Море

Это был последний день моего отпуска. Я не разглядела её лица, на таком расстоянии оно казалось мне мутным пятном, но этот неуловимый, мимолётный облик застыл во мне, казалось, навечно. Тёплый ветер ласково касался оголённых плеч. Виктория сделала глоток лимонада из жестяной банки, ощущая, как напиток медленно остужает её изнутри, и откинулась обратно на шезлонг. Море. Оно бесконечно шумело со всех сторон, поглощая в себя возгласы посторонних и их чуждую, никак не связанную с Райдос жизнь. Прикрыв глаза, женщина расслабилась, оставив банку тонуть в раскалённом песке под собой. В голове возникли знакомые образы офиса, её кабинета, лицо вечно уставшего стажёра – это был юный парнишка, заканчивающий юридический. Уже завтра она вернётся к этой обыденности, оставит жаркое море всем этим счастливчикам, сохранив на память лишь пару фотографий, сделанных на её небольшой, потрёпанный временем фотоаппарат. А пока... пока что солнце ещё греет, пытаясь оставить своё клеймо на податливом теле.

Вечером пляж становился необитаемой пустошью. Иногда можно было заметить романтичную пару с мороженым в руках, но сегодня даже они не смели тревожить Викторию. Она прогулочным шагом шла куда-то вдоль берега: в одной руке шлёпанцы, в другой – пустая, тёплая банка. Никакой романтики, лишь покой и едва уловимая тоска. Волосы сплелись в беспорядочную мишуру, слабые волны холодили стопы её ног, но ветер, всё ещё по-матерински ласковый, грел её в своих объятиях. Остановившись, чтобы лицезреть закат, Райдос вдохнула солёный воздух и подняла висевший на шее фотоаппарат, отбросив шлёпки на песок. Щёлк. Багровое небо застыло в объективе техники. Рассматривая получившийся снимок, женщина краем глаза заметила едва мелькнувший силуэт сбоку. Повернув голову, она застыла. В нескольких метрах от неё, где-то ближе к концу берега, к которому так неосознанно брели ноги, стояла женщина. Её нежное, лёгкое как облако пляжное платье развевалось на ветру, цепляя взгляд. Она была высокой. Определённо выше Райдос, по крайней мере, она так чувствовала, разглядывая незнакомку издалека. Тонкая, таинственная, эта женщина по меньшей мере показалась Виктории галлюцинацией, и она было хотела зажмуриться, чтобы убедиться в реальности, но взгляд оторвать не смогла. Тёмные волосы, словно пожирающая пространство чёрная дыра, пестрили в этом супе нежных и пастельных красок пляжа. Женщина стояла лицом к морю и с любопытством пробовала воду на температуру носочками своих ног. В какой-то момент она с задором отшатнулась, и Райдос подумалось, что волна захватила её слишком сильно. Фотоаппарат поднялся сам собой. Заглянув в его объектив, Виктория выловила чарующий объект и на секунду остановилась. Лица было не разглядеть. За вороньими волосами оно казалось мутным пятном, да и на таком расстоянии любоваться можно было лишь впечатлениями. Щёлк. Загадочная фигура застыла в кадре, но в этот момент ей показалось, что незнакомка, заприметив её за мгновение до сделанного снимка, посмотрела прямо в камеру. Оторвав взгляд от техники, Райдос подняла его и увидела лишь удаляющийся силуэт. Показалось... Снимок получился слегка размазанным, а образ – всё ещё неуловимым. И тем не менее... Виктории вдруг подумалось, что её жизнь, неприступная и одинокая, на мгновение или даже меньше сплелась с этим моментом и чернеющими, как ночь, волосами.

На следующее утро Райдос покинула отель. Две недели отдыха подошли к концу, и вскоре её лёгкие вдохнули городской, холодный воздух Питера.