Turn it up, I'll make you hotter

Юнхо с самого начала считал идею выходить сегодня из дома ошибкой. Но детей у них забрала Момо. Она же велела им обоим пойти и как следует поразвлечься на премии. Странные у нее были представления о развлечениях, но Момо была альфой и очень успешной актрисой, поэтому блеск вспышек и комплименты здорово чесали ей эго, а значит время она на любых мероприятиях проводила с большим удовольствием. - Ты чудесно выглядишь, - заявила она Юнхо, всовывая ему в руки выбранный Сонхва и привезенный ей костюм, - как омега с открыток о радости родительства. Этот блеск в глазах, здоровый румянец, нежная кожа. Сказав это, Момо повернулась к Минги, который рассеянно тыкал в свой телефон, явно переписываясь с Хонджуном. Тот поехать на церемонию не мог, поэтому от лица их дуэта премию, которую должны были вручить им (с появлением Минги теперь уж точно), должен был получить за него Минги. Момо вопросительно приподняла брови. Потом кашлянула. - Ты даже не порычишь на меня? - осторожно спросила она. - Что....- пробормотал Минги и Юнхо с тяжелым вздохом забрал рубашку из рук Момо. - Он - бета. - Я все время забываю, потому что Минги совсем не похож на бету. Джихе-нуна недаром говорит, что может быть у нее даже не получится поднять его одной рукой от пола. - Спасибо? - пробормотал Минги и Момо негромко рассмеялась. - Все хорошо. Вам надо провести этот вечер вдвоем. Мальчики будут в порядке. Столько нун вокруг будут присматривать за ними. - Мне все еще неловко. Я даже не знаю, как тебя благодарить. - Дай мне лучше сумку для твоего младшего сына. И не переживай. Ему уже четыре месяца, для альфы отличный срок чтобы начать бывать уже в стае. Юнхо хотел было сказать, что Мартин еще крошечный и до определения бета он или омега пройдет в лучше случае лет двенадцать. Но Момо каким-то образом учуяла в его младшем сыне альфу и поэтому Юнхо промолчал. С ней было бесполезно спорить. А еще Юнхо не стал ей рассказывать, что здоровый румянец и блеск в глазах у него появился последние недели лишь потому, что они начали приучать Мартина к бутылочке, и Минги тут же взял все ночное кормление на себя. С появлением хаотичной старшей сестры Сонхва в их жизнях стало немного больше порядка, но Юнхо все равно заставлял себя не злоупотреблять ее добротой. Момо, как и многие корейские феминистически настроенные девушки, являлась частью стаи. Управляла ей лидер-альфа, альфы позициями ниже заботились об омегах и девушках. Сонхва случайно во время встречи со своей нуной рассказал о том, что у коллеги его жениха партнер-омега недавно родил сына, а еще они перебрались в их район, потому что тот считался одним из самых спокойных для омег в этой части Сеула. Поэтому на следующую встречу Сонхва с Юнхо и Минги пришла и Момо. Стая Джихе присматривала за их районом. Они организовывали благотворительные мероприятия, детские праздники, помогали старикам, оказывали поддержку одиноким или молодым родителям. А еще Джихе была доминантной альфой, а это значило, что все альфы в их районе могли, наконец, выдохнуть, и начать вести себя мягче и дружелюбнее друг с другом, не пытаясь оспаривать лидерство. Юнхо и Минги вызвали у стаи Джихе интерес - девушки сочли их историю трогательной и удивительной, и Сонхва случайно проговорился об этом. Но они старались оказывать им такую же поддержку, как и всем остальным, чтобы не смущать Минги - как бета тот очень многое не понимал во взаимоотношениях вторичных полов. - Вы уже вызвали такси? - спросила Момо забирая у Юнхо сумку, которую он собрал со всем необходимым для Мартина, что мирно спал сейчас в своей переносной колыбельке. - Я нас отвезу. Все нормально, нуна. - О, ты не собираешься пить этим вечером? Это похвально. Потому что... - Момо оборвала себя, но ей и не надо было продолжать. Там, где обычно была метка альфы, кожа у Юнхо была почти чистая. Почти, потому что метка, оставшаяся от его бывшего мужа, почти сошла на нет. - Все будет хорошо, - твердо сказал он Момо, хотя очень сильно в этом и сомневался. Минги, конечно же, нервничал больше него самого. Поэтому Юнхо постоянно находил способ коснуться его руки или незаметно погладить по плечу. Он не терялся с незнакомыми людьми, когда был совсем один, но сейчас с ним был Юнхо, и вокруг них было слишком много альф и Юнхо знал, что Минги не смотря на всю свою спокойную и внешнюю уверенность, испытывал с этим всем внутренние проблемы. Минги знал, что никто даже не попытается при нем подойти к Юнхо не только с вежливыми приветствиями. Только вот знать и понимать - это были все же две разные. Юнхо же старался думать о том, что его не считают безответственным родителем, который оставил своих детей с даже не родственницами (хотя откуда было про такое знать?), а сам отправился на вечеринку. Пусть и со своим партнером, но тот ведь бета, а все знаю, что у омег всегда на уме только одно. Хотя он и знал, что выглядит более чем скромно, хоть и элегантно в черном с белой подкладкой костюме на японский манер. У него не было метки Минги, но у него был золотой крестик, который Минги, далекий от религии, но уважающий веру Юнхо, подарил ему на день рождения. И этот крестик Юнхо носил с такой же гордостью, с которой демонстрировал бы метку от Минги на своей шее. Они просидели всю церемонию рядом и Юнхо не мог сдержать слез гордости, когда Минги вышел получать их совершенно заслуженную с Хонджуном награду в номинации "продюсер года". Большая часть высоких наград вручалась только по результатам голосования среди профессионалов индустрии и когда Минги вернулся на их место, неловко сжимая статуэтку в руках, Юнхо заметил, что его немного трясет. - Ты выглядел просто чудесно. Ты отлично справился, - он не мог позволить себе вольностей на публичном мероприятии, потому что здесь все были под прицелом камер, поэтому Юнхо аккуратно боднул Минги лбом в плечо и тихо сказал: - Я так горжусь тобой, Минги. - Следующая награда обязательно будет ваша с командой в следующем году. Я знаю. Как только Хоши-сонбэним вернется из армии и ты окончательно восстановишься. Минги не обязательно было это говорить, но он настолько хотел разделить с Юнхо свой успех и поддержать его, потому что без альфы во главе танцевальной команды их бы даже не стали номинировать - то, что давалось бетам, омегам приходилось все еще выцарапывать. Но Юнхо знал, что он, как и остальные омеги в их команде, их бетами и альфами и всеми остальными видятся отличными профессионалами в первую очередь. Но Минги был прав - для того, чтобы получить хоть что-то, надо было дождаться прихода Хоши, которого Юнхо сейчас заменял. И все равно, сейчас, рядом с Минги, сжимая пальцами его ладонь, лежащую у себя на коленях, Юнхо чувствовал себя тоже очень счастливым. Но все стало портиться ровно в тот момент, когда им пришлось остаться на благотворительный ужин, который устраивали для работников индустрии. Им необязательно было оставаться, потому что его даже не было в официальной программе вечера, но Юнхо знал, что такие мероприятия очень важны для карьеры Минги. Он же не всю свою жизнь будет работать с Хонджуном. Ему нужны были контакты и новые знакомые со стороны. Поэтому они и остались. Плюс Юнхо знал, что наличие у Минги постоянного партнера, пусть и омеги, вызывает больше доверенности к нему: реперов многие в индустрии до сих пор не воспринимали всерьез. - Мы побудем около часа, - пообещал ему Минги, - а потом поедем домой. Юнхо кивнул и улыбнулся в ответ: он последний час начинал чувствовать себя не очень хорошо, его мышцы начали ломить, но Юнхо думал, что дело тут все скорее всего в том, что он, наконец, начал высыпаться и его тело не особенно понимало, что теперь делать с избытком сна. Еда вызывала у него отвращение, и если бы они не не занимались проникающим сексом с Минги без предохранения последний год, то Юнхо начал бы подозревать единственный ответ на свое состояние. Другое дело, что никакого проникающего секса все это время не было: они нашли компромиссы сразу же во время беременности Юнхо, а после хирургических родов им обоим было не до этого. Поэтому Юнхо забеременеть не мог. К тому же, он принимал... Внутри него все похолодело, и Юнхо уставился прямо перед собой. Как и любой омега, он принимал два вида блокаторов и противозачаточные. Блокаторы подавляли его феромоны и перекрывали течку. Только после родов ему оставили блокаторы первого типа, потому что гормональный баланс в его организме должен был прийти в равновесие естественным путем и на этом настаивала его лечащий врач. И до течки Юнхо еще оставалось еще очень много времени. Только кажется, что у его организма был другой взгляд на этот вопрос. Кажется, что его организм, с которого были сняты все ограничения последних нескольких месяцев, решил за Юнхо, что ему немедленно стоит вспомнить о своей природе омеги. Тем более, что вокруг него было столько свободных альф. И он уже родил дважды. А значит сможет родить и еще несколько раз. Его бросило в ледяной пот. В тот раз, когда Юнхо специально не принимал блокаторы, он шел на свидание с альфой, с которым хотел провести свою первую после замужества течку. Только в итоге альфа оказался ублюдком, а этот вечер и следующие три (и теперь видимо больший остаток своей жизни) он провел с Минги. Но тогда Юнхо выходил из своего блока модерируемо. А сейчас.... Боже мой, подумал Юнхо, стараясь подавить подступающую панику, мне надо срочно уехать домой. - Мин, вызови мне, пожалуйста, такси. - Тебе плохо? Живот заболел? - расслабленное выражение на лице Минги тут же сменилось паникой, и Юнхо стало стыдно. Конечно же, его парень сразу стал думать худшее и хотя период восстановление после операции занимался до полутора месяцев, у Юнхо могли возникнуть и осложнения, поэтом он все также бывал на осмотре каждую неделю - доктор Лим хотела избежать этого всеми силами. - Нет, - он вымученно улыбнулся, чувствуя, как тонкая ткань рубашки начинает пропитываться его потом, - все хорошо. То есть, все не хорошо. У меня вот-вот начнется течка. Рот Минги чуть приоткрылся от удивления. Они после того первого и единственного раза, когда Минги провел с ним течку после неудавшегося свидания, и не обсуждали этого, потому что Юнхо вернулся на блокаторы, а потом забеременел. Да и после родов было уже как-то не до этого. С Минги было очень просто забыть про эту сторону жизни омеги хотя бы потому, что Минги никогда не относился к Юнхо так, как к омегам было принято относиться. И Юнхо за это был ему благодарен даже когда они не были вместе, а оставались просто лучшими друзьями. И вероятно, что он был тем еще дураком, раз у него теперь, когда они встречались, не возникло даже мысли поговорить об этом с Минги. - Так, я отвезу тебя домой. - Нет, тебе лучше остаться. Все знают, что у тебя сын и я... если я уйду, то это будет выглядеть естественно. Омеги после родов быстро устают, даже если прошло уже достаточно много времени. Я буду в порядке. Просто вызови такси для омег. - Я отвезу тебя домой, - сказал с нажимом Минги. Они отошли в самый дальний уголок арендованного банкетного зала. Если и раньше количество людей в нем начинало раздражать Юнхо, то сейчас ему вообще хотелось забиться под стол. - Тебе лучше остаться. Это - полезно для твоей карьеры. - Да в жопу карьеру, - Минги почти рявкнул и Юнхо вздрогнул от этого. Не рык альфы, но почти-почти. Юнхо знал - раздражение Минги направлено не на него, это Минги просто чувствует себя потерянным от всего, что начало происходить вокруг них. - Ты - мой любимый человек, и я должен позаботиться о тебе. Но если ты не хочешь, чтобы я был с тобой... я понимаю, что я - бета, у меня нет того, что есть у альфы, - Минги поморщился, - то есть... - Если ты про узел, то, - Юнхо выдохнул, чувствуя, как начинает пылать его лицо, - я ненавижу узлы. Это неприятно. Тебя изнутри всего распирает. Альфа рычит тебе на ухо, мнет пальцами все, до чего может дотянуться. А потом ты распухаешь как шарик от его спермы. Я ненавижу узлы, Минги. Всегда ненавидел. - Я думал, что...ты не хочешь заниматься со мной сексом, потому что у меня маленький член. Юнхо нервно рассмеялся, закрыв рот ладонью. - Серьезно? - он заставил себя понизить голос, чтобы на них не бросали любопытные взгляд, - Серьезно? Твой член идеальный, Сон Минги. Просто ты уехал на три месяца по работе, а когда вернулся...нам было немного не до твоего члена, потому что это ты боялся что-то во мне повредить. Минги шумно выдохнул. - Мне надо было спросить у тебя про это намного раньше. - Сон Минги, запомни раз и навсегда, что я никогда не тяну в рот то, что мне не нравится. Минги снова шумно вздохнул, а потом нервно провел пальцами по своим волосам, взъерошивая их, и сказал: - Давай, я все же отвезу нас обоих домой. Я уже сделал для своей карьеры здесь достаточно. - Хорошо, - сказал Юнхо, чувствуя как его белье начинает липнуть к промежности. Он не был уверен, что не рухнет в горячечное состояние, когда все в разуме будет вытеснено только безумным желанием ощутить чужое тело, прижимающее его к любой поверхности, еще до того, как дойдет до машины, но лучше Минги этого не показывать. Ему и так снова становилось стыдно за эту часть своей природы. - Но вначале, - сказал Минги, беря его за руку, - сделаем кое-что еще. - Что ты делаешь? - удивился Юнхо, когда Минги аккуратно завел его в теперь опустевшую гримерку. Здесь все еще стоял слабый запах лака и фиксатора макияжа и они почти перебивали для Юнхо чужие запахи людей, что были здесь до них. - То, что тебе нужно, Юнхо. Ты выглядишь почти...как в тот вечер. Помнишь? Когда мы впервые занялись любовью. Но...я могу отвезти тебя домой, просто мне кажется, что заниматься сексом в машине тебе будет не очень удобно. - Минги, я напомню тебе, что являют профессиональным танцором. - Это не из-за сомнений в твоем теле, - Минги ласково тронул подушечкой большого пальце его губы и Юнхо инстинктивно их приоткрыл, - Я знаю, что мы можем заниматься сексом, но я не уверен, что у меня получится в машине контролировать нас обоих. - Я приму блокаторы, когда буду дома. - Это - хорошая идея? Юнхо кивнул головой. - Я хочу, чтобы ты провел со мной мою течку, Сон Минги. Но чтобы это было...как положено. Чтобы ни ты, ни я ни о чем не волновались. Потому что ты тоже мой любимый человека. И не смотря на все, что было между нами, я хочу чтобы все, что было теперь у нас дальше, было бы почти идеальным. - Это самая возбуждающая вещь, - сказал Минги, прежде чем наконец его поцеловать, - которую я только слышал в своей жизни. Поцелуи с Минги были лучшими в его жизни. Самыми идеальными. То, что они оба сразу поняли как им нравится целовать друг друга, с первого раза было удивительно. Как и то, что тело Минги так подходило для его. - Ты пахнешь как сливочное мороженое, - прошептал ему Минги, расстегивая на Юнхо брюки, - как подтаявшее сливочное мороженое. Раньше ты пах иначе. - Тебе нравится? - осторожно спросил его Юнхо. Он знал, что альфы ненавидели запах молока, который исходил первые полгода от родивших омег. Он делал таких омег нежеланными. Но Минги улыбнулся ему своей широкой и самодовольной улыбкой, а потом сказал: - Да, потому что я хочу съесть тебя целиком. Он посадил Юнхо на гримерный столик, а потом ногой пододвинул к себе стул. - Расслабься, - сказал он, садясь на стул и стаскивая с его бедер влажные сатиновые шортики, а потом закинул колени Юнхо себе на плечи. Прикосновение его губ и языка заставило Юнхо вскинуть вверх бедра, пытаясь раскрыться еще больше для Минги. Он застонал, когда к языку, который толкался во влажное от обильной смазки отверстие, прибавились два пальца. Минги слишком хорошо знал, что делать, чтобы довести его до оргазма, его пальцы всегда находили самую чувствительную точку без труда, словно были созданы специально под тело Юнхо, и Минги перестал посасывать его клитор только когда бедра Юнхо начали мелко дрожать под его второй ладонью. Он отнял лицо от промежности Юнхо, влажной от слюны и смазки, чтобы встретиться с ним взглядом. Минги выглядел чертовски довольным собой, когда прибавил к быстро двигающимся внутрь Юнхо и наружу двум пальцам третий. И облизал медленно губы, чуть сгибая их внутри. Болезненно-сильное удовольствие заставило Юнхо выгнуться дугой и прикусить и так искусанные уже губы до крови. Его затылок ударился о зеркало, пятки наверное больно уперлись в спину Минги. - Мин....пожалуйста...остановись... - Больно? - Нет, я ...я сейчас... - Давай, - Минги прижался губами к его животу, рядом с потемневшим свежим шрамом, - сделай это еще раз для меня. Мне нравится видеть то, как ты кончаешь, Юнхо, от того, что делают с тобой мои пальцы. Ты выглядишь просто потрясающе. Впрочем, ты можешь, - сказал Минги, чуть отодвигаясь от него, продолжая уже медленнее трахать его пальцами, позволяя ногам Юнхо безвольно свеситься с края столика, - посмотреть сам. Юнхо сморгнул и увидел, что смотрит в глаза собственному отражению из зеркала на гримерном столике из ряда, который занимал противоположную стен. Он видел то, каким раскрасневшимся было его лицо, то, какими черными и безумными были его глаза. Как сильно растрепались его волосы. Как Минги идеально выглядел возле его разведенных и дрожащих ног. То, как мелко напрягаются мышца на его животе от каждого толчка пальцев Минги внутрь его тела. - Боже, - выдохнул Юнхо, чувствуя, что давление пальцев внутри него становится невыносимым, - Минги, я сейчас... Он не смог увидеть свое лицо в этот момент только потому, что зажмурился, зажимая ладонью рот, чтобы удержать собственный вскрик. Его колени сжали руку Минги, и Юнхо почувствовал, как выплескивается Минги прямо на руку. Его грудь и горло жгло изнутри. Низ живота продолжал сладостно сжиматься от быстрых толчков пальцев Минги все еще внутри него, не совпадая с ними ритмом, и от этой рассинхронизации хотелось плакать и стонать без остановки одновременно. - Что я говорил, - прошептал Минги, вставая, продолжая уже медленнее двигать пальцами внутри него, - ты прекрасен, Юн. Юнхо дернул его за воротник на себя, целуя, слизывая собственный вкус с губ Минги, позволяя ему продолжать ласкать себя изнутри пальцами, пока язык Минги вылизывал ему рот. Это было так хорошо, что разум Юнхо начало затягивать чертовой сладостной дымкой, которая всегда появлялась во время течки, и до Минги он ее просто ненавидел. Но с Минги...черт, больше всего на свете Юнхо хотелось, чтобы Минги сейчас снова его трахнул своим чертовски умелым языком, потому что пальцев ему теперь было недостаточно. Но Минги оторвался от его губ только затем, чтобы не сильно прикусить кожу там, где обычно ставили метки, и Юнхо охнул. Зубы Минги были недостаточно острыми для полноценной метки, потому что он не был альфой, но Юнхо сейчас хватило и этого. - Да, - выдохнул он, закрывая глаза, запуская пальцы в взлохмаченные волосы Минги, чувствуя, как тот мелко целует ему шею, - я только твой. И почувствовал кожей его улыбку. Минги потянул завязки на его пиджаке, быстро прошелся по пуговицам, расстегивая их... чтобы накрыть губами правый набухший сосок Юнхо и втянуть его в рот. Он осторожно вытащил пальцы из Юнхо и тот застонал, потому что их тут же заменил член. Минги вошел в него не полностью, замер, давая Юнхо к себе привыкнуть. Его язык скользил по соскам Юнхо поочередно и когда он сжал зубам уже левый, а потом втянул его в рот, мягко посасывая, Юнхо кончил снова. - Я бы мог провести так вечность, - хрипло сказал Минги, даже не пытаясь двигать бедрами. Он выпустил потемневший большой от стимуляции сосок Юнхо и медленно слизал белесые капли с нижней губы, - Ты чертовски вкусный, Юно. Абсолютно везде. - Сочту за комплимент, - сказал Юнхо и не узнал свой голос. Он казался слишком сорванным и хриплым, словно он кричал только что. Он кричал? Черт, он не помнил, его словно отключило в тот момент, когда Минги ласкал его грудь и ртом и своими чертовыми длинными пальцами. - Я не до конца, - сказал ему Минги, опираясь ладонями о край столика, а затем двинулся, наконец, бедрами, но Юнхо подался к нему сам, позволяя члену Минги скользнуть внутрь до основания. - Юнхо, - выдохнул Минги, - подожди... - Я в порядке, - чувствовать в себе Минги после стольких месяцев, наконец, так глубоко, ощущать себя заполненным было не просто восхитительно. Юнхо с ума сходил от того, как идеально ощущался член Минги внутри него. - Хорошо, - сказал тогда Минги, притягивая его за бедра к себе, - хорошо. И все равно, он начал двигаться в нем слишком медленно, слишком осторожно, слишком тягуче, каждым толчком заставляя жар под кожей Юнхо стекаться к узлу в самом низу живота. Воздух в комнате начинал накаливаться, от жара вокруг них веки Юнхо начал заливать пот. Минги держал его за бедра своими восхитительными сильными руками, фиксируя, не давая Юнхо двигаться, и это ощущалось идеальным. И Юнхо подумал, что дома он примет блокаторы все же не сразу. Ему надо, чтобы Минги трахнул его еще раз. В их кровати. Не сдерживаясь. Со всей силы. Как следует. Заставляя кричать и плакать от удовольствия, и не думать о том, что их может кто-то услышать. От жара, который заполнял его тело, Юнхо было тяжело дышать и думать. Все, что он мог делать, так это тихо постанывать от каждого глубокого и сильного толчка внутри себя. Ему очень хотелось почувствовать то, как Минги кончает глубоко внутри, но он был не на противозачаточных, они не предохранялись, поэтому, вслушиваясь в то, как сбивается дыхание Минги, Юнхо тихо выдохнул: - Кончи мне на живот, хорошо? Я хочу почувствовать. - Что? - переспросил Минги, - Ты серьезно? - Ты уже делал это и мне понравилось. - Можно я кончу тебе на лицо? - Дома, - Юнхо рассмеялся, чувствуя как собственное удовольствие нарастает в нем все сильнее и сильнее, - прости, я не хочу стирать макияж до того, как мы приедем домой. Здесь и так очень не прибрано останется после нас. - Я могу... - Минги, мы не первые и не последние, кто удирает трахаться в гримерку после мероприятия. Поверь мне. - Ну, хорошо, - сказал Минги, осторожно вытаскивая из него член. Юнхо судорожно вздохнул, потому что к пустоте внутри себя всегда было сложно привыкнуть сразу же. - Что ты делаешь? - Делаю так, - сказал Минги, помогая себе пальцами раздвинуть его припухшие от возбуждения половые губы, - чтобы никому из нас не было обидно. - Хорошо, - прошептал Юнхо, закусывая губу и опуская ладонь между их телами. Он прижал ладонь над членом Минги так, чтобы он давил на его "киску" при каждом движении сильнее. Это было хорошо. Это было слишком хорошо и слишком медленно, но Юнхо так даже нравилось. Ему хотелось, чтобы все это закончилось сейчас именно так: дыханием Минги у него над ухом, восхитительно сладостным жаром между их телами, ощущением твердости члена под его ладонью и тем как эта твердость задевает все самые чувствительные местечки от каждого движения бедер Минги. - Так хорошо? - голос Минги срывался все сильнее и Юнхо сам был уже очень близок к тому, чтобы кончить. - Да, - прошептал он, чувствуя как все внутри у него начинает плавиться от удовольствия, - мне хорошо. Слишком. Это была чистая правда. - Он точно не альфа? - спросила у Юнхо Момо, пока он укачивал накормленного и довольно сопящего Мартина на руках. - О, нет, Минги все еще бета. Хотя он успел немного порычать. Но это было от фрустрации. - Просто, прошло же три дня. Беты обычно столько не выдерживают. - У него хорошая стамина, - пожал плечами Юнхо, а потом до него дошло, что он обсуждает свою сексуальную жизнь с нуной Сонхва. Альфой. Он даже с Саном про это не разговаривал никогда. Их отношения с Минги в постели оставались только их отношениями. - У тебя начали уши краснеть, - Момо рассмеялась, - Прекращай. В этом нет ничего страшного. В том, что вы подходите друг другу. Лучше хороший бета, который ведет себя как альфа, чем хреновый альфа ведущий себя как еще более херовый бета. Поверь мне. Я говорю по своему собственному опыту, но думаю, что у тебя был похожий. - О, да, - сказал Юнхо и горько усмехнулся, - но слава богу, что это все в далеком прошлом. - Выходит, что ты просто самый везучий омега из всех, что я знаю, - сказала Момо, откидываясь с блаженным видом на спинку кресла, и Юнхо не стал это отрицать. Потому что это так и было.