картина олицетворяет накопившийся стресс, но среди всего помогает здесь только она». Глаза Петрович округлились. Это не мог написать Лесков, слишком слащаво для сибиряка, который пережил немало. Либо же она плохо его знает. Это понимание заставило её найти эту его иную сторону — узнать его получше. Не с целью высмеять, это уж точно. И не с целью как-то использовать. Она хочет знать его, просто знать, кого так отчаянно любит. Вскоре «карельский самородок» по-хозяйски включила музыку, попутно следя за тем, как ведьмак готовил им еду. По крайней мере, он очень старался и очень хотел угодить ей. — Тебе помочь? - она слегка склонила голову, оперевшись обеими руками на стол. Это её искреннее желание, не вызванное какой-то там жалостью. Ничего подобного, она просто желала хоть что-то сделать. Тем более с самим Семёном Лесковым. — Я не против, - ответил парень. Поэтому Варя принялась за жарку мяса, ведь она знала, как и кому пожарить мясо. Ей — с кровью, потому что помощник ест только такое. Семену — по-обычному. В какой-то момент Варя почувствовала, как со спины он при обнял её, облокотив голову на её плечо, а обе руки он сплел и согнул у её груди. В тот же миг Варя совсем не поняла, к чему это было — вот настолько неожиданно он воспользовался моментом. Подходящим? Да, все ахуели. — Ты душишь меня? - по издевательски спросила шаманка, от чего Семен издал смешок. Лесков же в этот момент совсем не излучал холода, наоборот, он обжигал её, приятно дыша прямо в шею. Внезапно. Он оторвался и продолжил нарезать овощи, как ни в чём не бывало. — И что это, нахуй, было? - она повернулась к нему, а на его лице была искренняя, лучистая улыбка. — Эй. — Сибярики так приглашают в дом, Варвара, - он пожал плечами, а из его груди вырвался лёгкий, едва слышный смешок. — Ты словно задушить меня хотел. — А кто знает? - он покачал головой, а сказал он в его этой скромно-притворной манере. Тогда Варя и обратила внимание на то, что на руках Семена не было повязок, просто футболка с короткими рукавами. Непривычно.

***

Оба уплетали ужин, наблюдая за видом из окна. Они смеялись, общались, обсуждали битву, личную жизнь, распивали вино, которое, оу ноу, скоро закончилось. А после ужина оба занимались своими делами. Семен собирал багаж, Варя снимала линзу, потому что за этот вечер линза ей уже не пригодится. А после они начали готовиться ко сну, из-за смачной усталости после съёмок. — Я с тобой сплю? - осторожно спросила Варя. — А.. — он осознал то, что она спросила, и ответил ей совершенно спокойно. — Я пойду спать на диван, а ты ложись на кровать. Если что, я здесь буду рисовать. Это означало, что он вложит в картину свою магию. И Варя кивнула, но про себя она искривилась в ответ на то, что он ляжет отдельно. А помощник же нашептывал ей: «Хорошего мужика сейчас потеряешь, бестолковая ты». На что он получил ответ: «И что же мне сделать?» «Иди к нему, Петрович, и смачно засоси. Поебетесь или нет, меня не ебёт». «Хули помогаешь мне тогда?» — она слегка возмутилась, ища подвох. «Этот выблядок хорош, и он начал нравиться мне, вот и помогаю. Не тебе уж точно, Петрович». «Пизди», - она посмеялась про себя. Теперь она стояла между дверью и выбором: Попытаться. Уйти спать. — Лесков, - она позвала его и повернулась к нему лицом. — Чего? - спросил парень, кивнув в её сторону, весь во внимании. Наверное, в этот момент она забыла, что Сёма прекрасно чувствует такую энергию, поэтому сейчас он подошел к ней поближе. — И что мне сказать? Что обычно говорят, когда хотят выразить свои чувства? - спросила Петрович, скорчив лицо и приподняв бровь. Тогда Семен притянул её к себе и обнял ещё раз, как в гот-зале, только более расслабленно, без напряжения, что кто-то смотрит. И это, конечно, приятно, но Варя уже понадеялась на то, что он сам поцелует её, чтобы ей не пришлось делать этого. Но лучше тебя никто не нахуячит, поэтому. Варя уперлась в его грудь, вдыхая его запах, пытаясь собраться с мыслями. Она чувствовала, как его челюсть напряжена, как каждый мускул в его теле словно натянут до предела. Тогда шаманка положила две обжигающие ладони на его лицо, чувствуя каждый изгиб его скул, она рвано поцеловала его, притягивая к себе все ближе. А когда не спеша остановилась то заметила что он просто стоял, не реагируя на её внезапный порыв. «Ну и залупа. Целоваться, нахуй, не умеешь», - добавил её помощник. Но она не слушала его, она наблюдала только за Семёном, за его реакцией, её веки слегка сузились в ожидании. Сёма тоже смотрел на её голубые глаза, всматриваясь на узоры ее радужек, решаясь или нет. И, о слава. Когда она уже почти отстранилась, решив, что большего не будет, он подался вперед. Его губы обхватили её так, словно он боялся, что она снова ускользнет. Но это был не тот поцелуй, который она ожидала. Он не бросился на неё, не впился в её губы. Вместо этого, он прижался к ней так нежно, так бережно, словно боялся разбить хрупкую статуэтку. Его губы лишь коснулись её, легкое, еле ощутимое касание, которое, тем не менее, пронзило её насквозь. Но паренек то наш начал набирать обороты и Варя почувствовала, как его руки начали сжимать её талию, притягивая еще ближе, так, что между ними не осталось ни миллиметра пространства. Она ответила, обхватив его шею, и начала принимать все пафосные поступочки этого ведьмака. Каждый стон, каждый вздох – все смешалось в один безумный, страстный звук. Варя чувствовала, как его тело горит от желания, и её собственное тело отзывалось на это пламя tenfold. Когда они наконец отстранились. — Грязно, Сёма, - прошептала она, всё же мягко оторвавшись. Его глаза – еще недавно янтарные, теперь – почти черные, как лес, в них плескалось что-то дикое, а брови словно о чём-то умоляли. - Всего понемногу. Вдобавок она поцеловала его в щеку, медленно, растягивая, слащавенько. Похлопала его по плечу и ушла в спальню. Мысли были сбиты, в голове каша, губы горят. Она свела его с ума и просто нагленько задрипала в комнату. За этот вечер Семен не пошаманит над картиной, он будет думать о ней. А от помощника Варя получила уважение: «Это было мощно». Оставалось лишь додумывать, что же произойдёт у неё дома, где отступления не будет, потому что диванов у неё нет. Только одна одинокая кроваточка.