Вне зоны видимости

Телефон Макса настойчиво завибрировал на кофейном столике, нарушая утреннюю тишину. На экране высветилось имя Кристиана Хорнера. Ферстаппен со вздохом потянулся за смартфоном, мгновенно меняясь в лице — расслабленный ночной образ исчез, уступая место привычной жесткости лидера чемпионата. — Да, Кристиан. Да, я в отеле, собираю вещи. Через час буду в лобби, — сухо отчеканил Макс в трубку, даже не поморщившись от громкого голоса босса на том конце провода. Положив телефон экраном вниз, он посмотрел на Шарля. — Пора. Шоу должно продолжаться. Шарль уже стоял у зеркала в прихожей, поправляя капюшон своей темной толстовки. В утреннем свете следы усталости после вчерашней гонки казались почти незаметными, но в глазах теперь читалась странная, приятная легкость. — Мои медийщики уже прислали мне список вопросов на канадский уик-энд, — Шарль горько усмехнулся, проверяя уведомления. — Снова будут спрашивать, каково это — упустить победу дома. И каково это — снова видеть тебя на верхней строчке. Макс подошел сзади, заставив Шарля обернуться. Он аккуратно поправил шнурки на его капюшоне, на мгновение задержав пальцы у подбородка Леклера. — Скажи им, что в Канаде всё будет по-другому, — тихо, но с нажимом произнес Макс. — Скажи, что ты собираешься отобрать у меня эту победу. Разожги это пламя, Шарль. Мне нужен настоящий соперник на трассе. Шарль перехватил его руку, мимолетно сжав пальцы в прощальном рукопожатии: — Тебе не придется долго ждать, Макс. На симуляторе в Маранелло я проведу всю следующую неделю. Они вышли из квартиры порознь с разницей в пятнадцать минут. Сначала Макс — под прицелы редких фанатов у входа, с привычной непроницаемой ухмылкой. Затем Шарль — неприметной тенью скользнувший в тонированный автомобиль. Уже в аэропорту, листая ленту соцсетей и видя официальные фотографии подиума, где они стояли на расстоянии пары метров друг от друга, Шарль поймал себя на мысли, что никто в мире даже близко не догадывается, насколько короткой на самом деле может быть эта дистанция..