Фиолетовый Гиацинт

      Порывы ветра ерошат засаленные после долгого путешествия волосы. Пальчиками убираю короткие пряди с глаз, мешавшие разглядывать гнилые от сырости и времени доски. Со стороны Сокки послышался тихий горестный вздох, когда я оборачивалась к маме. Она стояла, плотно поджав губы и стиснув лямку их небольшого рюкзочка с немногочисленными вещами. Мама делает шаг вперед.       Почти в каждом путешествии нам удавалось найти место, в котором мы бы жили только втроем. Это могли быть давно прогнившие сараи, покинутые постройки или, как сейчас, дом давно погибшего мага. Такие места, как правило, сжигали до основания, но некоторые оставляли, видимо по невнимательности. В основном, постройки обходили стороной, но здесь все же были редкие гости. Путешествующие Пустые, за не имением возможности воспользоваться другими вариантами, часто останавливались в таких домах. Наша семья выглядела очень не богатой - штопанная тысячу раз одежда с чужого плеча, выпирающие кости и осунувшиеся лица. Мы не вызывали подозрений, отлично вписываясь в общую серую массу города, поэтому спокойно могли обосноваться здесь на какое-то время.       Доски с каждым новым шагом неприятно скрипели, хрустели осколки под тонкой подошвой. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-то, что могло принадлежать прошлому хозяину, но ничего не было, как всегда. Мама прошла вглубь дома, внимательно оглядывая немногочисленные комнаты. Постройка, жившего здесь когда-то колдуна, была совсем небольшой. Спальня, кухня, кладовая, да коридор, в котором стояли я и Сокка. Для нас этого более чем достаточно. На самом деле, не смотря на дырявую крышу, этот дом был намного уютнее всех тех, в которых нам приходилось жить раньше. Я не знаю, как маме удавалось отыскать подобные места, но только благодаря ее усилиям мы, за десять лет, всего трижды спали в каких-то темных холодных проулках. Во все остальные разы, у нас была крыша над головой, а этот дом и вовсе был роскошным, по моим личным меркам.       - Пойдем, - мягко дергая за рукав, позвал Сокка.       Мы прошли вперед, вслед за матерью, оказываясь в маленькой спальне. Блеснуло тонкое лезвие складного ножа в неярком свете, проникавшим из щелей над головой. Мама давно отточеным движением сделала надрез на кончике пальца, опускаясь к полу. Капелька крови проступила на ее коже, а в голубых глазах замерцали слабые золотистые искры. Она вывела на досках у своих ног небольшой угловатый символ, по окончанию он слабо замерцал, исчезая. И хотя у меня, в отличии от братика, с матерью были одинаковые силы, но я до сих пор не знала многих знаков. Настоящей магии мама обучала нас редко, в основном поручая нам задания только на сдерживание сил. А это было, конечно, полезно, но очень скучно и тяжело. Иногда мне казалось, что она не дает мне более сложные упражнения просто, потому что Сокка до сих пор был сильно плох в сдерживании своей магии. И чтобы не обижать его, нам давали одинаковые задания. Я не знала, так ли это на самом деле, но и не хотела спрашивать маму напрямую. Ведь ей и так давалось все не просто. В это мире тяжело сохранить свою собственную жизнь, а обезопасить детей еще сложнее.       Пол под ногами слабо завибрировал, а спустя мгновение перед матерью появилось металлическое колечко, закрепленное к дощечкам. Тень редкой улыбки отразилась на лице ведьмы, а пальцы потянулись к проявившемуся предмету. Я замерла, наблюдая за ней. Наша мама очень редко улыбалась, но когда это происходило, она становилась самой красивой женщиной. В который раз в голове возникла мысль - жаль, что они находятся в таком страшном мире. Сокка подошел немного ближе к маме, выглядывая из-за ее плеча. Я, все еще находясь на пороге, едва смогла разглядеть происходящее.       - Это волшебный тайник, мам? - после уличной прохлады мой голос звучал непривычно хрипло.       Братик оглянулся на меня, его голубые глаза-льдинки радостно горели. Сокка активно закивал головой, отвечая на вопрос. Найти нетронутый тайник уже умершего мага - везение. Ведь там могли храниться какие-нибудь книги, которые так нравились матери, или небольшое количество провизии. Несколько лет назад нам удалось отыскать похожий погреб, и так мы заменили одежду, а найденные драгоценности продали. Небольшая, но приятная мелочь.       - Владелец, должно быть, был зверем, - отозвалась в задумчивости мама, внимательно разглядывая что-то внизу.       В нашем мире не все маги одинаковые. Волшебники обладали одной из двух сил: рунической или звериной. Первая магия позволяла использовать те самые символы. Мама говорила, что их огромное количество и каждый знак имел свое предназначение. Такая магия питалась не только за счет внутренней силы. Для ее использования необходима была кровь самого волшебника. Ведьмы, обладающие магией зверя, могли перевоплощаться в животных. Их способности были сложнее из-за того, что сильно зависели от эмоций. Мне это довольно тяжело понять, но Сокка рассказывал, что это похоже на клетку, которую необходимо научиться правильно открывать. Одно неверное движение, и твой зверь одержит верх над сознанием. Тогда вернуться в свою изначальную форму будет практически невозможно.       Мне повезло, ведь не нужно вести вечную внутреннюю борьбу с кем-то. Разве что огромное количество символов удручало. Мама уверяла, что, когда я буду старше, это не станет проблемой. Основная задача - прятаться и выживать. Делать вид, что мы самые обычные Пустые. А значит понадобятся лишь некоторые знаки, а все остальное придет со временем. Если, конечно, на то будет воля Луны.       Подойдя ближе, я вытянула шею. Взглядом зацепилась за несколько рядов полок, а на самом дне, на земле, виднелись глубокие борозды от когтей. Действительно выглядело так, будто раньше это место принадлежало ведьме или ведьмаку со звериной силой. На полках виднелись покрытые толстым слоем пыли немногочисленные книги. Разглядеть их не удалось в достаточной степени. Мама чуть выпрямилась, потянувшись к крышке погреба. Сокка сделал шаг назад, а я последовала за ним.       - Посмотрим позже, - возвращая все по местам, произнесла тихо ведьма.       Переглянувшись с братом, я сдержанно улыбнулась. Нам всегда нравилось лазить в таких тайниках. Было весело представлять, что мы их владельцы. Мы играли в очень важных взрослых, обладающих своим собственным сундучком с секретиками. Мама поднялась и оглядела детей.       - Нужно навести порядок. Убирайте осколки, только не пораньтесь.       Я активно закивала головой, разворачиваясь к Сокке.

***

      Прошел уже второй день нашего прибывания в заброшенном доме, когда мы решили отправиться в лес. Пыльный городок остался где-то там, за деревьями. Сегодня мы хотели отыскать реку, и смыть с себя всю въевшуюся дорожную грязь. К счастью, наша цель была достаточно близка, чтобы не устать, и достаточна далека, чтобы не попасться на глаза местным. Переглянувшись с Соккой, я сорвалась с места под его возмущенный возглас. Шумная река была совсем рядом, и мне хотелось добраться до нее быстрее братика.       Не знаю почему, но каждый раз, когда мы попадали в рощи, я ощущала себя намного свободнее и счастливее. Все цвета становились ярче, солнце теплее, а шелест листьев или шорох мышей в траве был лучшей музыкой для слуха. Здесь хотелось смеяться так громко, чтобы каждый маленький житель леса услышал меня. Мама говорила, что природа приближала нас к Богине, поэтому здесь все ощущалось иначе.       Резко затормозив у самой кромки воды, я скинула тяжелую рубаху и брюки, оставаясь в посеревшей майке и нижнем белье. Не долго думая, понеслась в воду. Река пробирала холодом до самых костей, заставляя сдавленно пискнуть. Оказавшись по пояс в воде, я остановилась. Дальше течение было сильнее, и с непривычки можно было случайно упасть. Обернувшись, я увидела, как Сокка быстро стягивает одежду. Вот он скидывает все в кучу и, широко улыбнувшись, спешит ко мне. Где-то за его спиной не быстрым шагом идет к берегу мама.       - Я первая! - кривя рожицу, кричу брату.       Сокка, спустя всего несколько секунд, оказывается рядом. Он передергивает плечами от холода и обиженно выпячивает нижнюю губу.       - Ты даже не предупредила.       Глаза закатываются сами собой, а после волна брызг обдает смуглую кожу. Я подпрыгиваю от неожиданности, оборачиваясь на брата. Возмущенный вскрик вырывается из груди:       - Это не честно!       Брат корчит рожицу, передразнивая мои слова. После этого уже в него летит освежающая речная водичка. Сокка громко ойкает, делая шаг назад и оступаясь на камнях. Он с плеском падает, оказываясь по самую макушку в воде. Братик смешно вскидывает руки и растопыривает пальцы, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-то. Спустя мгновение Сокка все же находит опору и выпремляется. Сверкающие на солнце капли стекают с его волос и кожи. Он часто дышит и трет глаза, пока я громко смеюсь над его выражением лица.       - Вот ты шерстяной дурень, - каждое слово прерывается моим нескончаемым хохотом.       Но Сокка не любил оставаться проигравшим, поэтому, окончательно придя в себя, стал обливать меня с новой силой. Я не осталась в долгу, отвечая ему с тем же рвением. Нам не часто удавалось устраивать подобные забавы. А если и получалось, то мама не давала надолго забыться. В этот же раз, она стояла на берегу и не спешила нас прерывать. Я лишь мельком сумела уловить ее задумчивый взгляд, направленный куда-то в даль, но не стала придавать этому значения.       Над рекой разносились заразительный смех брата и мои возмущенные возгласы. Летели во все стороны брызги. Телу больше не было так холодно. Сейчас я особенно верила в то, что все становилось иным, когда ведьмы переходят черту леса. Мы становились иными. Мы становились счастливие, просто вдыхая жизнь. И эти яркие ощущения были самыми лучшими минутами моего существования. Богиня позваляла нам ненадолго забыть о том, что за чертой поджидала опасность.       Тяжело дышавшая и промокшая с головы до ног я выбралась на каменистый берег. Нагретые солнцем камни приятно согревали ступни. С волос сбегала вниз вода, а мягкий порыв ветра вызвал мурашки на коже. Сокка что-то крикнул мне в спину, оставаясь по плечи в воде. Кажется, братик поздравлял меня с поражением в этой шуточной битве. Я лишь слабо отмахнулась, морщась от неприятно липнувшей майки к телу.       - Кат, - позвала мягко мама.       Вздрогнув, поднимаю свой взгляд на нее. Мне никогда не нравилось, как она сокращает мое имя. Ведь в такие моменты, как сейчас, это выбивало всю почву под ногами. Пустые не называли своих детей длинными именами, боясь накликать на свою семью беду. Они считали, что короткое имя не сможет раслышать наша Богиня. И в таком случае она просто не поймет, кого одарить частичкой своей силы. Меня звали Катарой, но мама очень редко называла меня так. По правде говоря, она почти никогда не использовала это имя.       Мама смотрит внимательно, чуть поджав губы. Она склоняет голову к плечу и выгибает темную бровь. Я встряхиваюсь, в миг понимая, что допустила ошибку. Прикрываю глаза, прекрасно зная, что темно-голубая, почти синяя, радужка сияет от вспыхнувшего золота. Магия приятно растекается по венам, и мне приходится приложить не малое количество усилий, чтобы загнать ее глубоко в угол сознания. Приходится вспоминать недавно полученный перелом, уже исцеленный с помощью магического символа. Я выуживаю из того события яркое чувство боли, и кипящие до этого силы смеренно затихают.       Поднимаю свой взгляд на маму. Она одобрительно кивает, и облегченный вздох срывается с моих губ. Неважно, как далеко мы были от города, но никогда не стоит забывать об осторожности. Мама права.       - Ты умница, - она мягко потрепала меня по голове.       Я улыбнулась. Похвала матери не была редкостью. Она часто подмечала наши успехи и сдержанно хвалила каждый верный шаг. Но иногда мне хотелось получить что-то большее, чем просто одобрительный кивок. Всплеск воды раздается совсем рядом. Оборачиваюсь и замечаю выходящего из реки братика. Сокка шлепает босыми ногами по камням, приближаясь к нам.       - Приведите вещи в порядок, - мама кивнула на одежду, сваленную в кучки. - Вернусь к вам позже.       Она указала Сокке на небольшой мешочек на земле, а после отвернулась. Мама не спешным шагом отдалялась от нас по берегу, уходя все дальше. Я развернулась к брату, который в этот момент развязывал шнурок. Сокка достал из мешочка маленький кусочек твердого мыла, от которого всегда щипало ссадины на руках. Братик побрел к своим вещам, и я отправилась за ним вслед.       - Сегодня она еще более не разговорчивая, - поднимая с земли штаны, сказал Сокка.       Я присела около своих вещей и обернулась к нему. Невооруженным взглядом было заметно, что мама сильно устала. Но это путешествие и поиск нового дома были намного легче предыдущих попыток. Нас толком не досматривали на входе в город, жилье нашлось практически сразу, а еще свезло с этим чудесным местом, оказавшимся совсем близким. Мне было не известно, почему наша мать вела себя так отстраненно. Ведь все складывалось не так уж и плохо.       - Давай узнаем все вечером? - я озвучила свое предложение брату, выпремляясь с зажатыми в руках вещами. - Может она поделиться с нами? Как раньше.       Сокка задумчиво посмотрел в мою сторону, нервно крутя в ладони кусочек мыла. Говорить с мамой всегда было не просто. Не знаю почему так сложилось, ведь она всегда говорила с нами напрямую, стараясь давать любые ответы на вопросы. Но, наверное, мы никогда не интересовались напрямую тем, как она чувствует себя. Все подобные разговоры складывались как-то сами собой и невзначай, а здесь я и братик хотели спросить в лоб. Странно и непривычно, слишком волнительно.       Послышался звук шагов. Я оторвала взгляд от скомканной одежды в руках и посмотрела на топающего к реке Сокку. Он обернулся, замечая мое беспокойство. Братик, широко улыбаясь, помахал куском мыла. Глаза цвета льдинок сияли знакомым огоньком. Напряженные до этого плечи расслабились.       - Давай пока решим одну проблему, - Сокка продолжал махать мылом. - Я кое-что придумал. Но нам нужно закончить с этим как можно скорее. Так что давай быстрее, иди сюда.       Уголки моих губ сами собой потянулись вверх. Не знаю, что он придумал в этот раз, но Сокке всегда можно было довериться. Иногда, конечно, его планы были совершенно глупыми и дурацкими. Но отчего-то мне казалось, что в этот раз все сработает как надо. Я кивнула и поспешила к братику по теплым камням.

***

      Мы закончили со стиркой довольно быстро и, еле как выжав всю воду из ткани, натянули на себя вещи. В этот раз план Сокки заключался в том, чтобы приподнести маме небольшой подарок. Это могло бы поднять ей настроение и смягчить перед разговором. У нас не было денег, но мы надеялись, что небольшого букетика из цветов этого леса будет достаточно. Я и Сокка старались не отходить далеко от берега, чтобы сразу заметить маму, которая могла вернуться в любой момент. Но вблизи воды было слишком мало цветов. Мы собрали всего два или три росточка.       - Может я быстро сбегаю дальше к дороге? - предложил Сокка, задумчиво оглядываясь по сторонам. - Я видел, там их было больше.       Выходить на тропу было рисковано, особенно сейчас, когда рядом не было мамы. Но за то время, что мы были здесь, не появилось ни одного Пустого. Идея братика не показалась мне плохой. Я бросила взгляд на зажатые в руке цветы. Жучок полз по нежно-розовому лепестку одного из них. Чуть скривившись, смахнула насекомое и передернула плечами.       - У нас не так много времени, - поднимаю глаза на Сокку. - Тебе нужно поспешить, шерстяной комок.       Братик закатил глаза и улыбнулся. Он махнул рукой и развернулся спиной к берегу.       - Моргнуть не успеешь, как я уже вернусь.       Тихий смешок вырвался из груди. Сокка бросил быстрый взгляд на меня и отправился в сторону леса. Я смотрела вслед до тех пор, пока его силуэт не скрылся за листвой. Ветви кустов, задетые братиком, слабо покачивались. Подавив в груди вздох, я отвернулась в противоположную сторону. Солнечный свет, отражаемый от воды, на секунду ослепил меня, заставляя сощуриться.       Мне, как и братику, очень хотелось порадовать маму. Хотелось дать ей повод для еще одной редкой улыбки. Но неясное беспокойство, возникшее с уходом Сокки, неприятно скрутило желудок. Хотя, возможно, мне просто хотелось есть. Ведь последний прием пищи был вчера, где-то в середине дня. Давно высохший кусок хлеба, на который мама отдала пару монет из нашего худого кошелька, да пара случайно сорванных ягод. Неудивительно, что желудок скрутился в узел.       - А ведь мама вчера совсем не ела... - я поднимаю руку с цветами и с грустью смотрю на нежные лепестки. - Может поэтому она сегодня такая?       Конечно, в таком случае больше бы подошла еда, но ни я, ни Сокка не умели охотиться или находить съедобные растения. Обычно, в первые дни на новом месте, этим занималась мама. Она не охотилась на животных, но могла найти грибы, корешки или ягоды, из которых можно было сделать неплохой суп. Потом мама находила работу среди Пустых. Но, как правило, это были совершенно невыносимые места. Труд был тяжелым, а оплачивался скудно. На копейки, которые удавалось заработать, едва можно было прокормить одного человека, не то что троих. Но она старалась, не унывала и придумывала все больше способов нашего выживания. Сложно представить, сколько сил уходит у мамы на все это.       Кончики пальцев касаются мягких краев лепестков. Желтая пыльца ярко выделялась на фоне белого цвета, который ближе к середине плавно сменялся на розовые оттенки. И хотя распустившиеся бутоны не были большими, они могли стать отличным дополнением к тем, что принесет в скором времени Сокка. Возможно, у нас не было возможностей сделать что-то более значимое, но это должно ее немного порадовать.       Зашелестели кусты за спиной. Я обернулась, сталкиваясь взглядом с Соккой. Он выглядел потрепанным и каким-то напуганным. Радужка сияла золотом. Брови на моем лице сами собой нахмурились.       - Что случилось?       Братик нервно сглотнул, а после, не выдержав мой взгляд, отвел глаза. Он передернул плечами и широким шагом поспешил ко мне. Он, остановившись в метре от меня, вытянул руку с зажатыми цветами. Белые фиалки чуть истрепались, но не потеряли своей красоты. Я забрала их у Сокки, продолжая неотрывно смотреть в его обеспокоенное лицо.       - Что не так?       Он вздрогнул, словно испугался звука моего голоса. Сокка поднял на меня глаза, в них наконец погасло золото. Плечи брата все еще била мелкая дрожь, заставляя мой желудок скрутиться в еще более тугой узел.       - Я...       Только братик начал со мной говорить, как послышался знакомый мамин голос со стороны берега. Мы оба подпрыгнули на месте, после спешно разворачиваясь к ней. Мама приближалась к нам размеренным шагом. Но с каждым сокращаемым метром, я ощущала, как напрягается все больше братик. Мне было не ясно, что заставило брата так расстеряться, но знала одно. Что-то произошло. Используя все свое актерское мастерство на максимум, я расслабленно улыбнулась. Делаю шаг вперед, закрывая собой Сокку. Сейчас ему нужно было дать время на то, чтобы собраться. Будь это что-то серьезное, то он наверняка не стал был и дальше молчать.       - Мама! - улыбаюсь так радостно, как могу. - Ты вернулась так быстро.       Она остановилась, сцепляя руки в замок за спиной. Мама оглядела нас внимательным взглядом, и мне потребовалось не мало усилий на то, чтобы удержать улыбку на своем лице. Мышцы медленно начинало сводить.       - Собрала на ужин немного хороших трав и корешков, - мама слабо похлопала по небольшой сумке на поясе. - Это не отняло много времени. Но почему вы в мокрых вещах?       Я нервно рассмеялась, кидая взгляд на влажную ткань, неприятно липнувшую к коже. Одежда едва успела просохнуть за это время. Встряхиваюсь, вновь возвращая все свое внимание маме. Сейчас это не имело значения. Я с счастливой улыбкой протягиваю ей небольшой помятый букетик.       - Вот почему!       Мама удивленно переводит свой взгляд с фиалок на меня и брата. Она поджимает губы, забирая букетик и опуская глаза на белые лепестки. Уголки ее губ слабо дернулись. Я замерла и быстро взглянула на Сокку. Брат все еще выглядел странно, но теперь это не было так сильно заметно. Подавив в груди облегченный вздох, оборачиваюсь снова к маме. Я замираю в увдивлении.       В этот самый миг все звуки стали тише. Медленнее текла в своем русле река, затихло пение птиц и шум листвы. Мама, освещенная ярким солнечным светом, накрыла глаза ладонью, а губы ее искривились от немого плача. Блеснула одинокая слеза на смуглой щеке. Ком подкатил к горлу, дыхание перехватило от увиденного. Она впервые была такой.       - Мам... - зову ее осторожно, боясь сделать только хуже. - Что-то не так?       Ладонь сама собой тянется к маме, но я останавливаюсь на пол пути.       - Тебе не понравилось? - тон моего голоса звучал непривычно хрипло.       Пальцы женщины крепче сжали стебли цветов, виднелись побелевшие костяшки. Мама покачала головой, медленно отрывая ладонь от своего лица. На ресницах виднелись непролитые слезы. Я захлопнула рот, так и не задавая больше никаких вопросов. Мне было неизвестно, как нужно поступить в таком случае. Да и оставалось непонятным была ли она расстрогана до слез или так сильно опечалена. Мама ответила на этот вопрос сама, делая к нам последний шаг.       Она утянула нас в объятия, крепко прижимая к себе. Мои глаза широко распахнулись. Я боялась даже дышать, не то что пошевельнуться и поправить прилипнувшую к коже ткань. Кажется, это впринципе была первая настолько яркая реакция матери на наши действия. И я всем сердцем желала, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       - Я очень люблю вас, - мама прошептала эти слова куда-то в наши макушки. - Очень сильно люблю вас. Никогда об этом не забывайте.       Эмоции переполняли. Я зажмурилась, скрывая свои вмиг сверкнувшие золотом глаза. Кажется, сегодня вместе с братом, мы сделали что-то действительно очень важное.

***

      Ближе к вечеру мы оказались в заброшенном доме. Мне так и не удалось поговорить с братом. Выражение лица Сокки оставолось таким же странным, но мама этого не замечала. Или не хотела замечать. После полученного букета она не стала разговорчивее, но все равно что-то изменилось. Ее взгляд стал мягче и теплее. Мама действительно была рада, просто не показывала этого так явно.       - Кат, подойди ко мне.       Как только мы оказались в доме, а мама ушла в большую комнату, я сразу направилась к брату. Мне нужно было поговорить с ним. Я должна была узнать, что произошло. Ведь мало ли, Сокка напортачил со своей магией или испугался своего зверя, как в далеком детстве. Но разговор вновь пришлось отложить. Тяжело вздохнув, я направилась по узкому коридору в единтсвенную просторную комнату. Мама стояла в шаге от зачарованного люка, крутя в пальцах какой-то серый мешочек.       - Что-то случилось?       Я старалась закинуть беспокойство за брата, как можно дальше в своем сознании. Нужно было сконцентрироваться. Нужно держать себя в руках. Взглядом цепляюсь за силуэт матери. Она задумчиво смотрела в дырявый потолок, прежде чем обернуться ко мне.       - Ничего серьезного, - мамин голос был мягким, заставляющим расслабиться. - Иди сюда.       Под стопами скрипнули половицы, когда я стала приближаться к матери. Останавливаюсь рядом с ней, затаив дыхание от неожиданно повисшего в воздухе странного ощущения. Словно сейчас происходило что-то очень важное. Словно передо мной открывалась дверь перед чем-то до этой секунды неизвестным.       - Ты помнишь, как действует руническая магия, Кат? - мама переводит взгляд в пол, туда, где за чарами скрывался люк.       - Для ее использования необходима кровь ведьмы, которая планирует начертить руну, - я нахмурилась. - Так же необходимо отдать знаку крупицу своей силы, чтобы она сработала. Но нельзя отдать слишком много или слишком мало, ведь в таком случае исход действия будет неизвестен.       Мама одобрительно кивнула.       - В чем разница использования магии ночью и днем?       В голове крутились самые разные мысли, но ответ нашелся довольно быстро.       - Днем мы вкладываем свои запасы силы, а ночью нас питает свет луны, - я изучала мамин профиль. - Именно поэтому, считается, что Луна наша матерь.       Знакомый одобрительный кивок, тень улыбки мелькнула на мамином лице. Вновь удивление всколыхнулось где-то в груди. Было сложно понять происходящее и цель нашего разговора не была явной для меня. Поэтому оставалось просто надеяться на то, что вскоре она все расскажет. Мама развернулась ко мне и вытянула на раскрытой ладони тот самый мешочек. Следуя молчаливой просьбе, я забрала его. Ткань оказалась приятной на ощупь.       - Что это?       Я поднимаю ближе к глазам вещицу и верчу в разные стороны. Самый обычный серый мешочек.       - Это зачарованная вещь, - неотрывно наблюдая за мной, сказала мама. - Раньше я ее хранила, но теперь твоя очередь. Она очень важна для нашей семьи, поэтому береги ее.       Брови в удивлении взметнулись вверх. Я совершенно перестала что-либо понимать. Мама всегда говорила, мы еще слишком молоды для того, чтобы доверять нам что-то серьезное. Но вот этот день настал. Мне не были известны причины, но в данную секунду они волновали меньше всего. Я была счастлива от того, что теперь стала достаточно взрослой, чтобы мама могла довериться мне.       Неужели я стала той самой взрослой и теперь у меня есть собственный сундучок с секретиком?       Мне очень хотелось поделиться своим везением с братиком, но прекрасно понимала, что поделиться с ним я смогу немного позже. Сейчас мне нужно было вернуться в реальность, ведь выражение лица мамы подсказывало, что она еще не закончила наш разговор. Утихомирить свое любопытство и другие эмоции было очень сложно.       - Не пытайся открыть, - мама кивнула на серую ткань. - Предмет перейдет в твое полное владение только после некоторых обстоятельств. Тогда ты сможешь изучить все, что там есть.       Я оторвала заинтересованный взгляд от мешочка и перевела все внимание на маму.       - В случае каких обстоятельств?       Но она не ответила. Только лишь отвернулась, присаживаясь рядом с люком, ведущим в тайник давно погибшего мага. Сверкнуло лезвие ножа. Мама вновь начертила тот угловатый символ, снимая чары. Она не спеша распахнула погреб.       - Мам?       Я вздрогнула, оборачиваясь через плечо. На пороге стоял Сокка, дрожащий всем телом. По его щекам стекали слезы, а радужка непривычно ярко сияла золотыми искрами. Я видела, как вздрагивают его плечи, как сжимаются и разжимаются ладони, и совсем перестала понимать происходящее. Мама поднялась на ноги и ласково улыбнулась. В ее глазах залегла глубокая печаль. Она развела руки в стороны, и Сокка неуверенно подошел к ней.       - Мам... Я не... - каждое слово его слово прерывалось всхлипами. - Я не хотел...       Мама нежно гладила братика по волосам, пока я все так же не понимала происходящего.       - Все хорошо, мой мальчик, - она шептала, нежно улыбаясь. Взгляд мамы был направлен куда-то в сторону, я проследила за ним, замечая букет белых фиалок. - Ты ни в чем не виноват.       - Но я... Я только хотел порадовать тебя. Я не думал, что все произойдет так... Я...       - Все хорошо, - повторила мама, мягко отстраняя от себя сына. - В этом нет твоей вины. На все воля Священной Луны.       Ладонь с маленьким мешочком непроизвольно сжалась. Стойкое чувство беспокойства накрывало с головой, заставляя сердце пуститься в скач. Я не понимала происходящего. Ни в ту секунду, когда мама отступила от Сокки. Ни в ту минуту, когда она оставила на моем лбу мягкий поцелуй. Ни в тот момент, когда она сказала нам спускаться в погреб. Но когда крышка тайника захлопнулась над нашими головами, я все поняла. И мне хотелось надеяться, что моя догадка была лишь глупой детской фантазией.       Резко я оборачиваюсь к все еще рыдающему брату. В темноте погреба были видны лишь слабые очертания его фигуры, да полыхающие золотом глаза.       - Тебя видели? - мои ладони начинали дрожать. - Заметили твою магию?       Сокка отозвался слабо и еле слышно, но все же мне удалось уловить тихое "да" в ответ. Страх накрыл меня с головой. Ужас вцепился в горло, не давая вздохнуть полной грудью. Я вскидываю голову к потолку, осознавая наконец, что мама спрятала нас в тайнике от тех, кто должен был вот-вот явиться в дом. Инквизиторы должны были прийти за нами. Должны были убить всех нас. Но мама надеялась спасти меня и братика. Она хотела пожертвовать собой.       - Почему ты не сказал раньше, Сокка? - я оборачиваюсь к нему. - У нас был шанс сбежать, почему ты не сказал все сразу?       Мой голос срывается на хрип, подступившие слезы душат. Сокка открывает было рот, чтобы что-то ответить, но резкий грохот, раздавшийся над головами, не дает произнести и слова. Я вздрагиваю всем телом, устремляя взгляд вверх. Скрипели половицы от чужих тяжелых шагов, сыпалась пыль на лицо. Раздался чей-то скрипучий смех. Волосы на затылке зашевелились от этого звука.       - Какая встреча, Кая, - незнакомый мужской голос нарушил повисшую тишину. - Давно с тобой не виделись, дорогая. А я ведь даже не ожидал тебя увидеть здесь.       Тягучий тон мужчины проникал в сознание, навсегда врезаясь в память. Я смотрела наверх, ощущая, как сбивается дыхание. Сердце запертой в клетке птицой билось в груди, намереваясь проломить хрупкие ребра. Этот Инквизитор знал нашу маму. Но как?       - Казалось, ты давно сдохла, а оно вон как, - мужчина вновь сделал шаг вперед.       Незнакомец понизил голос, теперь я не могла разобрать его слов. Но все еще слышались угрожающие нотки в его тоне. Страх пробирал меня до самых костей. Я больно ущипнула себя за запястье, надеясь на то, что все происходящее было лишь дурным кошмаром. Но все оставалось на своих местах. Где-то рядом был притихший Сокка. Пыль щекотала ноздри. А над головой стоял Инквизитор и мама.       - Ты пришел за тем, чтобы убить меня Озай или вспомнить прошлое? - насмешливо отозвалась мама. - Я не сдамся тебе просто так.       Щели между деревяшек стали расплываться перед глазами. Я сильнее сжала в ладони серый мешочек, молялсь Богине о спасении. Но Луна не услышала меня. Раздался грохот. Содрогнулся пол. Яркая вспышка света проникла сквозь щели в досках, заставляя сощурится. Послышались крики и шум драки, все звуки смешались. Что-то разбилось, а после раздался нечеловеческий вопль.       Забывая о том, где нахожусь, я распахиваю рот, чтобы позвать маму. Но неожиданно, что-то заставляет меня заткнуться. Я вздрагиваю и выплевываю белый хвост, оборачиваясь. Знакомые голубые глаза уставились на меня с вытянутой пушистой морды. Только сейчас это не был знакомый братик, теперь это был Сокка в обличии белого волка. Братик не удержал свою магию под контролем, хотя золото больше не сияло в его радужке. Он был довольно крупным и едва помещался в здешнее пространство. Раньше, при перевоплощении, Сокка выглядел совершенно иначе. Он был похожим больше на маленький шерстяной комок. Но не успела я удивиться тому, как сильно изменился его облик с последней практики магии, как раздался очередной грохот над головой. Последовавшая тишина заставила меня замереть и забыть обо всем.       Страх с новой силой вцепился в мое сознание.       - Я ждал этого момента с нашей первой встречи, Кая, - хрипловатый смех заполонил комнату. - Не волнуйся, твой малец скоро будет с тобой.       - Не обманывайся, ты никогда не хотел меня убить... - послышался сдавленный голос матери.       - До встречи на той стороне, дорогая.       Хлюпающий звук и треск костей ворвался в мой слух. А после что-то просачилось сквозь щели в досках, быстро-быстро капая на лоб. Я вздрогнула, осознавая, что это была мамина кровь. Спешно накрыла рот ладонью, не давая громкому всхлипу вырваться наружу. Ноги не держат меня, заставляя осесть на пол. Казалось в эту секунду все внутри меня разрывалось на части. Мама мертва.       Я обернулась к братику, замечая белую шерсть, залитую чужой кровью. В его глазах плескалась та же боль, что и во мне. Бросившись вперед, я крепко обнимаю его за шею. Он все, что осталось у меня от семьи. А этот Инквизитор хотел отыскать и его. Скрюченные пальцы цепляются в белую шерсть. Мама действительно мертва.       - Найти мальца и привести его ко мне!       Тяжелый мужской шаг вбивал в память все происходящее, причиняя невыносимую боль. Но мама всегда говорила: боль означает, что ты еще жива. Я все еще жива, мой брат все еще жив. И теперь я должна сделать все, чтобы так оставалось до самого конца.