Карельский закат

Голова раскалывалась 3 часа ночи — Бляять, — проскрипела Варя. Петрович была одета в свою любимую бордовую зипку и майку, накинув на себя капюшон, а Семен, как и всегда, во всем черном, даже очки соответствовали образу. Они стояли в аэропорту, а именно у входа на посадку, где все посторонние звуки раздражали до невозможности. За это время в битве Варя уже успела привыкнуть к аэропортам, но сегодня она встала не с той ноги. Даже цитрамон не сбивал ее головную боль. Семен, который шел рядом, держал дистанцию, потому что от девушки исходила злость и раздражение, поэтому лишний раз он не трогал ее, да и не надо было. Посадка на самолет, и Варя присела у окна, лишь бы хоть куда-нибудь уже сесть. Голова гудела, она пыталась переключиться, но не выходило. Она сидела и уже молила, чтобы все затихло, за исключением: — Варь, что-то случилось? — аккуратно спросил Семен. Она посмотрела на него с мольбой. — Плохой сон, нет, кошмар, — прошипела Варя. — О чем кошмар? — Лесков, попутно запихивал ручную кладь в верхние отсеки, но со всем вниманием слушал ее. — Неважно, — она покачала головой, но по ее лицу было видно, что это что-то важное, что она не хотела говорить Семену, исключительно Семену. — Ты же знаешь, что я все равно могу узнать. Резкий, раздражительный вздох вырвался из груди Вари. — Так, Лесков, не посмеешь — сказанное в ее манере. Он ничего не ответил, на что Петрович добавила: — Лучше бы, блять, помог избавить меня от этой боли в голове. — Я и это могу, — утвердил Лесков, пристегнув свой ремень, а посмотрев на незастегнутый ремень Вари, он и его заботливо застегнул, как малому ребенку. — И как же? — это был не вызов, она поинтересовалась в надежде, что он поможет ей. В ответ ведьмак приподнял подлокотник и показал знаком, чтобы она пододвинулась поближе. И все же ремень ей не позволял максимально приблизиться, но она послушно легла в объятия Семена Лескова. — Закрой глаза и прислушивайся к собственному дыханию, ладно? — Эти твои ритуалы не проебутся со мной. — Посмотрим, — он кивнул в знак своей уверенности в его силах. Хоть шаманка и отчаянно верила, что ничего не получится, она точно по инструкции закрыла глаза и сконцентрировалась лишь на внутренних эмоциях, чувствуя, как сибиряк гладил ее по макушке головы, что-то приговаривая, весьма быстро. Она не слышала, что, но ей становилось лучше. И девушка уснула, сама того и не желая. Проснулась она уже, когда за окном самолета засвечивал солнечный свет, голубое небо вокруг. На экранах показывалось, что до прилета в Петрозаводск оставалось 20 минут. На табле сверху уже горела кнопка «Пристегнуть ремни». То есть она заспалась на 4 часа? Заметила она и то, что все еще была обнята Семеном. Он же сидел и всматривался, занимаясь своими делами, в телефон. Варя же тихо привстала и почувствовала, как ее голова перестала гудеть, вся головная боль полностью прошла, настолько, что такое ощущение она не испытывала с 14 лет. Чувствовала и не понимала, чья же это заслуга - Лескова или просто ее здорового сна? Наконец ведьмак обернулся к ней. — Доброе утро, Петрович, — его уголки губ поползли вверх, радушно, как и всегда. Семен убрал руку, чтобы наконец-то сменить позу. — Очень доброе, товарищ, — она кивнула. Сама того и не замечая, на ее губах заиграла улыбка, адресованная только Семену и только ему. — Что ты сделал? — Ничего такого, обычно. Снял весь негатив с тебя, перебросил его на себя. Твой помощник тоже помог. Шаманка неодобрительно покачала головой. — Он на то и помощник. А вот тебе то и не стоило забирать мой негатив, сегодня еще нужно работать в лесу, тебе и мне. — Да нет, я чувствую себя сейчас, знаешь, нормально, даже хорошо. — Надеюсь, не пиздишь, Лесков, — она не ругала и не злилась, это было выражение ее волнения за него, —Спасибо большое, все равно твоя заслуга. Я себя, по правде, не ощущала такой уже около 6 лет. — Я рад, — он улыбнулся, но брови нахмурились, глаза же прищурены - его обычное состояние. — Не зря ты со мной попиздел в Карелию, — она улеглась на его плече, словно уже уютная привычка, по хозяйски - впринципе, то кем она и являлась Он лишь бросил свой, сияющий заботой, взгляд на неё и продолжил усердно пялиться в свой телефон, наверняка что-то вычитывая про битву, а возможно, даже и про них.