Усть.

      Через неделю после свадьбы наступило полнолуние. Ангелина, как всегда, собралась на озеро. Но на этот раз взяла за руку Максима. — Пойдём со мной, — сказала она. — Теперь ты муж. Тебе можно.       Они шли по лесу при луне — снег скрипел под ногами, ветки искрились инеем. Дышать было трудно от мороза, но легко от счастья. У озера Ангелина остановилась, скинула шубу, сняла сапоги. — Ты что делаешь? — испугался Максим. — Замёрзнешь! — Не замёрзну. Вода сегодня тёплая. Луна позаботилась.       Она вошла в воду — та и правда оказалась парной, как будто кто-то нагрел её изнутри. Встала по пояс, подняла руки к небу. Вода засветилась — впервые при нём, свидетеле, не прячась. Свет был мягким, голубоватым, красивым. — Иди ко мне, — позвала Ангелина. — Я разве могу? — Ты мой муж. Теперь всё можешь.       Максим разделся, вошёл в воду. Холодно не было — наоборот, тепло обволокло его, разлилось по телу, по шрамам, по каждой клеточке. Он подошёл к ней, обнял. — Ты светишься, — сказал он. — И ты тоже. Смотри.       Он посмотрел на свои руки — и правда, слабое голубоватое свечение окутывало его пальцы, его грудь, его лицо. — Что это? — Это наша сила, — сказала Ангелина. — Теперь она общая. Я делилась с тобой, когда ты был под ножом. Часть меня осталась в тебе. И часть тебя — во мне. Мы теперь одно. Навсегда.       Он поцеловал её — в воде, при луне, под светящимся небом, которое отражалось в светящемся озере. И мир замер.       Ничего не случилось. Никакой магии, кроме той, что живёт в каждом поцелуе, в каждом дыхании, в каждом «я люблю тебя», сказанном вовремя.       Они вышли из воды — сухими, тёплыми, будто и не купались. Оделись, взялись за руки и пошли домой — через лес, по лунной дорожке, туда, где их ждал тёплый дом, кот на печи, запах трав и будущее. — Дорогой, — сказала Ангелина, уже засыпая у него на груди. — М? — Спасибо, что приехал. В нашу деревню. В мою жизнь. — Спасибо, что приняла, — ответил он.       И это был конец. Или начало. Как посмотреть.       А за окном падал снег, и луна светила — всё так же ярко, как в тот вечер, когда всё началось. Только теперь у озера было тихо. Никого. Потому что та, кому оно принадлежало, нашла своё место в другом озере — в сердце человека, который когда-то назвал её Ангелом.