Фиолетовый Гиацинт

      Когда-то в далеком детстве мама рассказывала нам, что раньше ведьмы и ведьмаки существовали в мире и согласии с Пустыми. Она говорила, что тогда все были равны и не нужно было переживать за собственные жизни. Это был прекрасный яркий мир, в котором магия была помощником для каждого, вне зависимости от происхождения. Но все резко переменилось, когда неожиданно Пустые решили, что использование волшебства приводит к неравенству людей. Тогда из Великого Совета исключили всех магов. Ведьмы удивились таким переменам, но не стали возражать, ведь на то не было воли их Богини. Но год за годом Пустые все больше злились, копя в себе обиду. Они были злы и напуганы тем, что рано или поздно маги попытаются превзойти обычных людей. Поэтому с каждым разом Великий Совет издавал все больше законов, ущемлявших ведьм и ведьмаков. Страх советников привел к волнениям селян, и теперь обычно мирные соседи стали бояться тех, с кем жили и трудились бок о бок долгие годы. Мама рассказывала, маги терпели до последнего, пока в один день не была пролита кровь одного из детей Богини. Именно тогда все переменилось, и вспыхнула многолетняя война между волшебниками и Пустыми.       Она не говорила, как именно разрешилась та битва, но в этом не было необходимости. Ведь нашей семье не повезло стать детьми Богини Луны. Я не знала своего отца, но, наверное, и он тоже был ведьмаком. Ведь мой брат и мать были такими, и из-за этой особенности мы скрывались столько, сколько я себя помнила. Мы втроем очень много скитались по стране, надеясь отыскать безопасное место. За свои десять лет я и Сокка, брат родившийся со мной в один день, успели повидать самые разные города. Одни были большими и шумными, другие маленькими и пыльными, но в каждом из них всегда была одна схожая деталь - люди в черных одеждах, кожанных доспехах и с холодным колючим взглядом, пробирающим до костей. То были Инквизиторы или, как их часто называли среди простого люда, жнецы. Они были элитными воинами Совета, великой армией страны, защищавшей Пустых от ведьм. Великий Совет по сей день считал, что наделенные особыми силами люди являлись смертельной опасностью для этого мира. Мама говорила, они просто боятся смягчиться, ведь после стольких лет ганений и убийств найдутся злые волшебники, которые захотят отомстить за все. Она сказала, что это было бы неправильно, ведь тогда будут наказаны и те, кто вовсе не виноват. Не все Пустые плохие, как и не все ведьмы хорошие. Мне тяжело это понять, но я верю ее словам.       Мама говорила, что они охотятся на всех магов, не зависимо от того, были ли они хорошими или плохими. Она говорила, что мне и брату нужно опасаться встреч с ними, а если это все же произошло, то ни в коем случае нельзя дать им повода подумать, что я из ведьм. Мама сказала, что мне и Сокке, ни в коем случае нельзя выдать своих магических меток. Но скрыть свой магический признак не так просто, когда ты ребенок, умеющий контролировать, примерно... Ничего. Каждое дитя, наделенное силой Богини, обладало одним очень заметным, для окружающих, свойством. Наши глаза переливались золотом, если не сдерживать поток магии глубоко внутри. Мама отлично справлялась с тем, чтобы показывать окружающим только свой естественный, не волшебный, цвет глаз, но мне или брату это удавалось с трудом из-за волнения и забывчивости.       - Боль это не страшно, она поможет вам не забывать о контроле над своей магией. - эти слова мама всегда ласково шептала нам, прежде чем засыпать песок с дороги в наши глаза или сломать палец, когда мы особенно плохо справлялись.       Мы почти никогда не спорили с ней, прекрасно зная, что, с наступлением ночи, она излечит нас. Я видела, ей было не просто ранить нас каждый раз, но порой только из-за этого удавалось спрятать магию в самый дальний уголок сознания и прекратить золотистое сияние радужки. Однажды, я надеюсь стать такой же сильной ведьмой, как и мама, чтобы с легкостью контролировать магические потоки в своем теле.       - Пока ты чувствуешь боль, ты сможешь сдерживать себя, - шептала мама, сидя перед ними на коленях. - Пока ты сдерживаешь себя, ты жива.       Холодная ладонь легла поверх маленькой смуглой ручки. Мама подняла взгляд на меня, нежно улыбнувшись, как и всегда.       - Боль означает, что ты еще жива.       Детский пальчик с хрустом был свернут под неестественным углом. Крик вырывался из груди, но вовремя подоспевший братик, прикрыл мой рот. Золотые всполохи потухли в глазах, боль отвлекала.       Мы родились магами, детьми Луны, и раньше нам не нужны были уловки, чтобы скрываться от Пустых. Но мир изменился, а вместе с ним пришлось измениться всем ведьмам и ведьмакам. Теперь нашей задачей было скрываться ото всех, чтобы просто выжить в этой стране. Мама говорила, что сбежать не получится, ведь власть Великого Совета распространялась на все государства, а значит оставалось только прятаться. Возможно, однажды наша Богиня поможет каждому несчастному магу в этом мире, но пока нам нужно было держаться в тени и прятать свои истинные силы.       - Да защитит нас Священная Луна. - прошептала мама.       - Пусть дарует нам силы, чтобы пройти этот путь. - отозвались тихо дети.       Эти слова мы всегда произносили перед тем, как пройти ворота в новом городе, в котором нам предстояло прожить ближайшие несколько месяцев, а в лучшем случае год. Прошлый дом нам пришлось покинуть в спешке, спустя неделю после переезда, в день, когда жнецы атаковали мирных жителей. Сокка последние несколько дней только и делал, что интересовался причинами произошедшего, но мама в этот раз не отвечала так охотно, как обычно. Мне казалось странным, что Инквизиторы нападают на Пустых, тех, кого должны защищать, но ответ всплыл сам собой. Возможно, среди Пустых оказались те самые не плохие люди, которые были не против существования магов, и жнецы их нашли.       Мне становилось страшно от осознания того, с какой легкостью Великий Совет отправлял своих бойцов на мирных людей, но мама всегда отгоняла этот страх. Она говорила, что, испытывая ужас перед Советом, можно натворить еще больших бед, чем они когда-то. Поэтому я стараюсь не думать о них, сконцентрировавшись только на боли и желании выжить.       - Но если мы так ужасны, то зачем нам прятаться? - спросил однажды мой братик. - Почему нам просто не сделать так, как хочет Совет?       - Не все маги помнят былые времена, - поглаживая какую-то старую книгу по корешку, произносила мама. - Знакомый нам мир может в любую секунду измениться, а мы те, кто сможет передать истинную волю Луны остальным. Мы те, кто сможет напомнить нашим братьям и сестрам о тех днях, когда Пустые не были нашими врагами.       Голубые глаза матери загорелись в тот миг золотом, пока я постепенно проваливалась в сон в тишине какого-то заброшенного дома.       Я и по сей день не понимаю тех слов матери, но по ее реакции осознаю, что это что-то очень важное. Возможно через десяток лун, она расскажет нам обо всем подробнее, а пока остается лишь учиться держать магию при себе. Нам было важно выжить, было важно защищать друг друга, а остальное не имело значения.       - Кат, идем скорее. - сухо позвала мама, поторапливая у пройденных раннее ворот.       Короткими, но быстрыми шагами я нагнала Сокку, внимательно поглядывавшего на улицу впереди. Стражи на воротах скользнули по нашим тощим фигурам ленивым взглядом. Этот городок был маленьким и пыльным, но я очень надеялась, что в этот раз мы задержимся надольше. Ведь еще на подходе к этому месту успела заметить густой лес на окраине, а значит вместе с братом у нас будет возможность поиграть среди деревьев, как мы всегда это делали.       Улочки города были узкими и грязными, а снующие туда-сюда Пустые казались очень суровыми, из-за нахмуренных бровей и острого взгляда. Они были похожи на черствую корочку хлеба, которую нам приходилось делить на приемы пищи на каждого. За все время наших скитаний, я пока так и не смогла привыкнуть к таким серым лицам, но боль никогда не позволяла мне надолго отвлекаться на подобные мысли. Поэтому я просто следовала за мамой и братиком, уставившись взглядом в пыль под дырявыми ботинками.       В этот раз мы шли очень долго, а остановились только, когда дошли до старой видавшей лучшие времена таверны. Мама, как всегда, повела нас внутрь, а я привычно переглянулась с братишкой, мечтая, чтобы поскорее закончился их первый и самый сложный день на новом месте. Сокка перехватил мою ладошку, слабо улыбнувшись, и поспешил последовать за матерью, утягивая меня за собой.

      Да защитит нас Священная Луна. Пусть дарует нам силы, чтобы пройти этот путь.