Море

С моего возвращения в Питер прошёл месяц. Море уже давно смылось с моего тела под струями холодного душа, фотки были выгружены и оставлены на просторах соцсетей. Жизнь, в которую я успела пустить корни, вновь обволакивала меня всю, и даже тот незримый, хранившийся в памяти силуэт постепенно начал стираться.

***

Мне нравилась моя работа. Наверное, это редкий случай, так как большинству моих подчинённых и коллег вся эта волокита с бумагами доставляла одни мучения. Но, находясь в своём педантичном кабинете, я с такой же педантичностью заполняла рабочие бумаги и чувствовала себя живой. Механически выверенной, стабильной, почти вечной. Нравилось мне и то, что прямо под нашим нескромным офисом располагалась уютная кофейня. Не было ни одного дня моего пребывания в Питере, чтобы я не зашла туда утром или, в крайнем случае, под вечер. Вот и сегодня, решив выпить кофе с утра, я, что бывает редко, надолго заболталась с юным бариста... Дверной колокольчик звонко оповестил о новом госте. Женщина на мгновение выпала из разговора и поёжилась – по её спине прошёл необычно тёплый для этого города ветерок. Всё же она не повернулась, склонив голову к стаканчику горячего кофе. Видимо, на этом её увлечённая беседа была закончена, так как бариста тут же ринулся обслуживать вошедшего гостя. Сделав ещё глоток кофе и решив, что стоит допить его в кабинете, Виктория намеревалась покинуть заведение. — Доброе утро! Звонкий голос заполнил пространство. Повернув голову вбок – просто чтобы развернуться и уйти, а не из-за любопытства перед этим мелодичным звуком, – Райдос тут же наткнулась на копну чёрных волос и замерла. Перед ней стояла незнакомка, та самая, с моря. Высокая, как и ожидалось, чуть ли не на голову выше. Всё такая же тонкая, с яркими колготами и юбкой-карандаш, едва выглядывавшей из-под длинного кардигана. Заказав себе напиток, женщина повернула голову в сторону Виктории, пытливо её рассматривавшей, улыбнулась и ушла к дальнему столику заведения. Они были голубыми... Глаза, которыми неизвестная посмотрела на шатенку, были морем. Курортным, туристическим, со сверкающим солнцем на поверхности воды. Она её не узнала. Да и разве должна была? Они виделись лишь единожды, в другой стране и не факт, что Райдос была замечена в ответ. Какое-то время Виктория простояла с этими мыслями у барной стойки, пока бариста не подозвал незнакомку за её латте. На стакане, протянутом парнем прямо в её изящные руки, было выписано не менее изящное «Марьяна».