Пещера

Пэнси стояла босиком в своей комнате. Она была точно такой же, как в её воспоминаниях. Пэнси была в тонкой ночной рубашке и смотрела на дверь. Она знала, что сейчас произойдёт. Знала, потому что это происходило сотни раз в её голове. И будет происходить снова. Дверь распахнулась. На пороге стоял отец. В одной руке он сжимал кожаный ремень, а в другой держал стакан с огневиски. Он был пьян и очень зол на неё. — Ты, — прорычал он. — Дрянная девчонка. — Папа, — её голос дрогнул. — Папа, пожалуйста. — Ты никогда не слушаешь меня! — он шагнул в комнату. Половицы заскрипели под его весом. — Я же сказал тебе выйти за него! Я всё устроил, договорился, а ты ему отказала! Ты опозорила меня! — Он старый! — Пэнси попятилась. — Я не хочу за него замуж! Папа, пожалуйста, послушай меня! Он засмеялся. — А кого волнует, чего ты хочешь? Ты — Паркинсон, твой долг подчиняться. Ты выйдешь замуж за того, на кого я укажу. Ты позоришь мою кровь. — Я хочу сама выбирать! Я... Он швырнул стакан в стену. Стекло разбилось. — Ты моя собственность. И ты будешь делать, что я скажу. А раз ты не понимаешь слов... Ремень просвистел в воздухе. — Нет, — прошептала она. — Папа, пожалуйста, не трогай меня. — Я покажу тебе, что значит подчиняться. Его взгляд скользнул по её телу, по тонкой ночной рубашке, по голым ногам. Его губы растянулись в ухмылке. — Или я научу тебя по-другому, — сказал он. Он бросил ремень на пол и начал расстёгивать ширинку. — Нет. Только не снова. Я умоляю тебя. Прошу. Мама! — закричала она. — Мама, помоги! Отец покачал головой. — Ты же знаешь, что мать выпила зелье сна без сновидений. Она не проснётся до утра. — Нет, умоляю... Он надвигался на неё. Огромный, страшный монстр, заслоняющий собой весь светлый мир. Его рука метнулась вперёд и схватила её за волосы. Он рванул её к себе, и Пэнси закричала. Он тащил её через комнату. Её ноги скользили по паркету, пятки упирались. Она цеплялась за кровать, за стулья. Но он всегда был сильнее её. — Нет! Нет! Нет! Она впилась ногтями в его руку. Расцарапала её до крови. Он зашипел от боли и на секунду ослабил хватку. Пэнси хватило этого, она побежала к двери, к своему спасению, к свободе, но он догнал её. Навалился сзади. Они упали. Его тело придавило её к полу, выбивая весь воздух из лёгких. Она чувствовала запах алкоголя и его пота. Его руки на своих бёдрах. — Куда собралась? — прохрипел он в ухо. — Я с тобой ещё не закончил. Он перевернул её и наклонился ниже. И тут она ударила его коленкой между ног. А потом со всей силы мотнула головой вперёд. Её лоб врезался в его переносицу. Раздался хруст, и кровь брызнула из носа. Отец взвыл, откатился от неё. — Ах ты дрянь! — проревел он. Но она уже вскочила на ноги. Палочка. Нужно добраться до неё. — Сука! — он захлёбывался своей яростью. — Я убью тебя! — Нет, — сказала она. — Ты больше никогда меня не тронешь. Никогда. Он начал подниматься. Она поняла, что не успеет убежать в свою комнату и схватить палочку. Она развернулась и побежала на выход, по лестнице. Но тут её толкнули в спину. Пэнси кубарем покатилась вниз. Ступени били по рёбрам, по спине, по затылку. Перед глазами мелькали портреты предков и тёмные перила. А потом — удар. Голова столкнулась с чем-то твёрдым, и её сознание померкло на секунду. Когда она открыла глаза, перед ней стоял отец. Его лицо было залито кровью, а нос распух. Но он улыбался. Его руки сомкнулись на её горле. — Думала, сбежишь? — прохрипел он. — Ты сдохнешь здесь, на этом полу. «Нет!!!» — прозвучало в её голове. Она больше не жертва. Она не умрёт здесь. Её рука шарила по полу, пальцы наткнулись на что-то острое. Когда она падала, она снесла столик с вазой. Она схватила осколок и полоснула по горлу отца. Побежала кровь, он захрипел и прижал ладони к ране. Попытался что-то сказать, но не смог. Его глаза расширились от удивления. Он рухнул на колени и завалился на бок. Его кровь растеклась по паркету. У Пэнси потемнело в глазах. Она мотнула головой, пытаясь отогнать тьму. Нет, это больше не повторится, я не сломаюсь. Она моргнула — и всё изменилось. Не было больше её дома и паркета, залитого кровью, не было лестницы, не было трупа отца. Она была в пещере. Это был сон. Было так странно. Вроде бы она уже всё это проходила, но не помнила, чтобы хватала осколок и перерезала отцу горло. Насколько ей было известно, её забрали в лечебницу после того, как она упала. С ней работал целитель, который расспрашивал её, что случилось, и она рассказала ему всю правду о насилии. А потом появились голоса в голове. Пэнси поместили в лечебницу для душевнобольных волшебников. Ей разрешали читать газеты, и она узнала, что отца осудили и отправили в Азкабан. Миссис Паркинсон до последнего защищала своего мужа. Она давала показания в его пользу, говорила, что её дочь всё выдумала, что она была неуравновешенным ребёнком. Мать Пэнси говорила, что дочь оступилась, падение с лестницы — это просто несчастный случай, а все обвинения лишь плод больного воображения. К тому же, по показаниям миссис Паркинсон, её дочь всегда требовала к себе слишком много внимания. Все эти обвинения в адрес отца были просто очередным способ его получить. Когда отца осудили, а сама Пэнси оказалась в лечебнице в Монголии, мать ни разу не посетила её. Пэнси перестала ждать. И перестала думать о ней как о матери. Эта женщина сделала свой выбор. И он был не в пользу дочери. Пэнси размышляла обо всём и тут услышала крик. Гарри метался в спальнике, его лицо было искажено ужасом. — Шрамик! — она бросилась к нему. — Очнись, это сон, ты слышишь? Она схватила его за плечи, начала трясти. Он распахнул глаза. — Уйди! — закричал он. — Уйди, тварь! Он отпихнул её, и Пэнси отлетела назад, ударившись затылком о камень. Перед глазами вспыхнули искры, и на секунду мир вокруг неё поплыл. Она прижала ладонь к голове. — Ауч, — сказала она, глядя на него. — Я думала, я твоя любимая, а ты назвал меня тварью. Гарри тяжело дышал. Страх в его взгляде постепенно исчезал. — Пэнси, — прошептал он. — Да. Ты кричал, я хотела помочь. А ты меня отшвырнул. Не очень-то вежливо, знаешь ли. — Я... — он осёкся. — Мне приснилось, что ты вгрызлась мне в шею. Ты настоящая? — спросил он. — Абсолютно. И у меня шишка на затылке в доказательство, хочешь потрогать? — Прости, я не хотел. — Ничего. У меня тоже был кошмар. — Тоже? — Ага. — Она кивнула. — Папочка спустил меня с лестницы. — Ох, Пэнси, — сказал он и осёкся. Его глаза расширились. Гарри увидел, как Драко Малфой сидел на ком-то. Его руки сомкнулись на чьём-то горле. Чьи-то пальцы царапали его запястья, пытаясь разжать хватку. — Гермиона! Гарри вскочил и побежал. Он схватил Драко за плечи, рванул на себя и отшвырнул в сторону. Малфой врезался спиной в каменную стену. Он сполз по стене, затряс головой. — Поттер? — его глаза распахнулись, в них было недоумение. — Что ты... Но Гарри уже стоял над ним, направив палочку прямо ему в лицо. Он был в секунде от того, чтобы произнести заклинание, и только остатки самообладания удерживали его от этого. — Эй, эй, Поттер! — Драко поднял руки ладонями вперёд. — Потише! Что случилось? — Ты душил её. — Что? — Ты душил Гермиону. Драко перевёл взгляд на пол грота. Гермиона приподнялась, судорожно хватая ртом воздух и закашливаясь. Гарри бросился к ней, опустился на колени, придержал за плечи. — Гермиона, дыши! Она пыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Её пальцы вцепились в его руку. Глаза, полные слёз, смотрели на него. Она была растеряна и ничего не понимала. — Гарри, — прошептала она. Голоса почти не было. — Я... — Тише. Ты в порядке. Я здесь. Он чувствовал, как озноб прошибает ее тело. Она плакала, уткнувшись лицом в его плечо. И при этом Гарри не отпускал палочку, которая всё ещё была направлена на Малфоя. Драко сидел возле стены и смотрел на свои руки, которые только что сжимали горло Грейнджер. Он не помнил этого. Но он помнил другое — Метку, Волан-де-Морта, «убей её». Это было по-настоящему? — Я не хотел, — прошептал он. — Это не я. Это был сон. Мне привиделось... Я бы никогда... — Блейз! — раздался крик Пэнси. — Блейз, пожалуйста, опусти кинжал! Пэнси сидела возле Блейза, который приставил лезвие к груди. Гарри уже бежал. Драко следом за ним. Они вдвоём навалились на Блейза, пытаясь отвести его руку с кинжалом от груди, но тот держал его мёртвой хваткой. Пальцы сжимали рукоять, как тиски, и не поддавались. — Забини! — рычал Драко, пытаясь разжать его пальцы. — Очнись! Брось клинок! Пэнси встала прямо перед Блейзом, размахнулась и хлестанула его по щеке. Голова Блейза дёрнулась в сторону. — А ну очнись! — крикнула она. Его глаза распахнулись. Он моргнул. Пальцы дрогнули, и Гарри, не теряя ни секунды, выхватил кинжал из его ослабевшей руки. Лезвие звякнуло о камни. Блейз проморгался. — Что... — его голос был хриплым. — Что такое? Что происходит? — Ты чуть не проткнул себе сердце, — сказала Пэнси, опуская вновь занесённую руку. — Вот что. А я чуть не поседела. А мне, между прочим, идёт тёмный цвет. Блейз переводил взгляд с одного лица на другое. — Похоже, что-то воздействовало на нас, — сказал Гарри. — Мы все видели кошмары. Или это галлюцинации. — Грибы, — раздался хриплый голос. Все обернулись. Гермиона подошла к ним, держась за горло. Слёзы уже высохли, но глаза всё ещё были красными и опухшими. Она откашлялась, поморщилась и продолжила: — Кажется, это грибы. Посмотрите. Она указала на стены. Фиолетовые грибы, которые раньше мерцали тускло, теперь стали намного ярче. Их свет был очень яркий, и они заметили мельчайшие пылинки в воздухе. — Мы их вдыхали всю ночь, пока спали. Повисла тишина. Все переглядывались, вспоминая свои кошмары и гадая, что видели другие. Но никто не хотел рассказывать, никто не хотел спрашивать. По крайней мере, сейчас. — А где Рон? — спросил Гарри. — Уизли! Отзовись! — крикнул Драко. Гарри посмотрел на озеро. Что-то лежало на поверхности. — Рон! — крикнул он. Гарри подбежал к воде и влетел в неё, поднимая фонтаны брызг. В три гребка добрался до друга, перевернул его на спину. Глаза Рона были закрыты. Он не дышал. — Помогите! — закричал Гарри, волоча его к берегу. — Он не дышит! Драко уже был там. Он схватил Рона за плечи и помог вытащить его на берег. — Давай, Рон, дыши! — Гарри начал давить ему на грудь. Но ничего не происходило. Гарри не останавливался, но паника уже подступала к горлу. Нет, нет, нет, только не он, только не Рон! — Дай мне палочку! — крикнул Драко. — Нет! — сказал Гарри. — Дай мне эту чёртову палочку, Поттер! У тебя истерика! Ты не можешь думать! Драко выхватил палочку из его рук. Приставил кончик ко рту Рона, произнёс заклинание. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь. Здесь магия давалась трудом, требовалась вся сила воли. К тому же он давно не колдовал, но всё получилось. Магия потекла по пальцам, как кровь, которая возвращается в онемевшую конечность. Он уже забыл, каково это. Изо рта Рона начала тонкой струйкой вытекать вода. Он дёрнулся, закашлялся. Повернулся на бок, и вода продолжила выходить, пока он не начал дышать. Рон открыл глаза. Он сел, оттолкнул Гарри, закрутил головой, вскочил и бросился обратно к воде. — Дети! Мои дети! Они там! Он почти добежал до кромки, когда Блейз перехватил его. Они рухнули на камни, борясь. Рон вырывался, бил Блейза, кричал, звал Уильяма и Молли. А Блейз держал его, прижимая к земле. — Уизли, успокойся! Это был сон, галлюцинация! Там никого нет! Твои дети дома, в безопасности! Они живы! — Я видел их! — кричал он. Слёзы текли по его щекам. — Они были там! Они... — Это были не они. Это грёбаная пещера и сраные грибы. Мы все видели кошмары. Рон обмяк и перестал вырываться. Лёг на камни и закрыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. А потом к озеру выбежала Пэнси. — Я не могу найти Нотта. Кажется, он ушёл. Гарри поднял голову. Его лицо, только что расслабившееся после того, как Рона удалось привести в себя, снова напряглось. — Что значит ушёл? Куда? — Не знаю. Я звала его, но он не отзывается. — Нотт! — крикнул Драко. — Тео? Никто не отозвался. Драко сжал кулаки. — Мы не бросим его, — сказал он. — Нет, — ответил Гарри. — Конечно, не бросим. Рон смотрел на источник. Гарри тронул его за плечо. — Ты как? Рон вздрогнул от прикосновения, будто забыл, что он не один. — Я... — он осёкся. — Я видел их, Гарри. Уильяма и Молли. Они были там, в озере. Мёртвые. Я пытался добраться до них, но вода меня не пускала. — Его голос сорвался. — Я знаю, что это была галлюцинация, но это было так реально. Я не мог их спасти. Гарри сжал его плечо крепче. — Это всё эта пещера. Твои дети живы. Лаванда жива. Ты вернёшься к ним. — А если нет? — спросил Рон. — Если мы все здесь останемся? Если Тео уже... — он не договорил. Не смог. — Мы найдём его, — сказал Гарри. — И выберемся. Все вместе. Рон кивнул. — Да, ты прав. Прости. — Как мы найдём Тео? — спросила Пэнси. — Он невидимый. — Мы не можем просто кричать его, сразу привлечём внимание всех тварей в округе, — сказал Блейз. — Следящее заклинание не поможет, — добавила Гермиона. — Магия слишком нестабильна. Люмос ещё держится, элементарные чары работают через раз, но что-то сложное... — она покачала головой. — Мы не можем на него рассчитывать. Рон поднял голову. — Ладно. Я должен кое в чём признаться. Все повернулись к нему. — Следящее зелье. — Такого зелья нет, — сказал Блейз. — Теперь есть. Его изобрёл Невилл. Я подлил его в травяной отвар. — Ты серьёзно? — спросил Драко. — Магия не ограничивается одними заклинаниями, — продолжил Рон. — Вы все знаете это не хуже меня. Невилл работал над этим годами. Нужно лишь произвести заклинание, оно не сложное, должно сработать. Он поднял палочку, произнёс заклинание, и появилась серебряная нить. — Она ведёт к Тео. Он где-то там. И только благодаря этому зелью мы можем его найти. — Вы нас опоили, — сказал Блейз. — Без нашего согласия. — Да, — сказал Гарри. — И я бы сделал это снова. Потому что сейчас это спасёт жизнь Нотту. Так что можете злиться сколько угодно, а мы идём за ним. Они быстро собрали лагерь и выдвинулись. Нить вела их через узкие коридоры, через низкие проходы, где им приходилось пригибаться, иногда даже ползти. Группа вышла в огромный зал. У Рона чуть сердце не остановилось. Желудок сжался, во рту появился горький привкус. Паутина была повсюду. Она покрывала стены, свисала с потолка, оплетала колонны, превращая зал в чудовищный огромный кокон. — Да вы шутите? Почему всегда пауки? — прошептал Рон. В паутине перед ними висели коконы разных размеров. В центре зала на огромном полотне, сплетённом между двумя колоннами, сидел огромный паук. Он был размером со слона. Его тело было покрыто короткими жёсткими чёрными волосами. А его огромное брюшко было ярко-красным. Восемь длинных мохнатых лап медленно двигались, перебирая нити. Голова была увенчана множеством чёрных глаз-бусинок. Он плёл. Его лапы двигались, вытягивая белую нить из брюшка и обматывая её вокруг очередного кокона. Кокон висел прямо перед ним. И серебряная нить следящего заклинания тянулась прямо к нему. — Тео, — выдохнула Пэнси. — Он там, в этом коконе. Все переглянулись. Паук ещё не заметил их, он был занят своей работой. — Нужно что-то делать, — прошептал Блейз. — И побыстрее. — Что ты предлагаешь? — спросил Гарри. — Нужно отвлечь его, выманить, чтобы кто-то освободил Тео. — Отвлечь? Кто на такое пойдёт? Рон сглотнул. Его лицо побледнело. Он отступил на шаг. — Я пас, — проговорил он. — Простите, я до жути боюсь пауков. — Я пойду, — сказал Драко. — Ладно, план такой: я отвлекаю паука, вы освобождаете Тео. Он шагнул вперёд. Восемь глаз повернулись к Драко. — Эй, ты! — крикнул Драко. — Восьминогое уродство! Иди сюда! Паук развернулся. Его лапы задвигались быстрее, и он пополз к нему. Паутина под его весом дрожала, но держала его. Драко побежал, петляя между колоннами, уворачиваясь от свисающей клейкой ловушки, тянувшейся к его лицу и одежде. Одна липкая нить уже задела его плечо. Драко почувствовал, как ткань рубашки прилипла, но он рванулся дальше, оставляя клок материи висеть в воздухе. Паук двигался за ним. Он не спешил. Восьминогий демон знал, что добыча никуда не денется, что она рано или поздно всё равно попадётся в его паутину. Драко остановился у дальней стены и вскинул мачете. — Давай! Иди сюда, тварь! Паук бросился вперёд, перебирая мохнатыми лапами. Драко едва успел отскочить. Он рубанул мачете по ближайшей лапе. Лезвие вошло глубоко, и из раны хлынула зеленоватая жижа. Драко попятился, и тут паук сделал то, чего он не ожидал. Две лапы метнулись вперёд и обхватили его, сжали, притянули к себе. Драко пытался вырваться, но не мог. Мохнатые тиски сжимали его всё сильнее, выдавливая из него воздух. Ещё немного — и тварь сломает ему рёбра. Он рубанул снова. Паук выпустил его, и Драко упал, ударяясь о камни. Грудь пронзило болью. Мачете отлетело в сторону. Паук не собирался умирать. Из его раненых конечностей вытекала то ли слизь, то ли зелёная кровь, он развернулся и снова пополз к Драко на оставшихся лапах. — Сектумсемпра! — крик Гарри разрезал воздух. Никаких новых ран на пауке не появилось. Паук обернулся на звук. Гарри стоял в десяти метрах, выставив палочку. — Авада Кедавра! Ничего не произошло. — Что за... — Гарри снова вскинул палочку. — Авада Кедавра! Снова ничего. — Что такое?! — крикнул Блейз, подбегая к Гарри. — Видимо, мы слишком близко к артефакту. Не работает. Паук, потеряв интерес к Гарри, снова развернулся к Драко. Тот всё ещё лежал, пытаясь подняться. Его лицо стало бледным, рука была прижата к рёбрам. Мачете валялось в трёх метрах. Слишком далеко для спасения. И тут в паука полетел камень. Он ударил его по голове. Мохнатое чудовище повернуло голову. Гермиона и Пэнси стояли у стены и обкидывали паука камнями. — Эй! — крикнула Пэнси, размахивая рукой. — Ты, краснозадая тварь! Иди сюда! Мы очень вкусные! Смотри, какие сладкие девочки. Она бросила ещё один камень. Он попал пауку прямо в глаз. Тот моргнул и пополз к ним. — Отлично! — прошептала Пэнси. — Клюнул. — Ты понимаешь, что он ползёт к нам? — спросила Гермиона. — Да. — И что мы будем делать? Пэнси улыбнулась. — Бежать, — сказала она и рванула в сторону. — Что? — Гермиона смотрела ей вслед. — Отлично, — прошептала она. — Она сбежала. И что мне делать? Паук быстро приближался к ней. — Гермиона! — крик Гарри. Гермиона достала палочку, пыталась сказать какое-то заклинание, но с кончика сорвались искры. Палочка здесь не поможет. Она выхватила кинжал. Он был очень маленький. Она не была уверена, что нанесёт хоть какой-то урон этой уродине. Но выбора не было. Она сжала рукоять обеими руками. Гарри бежал до неё и кричал. Пэнси исчезла. А паук был всё ближе и ближе. — Гермиона, беги! — голос Рона. Паук уже почти настиг её. Гермиона приготовилась. Она не сдастся так просто, ещё поборется. Но вдруг сверху на паука упала тень. Пэнси. Она спрыгнула со сталагмита и приземлилась прямо на его голову. Её руки взметнулись вверх. Мачете, которое потерял Драко, было зажато в её руках. Оно обрушилось на голову твари. Она втыкала его по самую рукоять. Выдёргивала и вонзала, снова и снова, как заведённая. Мачете разрывало плоть, погружалось в месиво из мозга и зелёной слизи. Лапы паука забились в конвульсиях. Он метался, пытался сбросить её, но Пэнси держалась. Одной рукой она вцепилась в мохнатое тельце, а другой продолжала бить. Её лицо было забрызгано, волосы слиплись. Но она не останавливалась, пока паук не рухнул. Лапы задёргались в последний раз и затихли. Восемь глаз погасли навсегда. Пэнси сползла с мёртвого гиганта. Встала на ноги и, покачиваясь, прошла вперёд. Зелёная слизь стекала по её лицу, по рукам, по мачете. Она подняла голову и оглядела зал. Все стояли неподвижно и смотрели на неё. — Ну отлично, — сказала она, переводя дыхание. — Куда идём дальше? Гермиона помогла подняться Драко. Она хотела, чтобы он опёрся на неё, но он всё ещё прижимал руку к рёбрам. Он не принял её помощь и пошёл сам, при этом морщась при каждом шаге. — Дай посмотрю, — сказала Гермиона, останавливая его у стены. — Со мной всё хорошо, Грейнджер. — Не спорь со мной, — рявкнула она. Он посмотрел на неё удивлённо, но руку с рёбер убрал. Она расстегнула рубашку. Провела пальцами по рёбрам, надавила, проверяя. Драко зашипел, но не отстранился. — Кажется, не сломаны, — сказала она. — Просто сильный ушиб. Повезло. — Я же говорил. Пэнси смотрела на них. Она видела, как Гермиона касается его рёбер, а Драко не отводит от неё взгляд. А потом на лице Пэнси появилась улыбка. — Что? — спросил Драко, заметив. — Кажется, между вами пробежала искра. — Что? — заорал он. — Никаких искр! — Определённо это была она, — Пэнси кивнула. — Паркинсон, иногда твой мозг подбрасывает тебе то, чего нет, — сказала Гермиона. Та закатила глаза. — Можете и дальше отрицать ваше притяжение. Честное слово, вы как маленькие, — сказала она и пошла к кокону, насвистывая себе под нос. Драко посмотрел на Гермиону. Их взгляды встретились. И они резко отошли друг от друга. Блейз и Рон уже почти дорезали дыру. Паутина поддавалась медленно, но клинки делали своё дело. — Тео, — позвал Рон. — Да, я тут, — донёсся слабый голос. — Вытащите меня. — Потерпи немного. Осталось ещё чуть-чуть. Пэнси подошла к Гарри, который стоял рядом с коконом и смотрел, как Блейз и Рон режут его. — Паркинсон, — сказал он. — Ты... — Я просто потрясающая? — спросила она, хлопая ресницами. — Да, — выдохнул он. — Именно это я и хотел сказать. — О Шрамик, ты такой милый. — Не хочу прерывать ваше нежное щебетание, — раздался голос Блейза, — но может поможете? Они раздвинули края кокона, и оттуда, кашляя и отплёвываясь, вылез Тео. Он встал на ноги, покачнулся, но удержался. Посмотрел на всех. Все посмотрели на него. — Что? — спросил он. Пэнси запрыгала и захлопала в ладоши. — Тео! Мы тебя видим!