Пещера

Они уже давно ушли из паучьего зала, но Гермиона всё ещё чувствовала паутину на лице, её тонкие нити застряли в волосах и прилипли на одежду. Группа двигалась вперёд через узкие и низкие проходы. Стены давили на плечи, и им приходилось пригибаться. Рюкзаки цеплялись за своды, и они то и дело застревали. Тогда идущий сзади толкал, а идущий спереди тянул на себя. Гарри шёл первым, свет его фонарика освещал дорогу перед ним. Сейчас маггловские устройства были надёжнее, чем волшебная палочка. — Посмотрите, — сказала Гермиона, проводя ладонью по стене. — Видите? Это не природный проход. Его расширяли. Вот, следы резца. — Сейчас главное выбраться из этой узкой серой кишки, — бросил Драко через плечо. Проход начал расширяться. Они заметили, что могут идти не боком, а плечом к плечу. Потом свод ушёл вверх и перед ними открылся невероятный вид, который одновременно и поражал своими масштабами, и вводил в замешательство и шок. Скала уходила вверх на несколько ярусов. Гермиона насчитала десятки, а может быть и сотни отверстий, которые были вырублены прямо в камне. Она видела подобие окон и арок. Лестницы, которые вели от одного уровня к другому, соединяли жилища в единую сеть. Перед ними был целый город, вырезанный в камне. Целый мир, спрятанный под землёй. — Ни хрена себе, — выдохнул Рон. — Тут кто-то есть? — спросил Драко. Он стоял рядом с Гермионой, чуть впереди, словно прикрывая её. В руке он сжимал мачете. Его глаза сканировали пространство. — Не знаю, — ответил Гарри. — Эй… — крикнул Рон. — Уизли, чёрт тебя дери, — сказал Малфой. — Ты правда думаешь, что здесь будет мирный подземный народец, который встретит нас с угощениями и вином? Пока все, кого мы встречали, были враждебными. — Ты думаешь… — начал он. — Я думаю, что не стоит орать на всю пещеру, — отрезал Драко. Гарри уже входил в ближайшее жилище. Дверной проём был низким, самой двери не было, просто прямоугольная арка, грубо вырубленная в скале. Ему пришлось пригнуться. Свет фонариков выхватил из мрака убранство каменного домика. Комната была небольшой. У одной стены находилось каменное ложе, у другой — круглый камень, видимо служивший столом. На нём стояла чаша. Гарри подошёл к ней, коснулся пальцами. Группа протиснулась в дом следом за ним. — Здесь давно никто не жил, — сказала Гермиона. Блейз встал у стены и рассматривал барельеф, который они не заметили сразу. Он провёл ладонью по фигурам, вырезанным умелым мастером прямо в скальной породе: они были так похожи на людей. В руках они держали что-то вроде посохов, а над их головами сияло круглое марево, испускающее лучи, расходящиеся по всей стене. — Эй, — позвал Забини. — Посмотрите. — Это они, — прошептала Гермиона. — Те, кто построили этот город. И они поклонялись чему-то, — она указала на сияющий круг. — Я думаю, это то, что мы ищем. — Артефакт, — сказал Драко. Она кивнула. — И что теперь? — спросил Рон. — Мы идём дальше? Гарри помолчал. Обвёл комнату взглядом. Задержался на барельефе. — Сначала разберёмся, что это за место, — сказал он. — И почему те, кто его построил, ушли. — Или они до сих пор здесь, — добавил Драко. Все переглянулись. Они вошли в следующее жилище. Гермиона шагнула первой, подняв фонарик над головой, и свет выхватил из мрака каменные стены, такие же грубые, как в первом доме, но здесь сохранилось больше вещей. Как будто хозяева ушли не так давно или время решило пощадить именно этот уголок мёртвого города. В стене было вырублено какое-то подобие полок, на которых в идеальном порядке были расставлены тёмные миски. Тео подошёл поближе. — Жуки, — сказал Блейз. Все обернулись на него. Он стоял чуть поодаль и держал в руках какую-то ёмкость. — У того жука, которого мы встретили, был такой же панцирь, — пояснил он, не поднимая глаз. Рон потёр шею и повернулся к соседней полке. Там стояла другая посуда. Гермиона заметила её первой. Миски и чаши, которые были тщательно выскоблены из кости. Кто-то потратил часы, чтобы превратить чьи-то останки в предметы быта. Рон подошёл ближе к Гермионе. — Это что, из людей? — его голос дрогнул. — Нет, — ответила она. Она повертела в руках миску. — Кость слишком крупная. Видишь? Это скорее всего какой-то зверь. Возможно, тот самый, который охотился на нас. Или его родич. — Но они ели из костей. — Да. — Звери это мясо, — сказал Драко. — Шкура, кровь, кости, сухожилия. Тот, кто тут жил, не мог позволить себе выбрасывать что-либо. Тут, под землёй, каждый ресурс был на вес золота. Они использовали всё, ничему не дав пропасть. — Это жутко, — проговорил Рон. — Одно другому не мешает, — пожал плечами Блейз и поставил миску на место. Они обошли ещё несколько жилищ. Везде было одно и то же. Посуда, лежанки, каменные и костяные инструменты: ножи, скребки, иглы. Они даже нашли остатки паучьих нитей, свисающих со стен лохмотьями, когда-то из них, вероятно, делали ткани или верёвки. В одном из домов Гермиона нашла нечто вроде люльки — маленькое каменное ложе, устланное истлевшей трухой, которая когда-то служила мягкой подстилкой. Она долго смотрела на неё. Здесь были дети. Здесь когда-то была жизнь. Что же с ними произошло? Они так и не нашли никаких следов тел или костей. Как будто люди просто встали и ушли, оставив целый город и растворившись во тьме. Гермиона не была уверена, что хочет узнать, почему это произошло. Она знала, что правда её испугает. Гарри выдохнул. Опустил фонарик. — Поспим тут, — сказал он. — Нужно отдохнуть перед тем, как идти дальше. Он обвёл взглядом команду. — Рон, — продолжал Гарри, — проверь снаряжение. Посмотри в домах, может, нам что-нибудь пригодится. Оружие, ткань, всё, что можно использовать. — Гермиона, — Гарри повернулся к ней, — не могла бы ты всех очистить от грязи заклинанием? Если оно ещё работает. Хочется почувствовать себя человеком, а не ходячим мешком с дерьмом. Я пополню воду, пока есть возможность. Без воды мы умрём. Еды тоже всё меньше. — Он посмотрел на Тео. — У Рона в рюкзаке остались консервы. Доедим их. Нам нужны силы. Тео кивнул. — Блейз, Драко, — Гарри повернулся к ним, — попрошу вас заняться обустройством спальных мест. В домах есть лежаки, я думаю, туда можно положить наши спальники. Выберем дома рядом друг с другом. Если что пойдёт не так — бежим вместе. Блейз молча кивнул и пошёл к жилищам. Драко отправился за ним. Они выбрали четыре соседних жилища, которые находились достаточно близко, чтобы слышать друг друга, но достаточно далеко, чтобы у каждого было немного личного пространства. Все занялись делом.

***

Гарри захотелось прогуляться. Он вышел из одного из жилищ, где они устроили привал, и направился к центру подземного городка. Он миновал несколько каменных домов, пересёк узкий мостик без перил и оказался на небольшой площади, почти идеально круглой, которую будто специально выровняли. В центре площади лежали камни. Кто-то придал им форму. Один из них, тот, что посередине, был чуть выше остальных и плоский сверху, как алтарь или стол. Здесь было намного светлее, чем у домов. Вокруг рядами росли уже знакомые им грибы. Гарри присел. Мысли крутились вокруг этого городка. Неужели тут жили люди? Разве это возможно? Жить в таких условиях. С этими монстрами, в этой темноте. Он думал о том, что видел в жилищах. Они не просто выживали — они жили. Растили детей, занимались бытом. Собирались вот здесь, на этом самом месте. Сидели в кругу и говорили о чём-то. Сзади раздались шаги. Гарри не обернулся — он узнал их по звуку. Тяжёлые, чуть шаркающие. Рон. Он опустился на соседний камень. Потом пришла Гермиона. Она вынырнула из темноты бесшумно и расположилась слева от Гарри, поджав ноги. За ней подтянулись и остальные. Пэнси появилась последней. Она села чуть поодаль от всех, на самый низкий камень, и тут же уставилась на Гарри. Её пальцы теребили край рубашки. — Когда я попал в Мексику, — вдруг начал говорить Блейз, — у меня ничего не было. Я прятался в горах в заброшенном сарае, как зверь. Ел то, что мог украсть. Как-то даже подвернул ногу на камнях при спуске. Думал, что сдохну там. — И что случилось дальше? — спросил Рон. — Я встретил старика. Блейз чуть улыбнулся. — Его зовут Хосе. Он жил один, держал коз и делал охренительную текилу. Он не спрашивал, кто я и откуда. Он увидел парня, которому нужна помощь. — Ты остался у него, — сказал Драко. — Да. Он научил меня всему. Со временем я выкупил небольшую хибару у него. Я просыпался на рассвете, выходил в поле и работал руками. Я уставал так, что ноги гудели. А вечером мы сидели с Хосе, пили его текилу и смотрели, как солнце садится за горы. Он научил меня испанскому. И ничего не просил взамен. Знаете, как он говорил? No te preocupes, amigo, la vida es una mierda, pero el tequila la convierte en algo mejor. Что в переводе означало «Не переживай, друг, жизнь — дерьмо, но текила делает её лучше». Хосе говорил мне это каждый вечер. И знаете что? Помогало. Он замолчал. Гермиона сидела, обхватив колени руками. И вдруг начала говорить. — Я писала письма. Рон поднял голову. Драко, сидевший рядом с ней, чуть повернулся. — Семьям тех, кто не вернулся. А ещё мне снятся кошмары, как отряды авроров идут сюда и кричат. Они все всегда умирают в моём сне. Я не могу их спасти. Гарри взял её за руку. Его ладонь легла на её пальцы, такая тёплая и шершавая. — Ты не говорила, — сказал он. — Почему? Это не твоя вина, Гермиона. — Как думаешь, мы дойдём? — спросила она. Он ответил не сразу. Взглянул на неё. Потом обвёл взглядом остальных. — Да, — заявил Гарри. — Ты правда в это веришь? Он кивнул. — Да, — повторил он. — Я верю в это. Гермиона сжала его ладонь. — Ладно, — сказал Драко. — Раз уж мы тут все душу выворачиваем, Тео, твоя очередь. Кто тебя нанял? Для кого ты делал эти заказы? — Я связался с плохими ребятами. С теми, кто нарушает закон. Контрабандисты. Воры. — Что ты для них делал? — спросил Гарри. — В основном сложные зелья. Иногда оборотные. Ничего такого, чего нельзя достать на чёрном рынке, если знать, у кого спросить. Просто я делал это лучше и быстрее. Он замолчал. Поднял камушек с земли, повертел его в руках. — Да, это было незаконно. Я знал, но мне было плевать. Они неплохо платили. — И что было дальше? — спросил Драко. — Дальше меня попросили сделать зелье невидимости, продолжение вы знаете. — Я уверена, у Невилла уже всё готово, Тео, — сказала Гермиона. Он кивнул. — Спасибо. Дело осталось за малым, спасти мир и выбраться отсюда. Знаете, я бы хотел открыть небольшой магазин, чтобы продавать зелья. Если всё получится и мы выберемся, наверное, этим и займусь. Они говорили по очереди, когда один замолкал, начинал другой. — Напротив тюрьмы была старая водонапорная башня, — сказал Драко. — А на самой верхушке находился флюгер в виде петуха. Я ненавидел его. Если бы у меня была возможность, я бы взорвал его к чертям вместе с этой башней. Гермиона размышляла о том, каково это, находится в каменной коробке без единого прикосновения, когда твои единственные собеседники — это охранники, которые презирают тебя за то, кто ты есть. Она попыталась представить себе это — и не смогла. У неё всегда были друзья. Всегда был кто-то, кто мог обнять её, когда было плохо. Семь лет тишины, в которой он слышал скрип ржавого флюгера на ветру. Как он выдержал? Как не сошёл с ума? Думая об этом, она вдруг вспомнила его тело. В её воображении её руки коснулись его. Она провела ладонями по его широким плечам и спустилась ниже к его животу. Она представила, как он реагирует на её прикосновения. Как его дыхание становится чаще. Он закрывает глаза и запрокидывает голову. Раздается его хриплый стон, он звучит так отчетливо в её голове, что она вздрагивает и сжимает бёдра, едва заметно ёрзая на камне. Гермиона попыталась вернуться в реальность: Рон рассказывал о доме. — Лаванда собирает и сушит травы, — говорил он. — У неё целая коллекция. Тео вдруг подался вперёд. — То есть я могу закупать у неё ингредиенты для зелий? — спросил он. Рон моргнул. Повернулся к нему. Видимо, он не ожидал, что его семейная история вызовет деловой интерес. — Ну... — он потёр шею. — Думаю, это возможно. У неё там целые залежи. Некоторые травы она сама выращивает, некоторые собирает в лесу. Да, наверное, можно. Я поговорю с ней. Тео кивнул. — Я искал надёжного поставщика, — сказал он. — В Лютном переулке продают что попало, — он улыбнулся. — Кто бы мог подумать. Лаванда — поставщик ингредиентов. Рон улыбнулся в ответ. — Она будет рада. Она давно хотела открыть что-то вроде лавки, но пока не решается. — Передай ей, что первый клиент уже есть, — подмигнул Тео. Он перевёл взгляд на Гермиону. — Подождите, — сказал он. — Я думал, между вами что-то было. Как так получилось, что ты женился на Браун, а не на Грейнджер? Гермиона и Рон переглянулись. — Мы попробовали, — сказал Рон. — После войны. И поняли, что мы отличные друзья, но не более того. Блейз, который до этого вертел в пальцах какой-то предмет, найденный в одном из домов, повернулся к Гарри. — А что насчёт младшей Уизли? — спросил он. — Она же вроде встречалась с тобой? — Она уехала во Францию, — ответил Гарри. — Играет в квиддич за «Парижских Ястребов». Джинни звала меня с собой, но я только устроился в Министерство. Мы решили взять паузу и построить карьеру. Он замолчал на пару секунд. — Она хотела свободы и приключений. А я хотел покоя и тишины. Мы поняли, что мы слишком разные. А потом она начала встречаться с парнем из команды. Вышла замуж. У них теперь двое детей и дом где-то под Парижем. Она счастлива. И я очень рад за неё. Мы остались хорошими друзьями. — Ну а ты..? — осторожно поинтересовался Тео. — Ну а я... — он пожал плечами. — Я живу работой. — Это несправедливо, — сказал Нотт. Гарри поднял голову. — Не понял? — переспросил он.. — Ты герой, Поттер. Ты спас мир. Я всегда думал: ну кто-кто, а уж ты-то должен жить счастливо. Дом, семья, дети, воскресные обеды, всё такое. Я, знаешь, даже завидовал тебе. Думал, наверняка ты любим и живешь в уютном доме, и всё у тебя хорошо. Потому что если уж герой не может быть счастлив, то кто тогда может? Но что мы имеем, — продолжил Тео, — ты несёшь на себе груз ответственности за чужие жизни, ты не спишь ночами и ты безумно одинок. Как и многие из нас. — Но теперь у него есть я, — вдруг сказала Пэнси, за всё это время не проронившая ни слова. Гарри перевёл взгляд на неё и совершенно серьёзно ответил: — Да, теперь у меня есть ты. Все молча уставились на них. Сначала на одного, потом на другого. Никто не мог поверить. Рон приподнял бровь и посмотрел на Гермиону. Гермиона чуть склонила голову и перевела взгляд на Драко. Тот сидел с таким видом, будто его огрели по голове. «Неужели у них и правда что-то получится?» — подумала Гермиона. Девушка, которая последние годы жила в закрытой лечебнице для душевнобольных магов. У которой в личном деле значилось: «Слышит голоса. Склонна к импульсивным действиям. Рекомендована пожизненная изоляция». И парень, который был главой Аврората. Который охотился на Пожирателей, допрашивал убийц, подписывал приказы и хоронил друзей. Который видел столько тьмы, что другому хватило бы на три жизни. Слизеринка и Гриффиндорец. Два абсолютно разных человека. Два мира, которым не суждено было соприкоснуться. Но судьба или случай столкнула их здесь. Да, их любовь не была похожа сказку. Не похожа на сопливый дамский роман в мягкой обложке, где герой спасает деву, а она исцеляет его любовью. Пэнси Паркинсон никогда не была девой в беде, даже с бредовой головой и то всегда могла постоять за себя. А Гарри никогда не был рыцарем в сияющих доспехах. Они были обычными людьми, только прошедшими через такое, что другим и в кошмарах не приснится. Но Гермионе хотелось верить, что у них всё получится. Ей хотелось верить в то, что даже если ты и сломлен, то всё равно можешь найти того, кто поймёт тебя и поддержит.    Гермиона посмотрела на Драко. Их глаза встретились. — Пэнси, а ты? — спросил Гарри. — Ты хочешь нам что-то рассказать? Все посмотрели на неё. Она пожала плечами. — Мне нечего рассказывать. Всё самое интересное происходит здесь.

***

Все решили лечь спать, пока ещё была такая возможность. Гарри назначил дежурных. Гермиона была первая. Все разошлись по жилищам. Она сидела и думала о каждом члене их маленькой группы. Ещё недавно они были для неё лишь фамилиями из досье, призраками её школьных воспоминаний, а теперь стали... кем? друзьями? соратниками? Она не знала, как можно было назвать слизеринцев, но что-то определённо изменилось между ними. У каждого была своя печаль, своя война, которая не закончилась со смертью Волан-де-Морта. Они все несли в себе что-то тёмное — вину, страх, одиночество и боль. Её мысли прервали шаги. Она резко обернулась, выхватывая клинок. — Тише, Грейнджер. Это я. Малфой подходил к её посту. — Что ты тут делаешь? — Мне не спится. Он сел рядом с ней на соседний камень. Гермиона поймала себя на том, что чуть подалась в его сторону. Он тоже это заметил. Она поняла по тому, как дрогнул уголок его губ, но, хвала Мерлину, он ничего не сказал.  — Ты как? — спросил он наконец. — Я в порядке. — Врёшь. Она повернула голову и взглянула на него. — Нет, правда. Просто вымотана, как и все. — Спасибо, — сказал он вдруг, удивив её. Она вгляделась в его лицо. — За что? — Ты и Пэнси, вы спасли меня тогда. Паук бы убил меня, — продолжил Драко. — У меня не было шансов. Это было очень храбро, вспоминая тот факт, что магия работает хреново. Гермиона улыбнулась. — Вообще-то это был не самый умный план. — План был идиотский, — согласился он, улыбаясь, — но он сработал. Она отвела взгляд. — Ну, вообще ты не должен меня благодарить, я втянула тебя в это. Если бы не я... — Если бы не ты, — перебил он, — я бы так и сидел в своей камере, смотрел на этот дурацкий флюгер и проклинал бы всё на свете. — А сейчас не хочется проклинать всё? — она обвела рукой темноту вокруг них. — Если ты не заметил, мы в полной заднице. Он хмыкнул. — Странно, но нет. Да и вообще, это почти курорт. Силовые тренировки каждый день: то от пауков бегаем, то от лысых переростков-обезьян. В программу также включено поднятие тяжестей в виде чужих рюкзаков. А вечером — задушевные разговоры. Кормят, конечно, не как в ресторане, но по сравнению с тюремной жижей — просто пир. А компания так вообще отличная. Вот бы ещё Поттер не командовал, тогда был бы идеальный отпуск. Гермиона рассмеялась.   — Ты изменился, Малфой. — Ты тоже, Грейнджер. Он встал. Собирался уйти и уже сделал шаг, но остановился и развернулся к ней. — Грейнджер. — Да? — А ты, оказывается, неплохая девчонка, — сказал он наконец. — С тобой интересно разговаривать. Она моргнула. Не ожидала. Его спина скрылась в темноте, и шаги стихли, а она всё смотрела в ту сторону, где он исчез. Гермиона рассмеялась. Почему-то эта простая и нелепая фраза вызвала в ней больше эмоций, чем все комплименты, которые она слышала от мужчин. Ей говорили, что она красивая, умная. Что она героиня. Эти слова были как медали, что навешивали ей на грудь, и они звенели при каждом шаге, но никогда не согревали её. Они говорили о том, что она сделала и как выглядит, но никто не говорил о том, какая она без всех этих достижений и заслуг перед магическим миром. Она не ждала от него этих слов, но отчаянно в них нуждалась.