Часть 4
19 мая 2026 г., 08:30
Когда они наконец оторвались друг от друга, дыхание у обоих было сбитым, а вино в бокалах на столике едва не расплескалось от случайного толчка. Шарль тихо рассмеялся — искренне и легко, впервые за этот бесконечно долгий день.
— Что? — с легкой улыбкой спросил Макс, не выпуская его из объятий и лениво очерчивая большими пальцами линию бедер Леклера.
— Просто подумал, что сказали бы Кристиан и Фредерик, если бы увидели нас сейчас, — Шарль покачал головой, упираясь ладонями в грудь Макса. — Нас бы заперли на базе до конца сезона.
— Плевать, — фыркнул Ферстаппен, увлекая его обратно в теплую гостиную и закрывая панорамную дверь на террасу. — На трассе я не уступлю тебе ни сантиметра, ты же знаешь. Но здесь... здесь мне не нужно с тобой воевать.
Макс потянул Шарля за собой на просторный диван. Они устроились там совершенно не по-королевски: Шарль вытянул ноги, устало облокотившись на подушки, а Макс сел рядом, бесцеремонно уложив голову к нему на колени. Леклер замер на секунду, а затем запустил пальцы в короткие светлые волосы голландца, мягко массируя кожу головы. Макс довольно зажмурился, расслабляясь под этими прикосновениями.
— Знаешь, — негромко произнес Шарль, глядя на игру теней от городского света на потолке. — Иногда мне кажется, что только ты по-настоящему понимаешь, каково это. Это давление.
Макс открыл глаза и посмотрел на него снизу вверх — серьезно, без тени привычной иронии.
— Я знаю, Шарль. Нас с детства учили быть машинами. Но мы не машины.
Он приподнялся, перехватил руку Леклера и запечатлел мягкий поцелуй на внутренней стороне его запястья, прямо там, где под кожей бешено бился пульс.
— Отдыхай, — тихо добавил Макс, устраиваясь удобнее. — Завтра снова начнутся симуляторы, разборы полетов и пресса. Но эта ночь — наша.
